Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Конституционно-правовые основы антикоррупционных реформ в России и за рубежом: Учебно-методический комплекс (учебное пособие)
Издание подготовлено в форме учебно-методического комплекса и является учебным пособием для студентов юридических вузов, иных учебных заведений, близких по своему профилю к данной проблематике, а также для всех лиц, которые интересуются организацией публичной власти, государства и общества в целом.
§ 1. Контроль имущественного положения должностных лиц
и членов их семей как правовой механизм противодействия
коррупции

1. Контроль имущественного положения включает две составляющие: контроль доходов и контроль расходов должностных лиц и членов их семей. Несмотря на то что каждая из составляющих несет самостоятельную смысловую нагрузку, информируя общество о различных аспектах имущественного положения чиновника, оптимальный антикоррупционный эффект может быть достигнут лишь при их совместном использовании. Положенный в основу действия этого целостного механизма критерий оценки соответствия произведенных расходов должностного лица и членов его семьи полученным ими доходам дает основание для возникновения презумпции незаконного, приобретенного в результате коррупционной деятельности, обогащения.
В России контроль имущественного положения вводился поэтапно: на первом этапе (с принятием Закона о противодействии коррупции) постепенное законодательное оформление получил институт декларирования доходов различных категорий должностных лиц и членов их семей, на втором (с принятием Закона о контроле расходов) - институт декларирования и контроля их расходов.
Поэтапность введения антикоррупционного механизма контроля имущественного положения объясняется различными причинами. Одна из них - отсутствие необходимой базы данных о доходах в целях последующего контроля расходов должностных лиц. Накопленные же за период с 2009 по 2012 г. сведения являются достаточными для перехода к контролю расходов должностных лиц <223>. Другая причина - неготовность и общества, и самих чиновников к разворачиванию полномасштабного, разумного, эффективного контроля благосостояния лиц, облеченных публично-властными полномочиями. Впрочем, какими бы ни были объяснения, очевидным остается одно: поэтапность внедрения механизма контроля имущественного положения оказала существенное влияние на эффективность его применения уже на начальном этапе и может серьезно сказаться на перспективах его применения в дальнейшем.
--------------------------------
<223> См.: пояснительная записка "К проекту Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" "".

Безусловно, обязанность должностных лиц декларировать свои доходы и доходы членов своих семей, впервые открывшая обществу доступ к сведениям об их материальном положении, получила огромный публичный эффект. То, что ранее укрывалось от "людского глаза" под сенью защиты права на частную жизнь чиновника и прикрывалось постепенно внедрявшейся в массовое сознание формулой о неприличии зависти к богатым, вдруг не только становилось открытым и доступным каждому для ознакомления, но и могло быть проверено правоохранительными органами. По словам С.Е. Нарышкина, пребывавшего в тот момент (2010 г.) в должности руководителя Администрации Президента России, декларирование доходов стало "психологически сдерживающим фактором для российских чиновников" <224>. Это был серьезный для них политический "сигнал" к декоррумпизации своей деятельности.
--------------------------------
<224> Российская газета. 2010. 8 декабря.

Вместе с тем не следует упускать из виду, что постепенное внедрение механизма контроля имущественного положения решило и иную, менее явную, задачу - легализации коррупционных доходов, полученных до введения института декларирования доходов, посредством факта их опубликования. В силу известных объективных трудностей в расследовании преступлений коррупционной направленности, помноженных на трудности субъективистского толка, являющиеся преградой в возбуждении уголовных дел и тем более их доведении до судебного разбирательства с вынесением приговора в отношении должностных лиц, особенно занимающих высшие государственные должности и высшие должности государственной службы, опубликованная информация о доходах чиновников, многократно превышающих размер их скромного денежного жалованья, так и не "заинтересовала" правоохранительные органы. Легализации способствовало и отсутствие требований подтверждения источника происхождения доходов, независимо от их размеров.
Кроме того, многие должностные лица требование декларирования доходов восприняли не только, а зачастую и не столько как политический сигнал к декоррумпизации, сколько как сигнал к сокрытию "нажитого непосильным трудом". Для этого использовались различные способы: и фиктивное расторжение брака, и передача "активов" родственникам, а иногда и знакомым, и вложение "активов" в уставные капиталы юридических лиц, и вывод "активов" в офшорные зоны, и т.д. Довольно распространенными стали попытки сокрытия факта коррупционного происхождения "нажитого" посредством передачи должностным лицом "бизнес-активов" своей супруге (реже - супругу), открывшие для общества плеяду талантливых жен чиновников, возложивших на свои хрупкие плечи задачу материального обеспечения семьи. Легализация незаконных доходов укрепила имущественный "статус-кво" многих должностных лиц, создав для них легальные же возможности значительного влияния на экономику страны, региона, населенного пункта.
Внедрявшийся таким образом антикоррупционный механизм контроля имущественного положения должностных лиц вызвал к себе изначальное общественное недоверие. Такое недоверие может быть постепенно, но лишь частично преодолено при условии последующего эффективного применения механизма. Эта ситуация во многом напоминает процесс безудержной приватизации 90-х годов ушедшего столетия с последовавшими и оказавшимися явно неудачными попытками легитимации ее результатов. Вопрос о происхождении российского капитала начала 2000-х, равно как и вопрос о происхождении частной собственности 90-х, навсегда останется "родовым пятном" на теле российской экономической и, как результат неизбежного на нее влияния, политической системы.
2. Антикоррупционный механизм контроля имущественного положения, закрепляющий упрощенный порядок оценки поведения должностного лица с точки зрения коррупционной составляющей и возникновение на основании этой оценки презумпции незаконности доходов при условии превышения расходов над доходами, имеет (должен иметь) довольно отчетливые и объективно обусловленные границы своего применения.
Такие границы прежде всего описывают перечень подлежащих антикоррупционному контролю субъектов. Этот перечень содержится в ст. 8 Закона о противодействии коррупции и ст. 2 Закона о контроле расходов. В основу формирования перечня положены два критерия - критерий профессиональной принадлежности и личной связи.
2.1. Применение основного критерия профессиональной принадлежности позволяет охватить контрольным механизмом довольно обширный круг должностных лиц, связанных с осуществлением государственных и муниципальных, т.е. публично-властных, функций (лиц, претендующих за замещение соответствующей должности).
В первую очередь к ним относятся лица, замещающие государственные <225> и муниципальные должности, и лица, замещающие должности государственной и муниципальной службы, входящие в структуру системы публичной (государственной и муниципальной) власти. Каждое из них уполномочено решать определенную публично-значимую задачу, совершать определенные действия от имени и в интересах государства - в лице Федерации, субъектов Федерации - или муниципальных образований в пределах собственной компетенции.
--------------------------------
<225> См.: Указ Президента Российской Федерации от 11.01.1995 N 32 "О государственных должностях Российской Федерации" // Российская газета. 1995. N 11 - 12.

Антикоррупционный механизм охватывает своим действием главу государства - Президента Российской Федерации, замещающего государственную должность. Возложенные на него функции государственной власти, обусловленные его особым положением в государственном механизме, его особая роль в деле консолидации общества, обеспечения взаимодействия различных общественных сил и государства требуют от него моральной безупречности, в том числе (а сегодня, может быть, и прежде всего) безупречности на предмет коррупционной составляющей его деятельности. Моральный авторитет власти в России во многом основан на моральном авторитете высшего представителя этой власти.
Схожую роль, но ограниченную пределами субъекта Федерации или муниципального образования - высшего представителя региональной или муниципальной власти, морального авторитета играют главы субъектов Федерации (высших должностных лиц субъектов Федерации) и главы муниципальных образований, на которых распространяется рассматриваемый антикоррупционный механизм.
Контроль имущественного положения осуществляется также в отношении членов парламента Российской Федерации (членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы), депутатов представительных (законодательных) органов субъектов Федерации и представительных органов муниципальных образований, уполномоченных на коллегиальной основе осуществлять законодательные (нормотворческие) и иные, в том числе традиционно возлагаемые на них контрольные, финансовые, функции. Несмотря на наличие разногласий по вопросу о правовом статусе депутата, депутаты законодательных (представительных) органов признаются (напрямую в законодательстве <226> либо указами Президента России <227>) лицами, замещающими государственные либо муниципальные должности.
--------------------------------
<226> Федеральный закон от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2003. N 40. Ст. 3822.
<227> Указ Президента Российской Федерации "О государственных должностях Российской Федерации"; Указ Президента Российской Федерации от 04.12.2009 N 1381 "О типовых государственных должностях субъектов Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2009. N 49 (ч. II). Ст. 5921.

Контрольный механизм применяется ко всем депутатам, вне зависимости от того, осуществляют они свою деятельность на освобожденной (профессиональной) либо неосвобожденной основе. Данное обстоятельство имеет особое значение для законодательных (представительных) органов субъектов Федерации, представительных органов муниципальных образований, где количество депутатов, которые могут осуществлять деятельность на постоянной, или освобожденной, основе, ограничено законом <228>.
--------------------------------
<228> Вплоть до 2015 г. Закон об общих принципах организации местного самоуправления закреплял обязанность предоставления сведений о доходах/расходах муниципальных депутатов, не различая, на постоянной либо непостоянной основе они осуществляют свою деятельность; но ответственность за неисполнение обязанности предусматривалась лишь в отношении депутатов, действующих на постоянной основе. Такое положение рассматривалось как основание освобождения депутатов на непостоянной основе от контроля имущественного положения.

Применение к депутатам законодательных (представительных) органов общего, не зависящего от того, на какой основе - постоянной или непостоянной - они осуществляют деятельность, требования антикоррупционного контроля доходов/расходов имеет под собой весомые основания. Обусловленные депутатским статусом полномочия по участию в законо(нормо)творческой деятельности, в распределении бюджетных средств (на отдельных этапах бюджетного процесса), а также политический ресурс влияния на иные органы государственной и муниципальной власти могут быть использованы депутатом вопреки публичным интересам, но в целях собственных интересов. Существенное по сравнению с прошлыми периодами увеличение доходов/расходов депутата становится основанием для публичной оценки его деятельности на предмет коррупционности. Иначе говоря, антикоррупционный контроль не ставит своей целью ограничить возможности депутатов, осуществляющих свою деятельность на неосвобожденной основе, по реализации способностей к осуществлению различных видов деятельности, в том числе предпринимательской, равно как и ограничить размер получаемых от этой деятельности доходов. У него иная цель - не допустить использования ими обусловленных статусом депутата возможностей в личных целях, пресечь их коррупционное поведение <229>.
--------------------------------
<229> Проектом Федерального закона N 1110367-6, внесенным Законодательным Собранием Республики Карелия в июне 2016 г., предложено отменить обязанность предоставления сведений о доходах/расходах муниципальными депутатами, осуществляющими свои полномочия на непостоянной основе. Основанием для такой отмены являются, по мнению разработчиков проекта, объективные трудности в предоставлении справок о доходах/расходах, коллизии антикоррупционного законодательства. Однако отмеченные в проекте Закона недостатки характеризуют состояние антикоррупционного законодательства и складывающейся правоприменительной практики в целом в отношении всех подконтрольных должностных лиц. Никаких причин для исключений, обусловленных особенностями правового статуса депутатов, работающих на непостоянной основе, в проекте Закона не указано.

Под действием механизма контроля имущественного положения оказываются представители судебной власти - судьи всех судов судебной системы Российской Федерации (Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, судов общей юрисдикции и арбитражных судов). Такие лица занимают государственные должности Российской Федерации, за исключением мировых судей и судей конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, замещающих государственные должности субъектов Федерации. Наделение судей полномочиями по осуществлению правосудия неизбежно делает их уязвимыми с коррупционной точки зрения. Современная же роль суда как "последней инстанции" при разрешении социальных конфликтов требует выработки условий для предотвращения коррупции среди судейского сообщества. В этом залог эффективности судебной системы, выступающей гарантом здорового состояния общества. Помимо судей, требование о контроле доходов/расходов распространяется на лиц, замещающих государственные должности в судебной системе (генеральный директор Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации) и отдельные должности государственной службы в аппаратах судов, установленные Конституционным Судом Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации.
Помимо законодательной (представительной) и судебной власти антикоррупционный механизм охватывает органы исполнительной власти, на которые возложено непосредственное осуществление широкого круга функций государственной власти, охватывающих практически все сферы общественной и государственной жизни.
Безусловно, контролю подлежат лица, замещающие государственные должности Российской Федерации (Председатель Правительства Российской Федерации, заместители Председателя Правительства, федеральные министры), а также государственные должности субъектов Федерации (помимо главы субъекта Федерации это, как правило, председатели и их заместители в исполнительном органе (правительстве), руководители аппаратов главы субъекта Федерации и исполнительного органа, руководители подразделений (министры)) и муниципальные должности (как правило, глава местной администрации и его заместители, руководители подразделений) в органах исполнительной власти.
Конкретный перечень государственных и муниципальных служащих органов исполнительной власти, имущественное положение которых требует антикоррупционного контроля, определяется степенью коррупционных рисков той или иной должности государственной и муниципальной службы.
Должности федеральной государственной службы, связанные с высокими коррупционными рисками, поставлены под антикоррупционный контроль Указом Президента России <230> (высшая группа должностей, руководители и их заместители территориальных органов власти, иные должности, назначение на которые осуществляет Правительство Российской Федерации, а также отдельно закрепленные должности в отдельных органах исполнительной власти (МВД России, МЧС России, ФСО России и т.д.). Помимо этого, каждому федеральному органу исполнительной власти предоставлено право утвердить перечень иных должностей, замещение которых связано с коррупционными рисками, на основании предложенных Указом Президента России критериев определения коррупционных рисков. Широта таких критериев <231> позволила поставить под контроль абсолютное большинство государственных федеральных служащих, без учета степени усмотрения государственного и муниципального служащего при принятии решений. Аналогичная ситуация складывается и в отношении государственных служащих субъектов Федерации, а также муниципальных служащих. Впрочем, отдельные субъекты Федерации и вовсе не закрепляют конкретного перечня подконтрольных должностей, ограничиваясь перечислением критериев подконтрольности, что допускает еще большую, по сравнению с указанной выше, широту правоприменения.
--------------------------------
<230> Указ Президента Российской Федерации от 18.05.2009 N 557 "Об утверждении перечня должностей федеральной государственной службы, при замещении которых федеральные государственные служащие обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей" // Собрание законодательства РФ. 2009. N 21. Ст. 2542.
<231> Такими критериями являются: осуществление постоянно, временно или в соответствии со специальными полномочиями функций представителя власти либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций; предоставление государственных услуг гражданам и организациям; осуществление контрольных и надзорных мероприятий; подготовка и принятие решений о распределении бюджетных ассигнований, субсидий, межбюджетных трансфертов, а также распределение ограниченного ресурса (квоты, частоты, участки недр и др.); управление государственным имуществом; осуществление государственных закупок либо выдачу лицензий и разрешений; хранение и распределение материально-технических ресурсов.

Наряду с органами законодательной (представительной), судебной и исполнительной власти антикоррупционным механизмом контроля имущественного положения охватываются и иные государственные и муниципальные органы, о месте которых в системе разделения властей до сих пор продолжаются дискуссии. К ним относятся:
- органы прокуратуры и Следственный комитет Российской Федерации (Генеральный прокурор и Председатель Следственного комитета, замещающие государственные должности Российской Федерации; прокурорские работники, сотрудники Следственного комитета, замещающие федеральные государственные служащие);
- органы внешнего финансового контроля: Счетная палата Российской Федерации, контрольно-счетные органы субъектов Федерации и муниципальных образований (Председатель Счетной палаты либо контрольно-счетного органа, его заместитель, аудиторы, замещающие государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъекта Российской Федерации или муниципальные должности соответственно; инспекторы, входящие в аппарат Счетной палаты, контрольно-счетных органов, замещающие отдельные должности государственной (муниципальной) службы, перечень которых устанавливается Счетной палатой Российской Федерации, нормативными правовыми актами субъектов Федерации и муниципальных образований соответственно);
- избирательные комиссии (члены Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, избирательной комиссии субъекта Федерации, муниципальной избирательной комиссии с правом решающего голоса, работающие на постоянной основе, замещающие государственные (муниципальные) должности; работники аппаратов избирательных комиссий, действующих на постоянной основе, замещающие отдельные должности государственной (муниципальной) службы, перечень которых устанавливается ЦИК России, нормативными правовыми актами субъектов Федерации и муниципальных образований соответственно).
Особого упоминания среди государственных органов заслуживает Центральный банк Российской Федерации, обладающий особым правовым статусом. Контроль имущественного положения осуществляется здесь в отношении председателя Банка как замещающего государственную должность, членов Совета директоров, а также иных лиц, занимающих должности, перечень которых устанавливается Советом директоров.
Механизм контроля имущественного положения распространяется на Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, замещающих государственную должность Российской Федерации, Уполномоченного по правам ребенка, замещающего должность федеральной государственной службы. Действие механизма распространяется и на уполномоченных по правам ребенка, уполномоченных по правам человека (ребенка, коренных малочисленных народов) в субъектах Федерации, замещающих должности государственной службы субъектов Федерации.
Особое положение среди подлежащих антикоррупционному контролю субъектов занимают и внебюджетные фонды (Пенсионный фонд, Фонд социального страхования, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования), аккумулирующие у себя взимаемые в виде страховых взносов с граждан средства на обязательное пенсионное, социальное, медицинское страхование и выступающие важнейшими субъектами оказания государственных услуг, связанных с социальным обеспечением граждан. На председателей этих фондов, а также на лиц, замещающих отдельные должности в соответствии с перечнями, установленными самими фондами, распространяются требования антикоррупционного контроля.
Наконец, помимо государственных и муниципальных органов, органов, составляющих структуру (систему) публичной власти, механизм контроля имущественного положения охватывает отдельные организации, с участием публично-правовых образований, на которые возложено осуществление отдельных государственных функций. Как правило, антикоррупционный имущественный контроль распространяется в отношении руководителя, его заместителей, а также главного бухгалтера таких организаций.
На сегодняшний день к подконтрольным организациям относятся: организации, создаваемые Российской Федерацией на основании федеральных законов (в том числе государственные корпорации, публично-правовые компании), а также учреждаемые для выполнения поставленных перед Правительством Российской Федерации <232>, федеральными государственными органами задач <233>. Как показывает анализ перечня организаций, созданных на основании федерального закона либо решения Правительства России, в него, помимо учреждений, выполняющих отдельные социально значимые функции, требующие бюджетного финансирования (крупнейшие образовательные, научно-исследовательские учреждения), включаются и организации, призванные осуществлять отдельные функции в области экономики. Антикоррупционная подконтрольность последних заслуживает безусловной поддержки. Как заметил Д. Рогозин, применительно к сфере оборонно-промышленного комплекса, огромный объем направленных в нее бюджетных ресурсов, которые "Родина отрывает от груди", требует повышенного контроля за их расходованием <234>. Однако многочисленный - хотя и далеко не исчерпывающий - список таких организаций довольно отчетливо отражает современный интервенционистский и бюджетоориентированный характер государственной экономической политики. Осуществляя через деятельность организаций с государственным участием широчайшую экспансию во многие сферы экономической жизни, государство передает им огромные бюджетные ресурсы, от эффективного расходования и распределения ("освоения") которых оказывается зависимым состояние той или иной отрасли экономики в целом.
--------------------------------
<232> Постановление Правительства РФ от 22.07.2013 N 613 "О представлении гражданами, претендующими на замещение должностей в организациях, созданных для выполнения задач, поставленных перед Правительством Российской Федерации, и работниками, замещающими должности в этих организациях, сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, проверке достоверности и полноты представляемых сведений и соблюдения работниками требований к служебному поведению" // Собрание законодательства РФ. 2013. N 30 (ч. II). Ст. 4121.
<233> Перечень таких организаций утверждается каждым федеральным государственным органом самостоятельно.
<234> Рогозин подготовит поручение, обязывающее руководителей предприятий ОПК декларировать доходы. URL: http://rus.ruvr.ru/2012/01/17/63991659.html (дата обращения: 18.09.2016).

Перечень подконтрольных организаций с публично-правовым участием требует существенной доработки. Прежде всего это касается определения четких критериев их отбора. Без таковых оказывается невозможно объяснить, по каким причинам закон не распространяет требование антикоррупционного контроля на организации с региональным и муниципальным участием, ограничиваясь требованием декларирования исключительно доходов и исключительно в отношении руководителей государственных и муниципальных учреждений. Ни субъектам Федерации, ни муниципальным образованиям не предоставлено и право устанавливать перечень подконтрольных организаций. Неясно, по каким причинам антикоррупционный механизм применяется не ко всем акционерным обществам и обществам с ограниченной ответственностью, выступающим получателями бюджетных ресурсов. Без разумного объяснения из-под действия антикоррупционного механизма выведены многие акционерные общества, в том числе и выполняющие государственно значимую задачу управления особыми экономическими зонами (исключение: АО Курорты Северного Кавказа), территориями опережающего развития, управляющая компания, обеспечивающая функционирование Инновационного центра Сколково. Наконец, из-под внимания законодателя ушли и организации с участием частных, как физических, так и юридических, лиц, принявшие на себя немалую долю забот об осуществлении отдельных государственных функций (например, экспертиза, техосмотр, сертификация, охрана труда и т.д.), каждая из которых обладает довольно высокой степенью коррупциогенности.
Таким образом, критерий профессиональной принадлежности (в связи с осуществлением государственной или муниципальной функции) позволяет сформировать достаточно широкий перечень должностных лиц, имущественное положение которых подлежит антикоррупционному контролю, начиная с тех из них, которые замещают государственные (муниципальные) должности и должности государственной (муниципальной) службы в государственных и муниципальных органах, составляющих структуру (систему) публичной власти, и завершая лицами, занимающими отдельные руководящие должности в организациях с государственным участием, осуществляющих отдельные государственные, в том числе социально значимые, экономические функции.
В отдельной части, касающейся должностей государственной и муниципальной службы, такой перечень представляется излишне широким. Во-первых, осуществить полноценную проверку сведений о доходах/расходах, предоставляемых почти всеми государственными и муниципальными служащими, практически невозможно. А отсюда и угроза того, что борьба с коррупцией может перерасти в кампанейщину. Во-вторых, антикоррупционный контроль может использоваться в качестве дисциплинирующего инструмента, удерживающего государственных и муниципальных служащих в состоянии постоянного страха утраты рабочего места. Да и сам контроль может превратиться в репрессивный механизм "расправы" с неугодными служащими. В-третьих, масштабный контроль за государственными и муниципальными служащими, без учета реальной степени коррупциогенности их полномочий, отвлекает внимание общества и силы правоохранительных органов от борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти, среди лиц, замещающих государственные и муниципальные должности, высшие должности государственной и муниципальной службы. А ведь искоренение коррупции на высшем уровне может стать одним из наиболее эффективных способов борьбы с ней в целом.
В другой части, касающейся подконтрольных организаций с участием публично-правовых образований, перечень, напротив, далек от завершения. Он требует глубокой переработки с учетом масштабов вмешательства государства в различные сферы социально-экономической жизни посредством бюджетного финансирования, наделения правом осуществления государственных и муниципальных функций и т.д.
Не менее существенным недостатком является и отказ от контроля имущественного положения за лицами, завершившими карьеру на соответствующей должности. Распространяя контрольные меры в отношении лиц, претендующих либо замещающих подконтрольную должность, законодатель не учитывает, что полученные в период осуществления деятельности коррупционные доходы должностное лицо может начать расходовать (более активно расходовать) после ухода со службы или увольнения (средства на "безбедную старость"). Обязанность предоставления сведений о доходах/расходах должностными лицами, ранее замещавшими высшие контролируемые должности, в течение последних трех лет после увольнения могла бы минимизировать подобные риски.
2.2. Помимо профессиональной принадлежности антикоррупционный механизм имущественного контроля опирается на критерий личного статуса контролируемого должностного лица, предотвращающий возможность использования им семейных и иных родственных связей в целях сокрытия коррупционных доходов.
Как следует из закона, должностное лицо предоставляет сведения не только о своих доходах/расходах, но и о доходах/расходах членов своей семьи - супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.
Воспринимаемая как нераздельное целое семья (в составе супругов и несовершеннолетних детей), с характерными для нее ведением общего хозяйства, общей "инфраструктурой" для жизни, общими интересами супругов, сводимых (не во всех, но во многих случаях) к созданию благоприятных условий жизни своих детей (дети - основной "вклад"), дает довольно весомые основания для распространения механизма контроля на указанных членов семьи. Без угрозы утраты или публичной огласки коррупционные доходы должностного лица или приобретаемые на них вещи могут передаваться и перераспределяться между членами семьи (презумпция "единого кошелька"), а закрепляемый за последними титул собственника либо иного законного владельца "очищает" их от незаконного происхождения, связанного с коррупционной деятельностью должностного лица.
Безусловно, фактический состав семьи должностного лица, а значит, и каналы сокрытия и легализации коррупционных доходов могут быть гораздо шире. Сюда, конечно же, включаются совершеннолетние дети. Тем более что коррупционные доходы родителя лица либо извлекаемые из его профессионального положения (так называемых связей) неимущественные блага могут играть огромную роль в жизни детей, давно вышедших из возраста несовершеннолетия. Помимо совершеннолетних детей, в тесной личной связи, которая может быть использована должностным лицом в целях сокрытия и легализации коррупционных доходов, находятся его родители либо родители его супруги (супруга). Для этих же целей могут использоваться и связи с иными (близкими и дальними) родственниками. Чем выше должность, а вместе с нею и коррупционные возможности должностного лица, тем шире может становиться состав его семьи?..
Однако из этого не следует однозначного вывода о распространении механизма контроля имущественного положения на членов семьи в ее широком смысле. Опора на понятие семьи в ее узком понимании позволяет установить антикоррупционный контроль за таким кругом близких лиц, связь с которыми с наиболее высокой степенью вероятности может быть использована должностным лицом в целях сокрытия и легализации полученных им коррупционных доходов.
Сказанное вовсе не означает невозможности использования иных мер противодействия коррупции для выявления фактов использования родственных и иных личных связей должностного лица в целях сокрытия и легализации коррупционных доходов. А в ряде случаев такие связи могут выявляться и в рамках механизма контроля имущественного положения на этапе проверки сведений о доходах/расходах должностного лица, выступать основанием для применения к нему мер юридической ответственности. К примеру, в 2015 г. в соответствии с распоряжением главы городского округа г. Йошкар-Ола, вынесенным на основании решения городского Собрания об увольнении истца с муниципальной службы в связи с утратой доверия, расторгнут контракт с главой администрации. Одним из оснований для увольнения стал выявленный факт недостоверности представленных за 2014 г. сведений о расходах. Как выяснилось на основании собранных при проведении прокурорской проверки сведений, в том числе материалов оперативно-розыскных мероприятий Управления Федеральной службы безопасности по Республике Марий Эл, в декабре 2014 г. в автосалоне П.П. приобрел автомобиль, оформив его на иное лицо. Из подаваемых ежегодно сведений о доходах/расходах следует, что доходы, подтверждающие возможность приобретения вышеуказанного автомо
Безымянная страница

Rambler's Top100
На правах рекламы:

Copyright 2007 - 2017 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!