Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Конституционно-правовые основы антикоррупционных реформ в России и за рубежом: Учебно-методический комплекс (учебное пособие)
Издание подготовлено в форме учебно-методического комплекса и является учебным пособием для студентов юридических вузов, иных учебных заведений, близких по своему профилю к данной проблематике, а также для всех лиц, которые интересуются организацией публичной власти, государства и общества в целом.
Факторы, влияющие да действие антикоррупционного механизма

Одним из факторов, способных повлиять на антикоррупционный механизм, является специфика политического (государственного) режима, воплощенная в особенностях политического рынка. В научной литературе справедливо отмечается, что правовые инструменты, подавляющие коррупционное поведение, следует подбирать в зависимости от типа рынка. Так, в условиях политических режимов, которые характеризуются персонификацией власти, по наблюдениям исследователей, более эффективными формами борьбы с коррупционным поведением будут не те, что связаны с вовлечением граждан в управление, а те, что предполагают централизованный контроль разрастания патронажной сети, тогда как в государствах с развитыми институтами демократической государственной власти, где коррупция не является острой проблемой, основными мерами борьбы с ней становятся внедрение этических стандартов и повышение уровня прозрачности деятельности государственного аппарата. <394>
--------------------------------
<394> Васильева В.М., Воробьев А.Н. Коррупционные рынки // Полис. Политические исследования. 2015. N 2. С. 80 - 81.

За счет персонализации правления неизбежно происходят ухудшение качества институтов и рост коррупционных рынков, поскольку на смену легальным "правилам игры" в политической сфере приходят скрытые от общества решения, принимаемые в патронажных сетях <395>. Именно эти процессы многие эксперты считают характерными для современной ситуации в России. Как подметил В.Т. Третьяков, рассуждая о правовом и фактическом статусе Президента России, личность доминирует над институтом <396>, в политическом сознании народа доминирует не то, как управляется страна, а то, кем она управляется, не лидер встраивается в систему, а система подстраивается под лидера <397>. Такое видение проблемы обнаруживает не только опытный публицист. К аналогичным выводам приходят представители социологии, политологии <398>, конституционалисты <399>, оценивая нынешнее состояние институциональной структуры российской власти. В отношении патронажных сетей в государственном управлении учеными отмечается, что адаптация успешного опыта системной борьбы с коррупцией в них затруднена из-за угрозы потери управляемости социумом в случае устранения патронажной сети <400>.
--------------------------------
<395> Там же. С. 87.
<396> Круглый стол "Институт президентства в России: правовые основы и роль в модернизации общества" // Образование и Право. 2011. URL: http://education.law-books.ru/index.php?page=kruglyj-stol (дата обращения: 30.09.2016).
<397> Морев М.В., Каминский В.С. О государственном управлении на современном этапе развития российского общества // Социологические исследования. 2015. N 10. С. 39 - 40.
<398> См., например: Морев М.В., Каминский В.С. Указ. соч. С. 41; Гудков Л.Д. Имморализм посттоталитарного общества в России. Характер и природа русского национализма // Левада-центр. 2016. 26 июля. URL: http://www.levada.ru/2016/07/26/immoralizm-posttotalitarnogo-obshhestva-v-rossii/ (дата обращения: 30.09.2016).
<399> В частности, М.А. Краснов, характеризуя современную конституционную систему власти России, указывает, что "создана система, в которой Президенту уже практически ни один институт не может противостоять" (см.: Краснов М.А. Конституционные страхи // Конституционное и муниципальное право. 2014. N 6. С. 25 - 26).
<400> Васильева В.М., Воробьев А.Н. Указ. соч. С. 91.

По мнению некоторых исследователей, неопатримониальная логика постсоветского развития приводит к выводу о ведущем месте в системе власти бюрократии, которая формирует клиентарно-патронажные сети путем выстраивания системы личных связей, замкнутых в конечном счете на фигуру Президента <401>. Следовательно, внесистемные партии, группы интересов, общественные организации, профсоюзы в таком обществе оказываются на втором плане, тогда как государственная власть направляет деятельность партий и находящихся под ее патронажем общественных организаций, превращая их, по существу, в структурный элемент государственного аппарата.
--------------------------------
<401> В частности, такие выводы следуют из комплексной теории неопатримониализма израильского социолога Ш. Эйзенштадта, который, модернизируя концепцию патримониализма М. Вебера, предлагает взглянуть на постсоветские режимы как на ответ модернизационным вызовам и утверждает, что они сочетают в себе элементы традиционализма и современного государства. Выделяется три основных принципа функционирования неопатримониальных систем: 1) отделенный от периферии политический центр концентрирует политические, экономические и символические ресурсы власти; 2) элитарные группы управляют государством как частным владением; 3) этнические, клановые, региональные и родственные связи воспроизводятся в современных условиях. Клиентелизм формирует структуру данной системы: отношения личной зависимости, где экономические и властные ресурсы патрона обмениваются на политическую и электоральную лояльность клиентов. Воспроизводство таких взаимоотношений обусловлено неразвитостью официальных каналов взаимодействия рационального типа, поэтому различные интересы транслируется через механизм клиентарно-патронажных отношений. Еще одной особенностью данных режимов является высокая степень персонализации власти. Объясняется это свойство слабой рационализацией политического процесса, что предопределяет проекцию традиционных представлений о власти (вождя, царя) на современную ситуацию. Соответственно, лояльность к политическому режиму проявляется в лояльности к лидеру, а политические программы отходят на второй план. Еще одним свойством политического процесса неопатримониального общества становится коррупция, которая не только воплощает в себе общепринятую модель поведения, но и превращается в важный канал достижения политических и экономических целей. См.: Назаров Н.С. О некоторых особенностях становления постсоветских партийных систем // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: "История. Политология". 2013. N 15 (158). Т. 27. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/o-nekotoryh-osobennostyah-stanovleniya-postsovetskih-partiynyhsistem#ixzz4LJnZQbUV (дата обращения: 30.09.2016).

Но существует ли в обществе запрос на автономную институциализацию антикоррупционной гражданской активности? Ответ на этот вопрос можно найти в результатах социологических исследований 1) об оценке эффективности мер борьбы с коррупцией, а также 2) об уровне доверия россиян к различным институтам публичной власти.
Результаты первой группы исследований показывают, что общественные формы борьбы с коррупцией в массовом сознании граждан России вообще отсутствуют <402>, хотя не вызывает сомнения то, что население более всего возмущает в деятельности государственного аппарата именно коррупция <403>. Что касается второй группы результатов, то самую высокую степень доверия заслужили институты государственной власти, а не общественной. Характеризуя своеобразную "вертикаль доверия", социологи отмечают, что максимальное число граждан доверяет высшему должностному лицу страны (78%), меньшее - региональным руководителям (49%) и органам местного самоуправления (34%). Самый низкий уровень доверия у россиян вызывают политические партии (17%) <404>. Иными словами, высочайший уровень доверия соотечественники выражают институтам, воплощающим могущество, державность и национальное единство страны, относительно низкий уровень доверия к институтам народного представительства и иным формированиям, призванным выражать интересы населения и защищать права и свободы граждан, к организациям гражданского общества отношение россиян вообще слабо оформлено. Оценка соотношения уровней показала, что "речь идет не просто о концентрации социального капитала вокруг одного лишь института президентства, но о выхолащивании смысла деятельности остальных институтов" гражданского участия, размывании их функций <405>.
--------------------------------
<402> Тавокин Е.П., Шишова Ж.А., Широкова О.В. Коррупция в органах российской государственной власти // Социологические исследования. 2014. N 5. С. 86.
<403>. На это указывают результаты проведенных в разное время социологических исследований. Например, исследование "Образы власти в российском сознании" стало продолжением прежних проектов кафедры социологии и психологии политики МГУ им. М.В. Ломоносова, которые стартовали еще в 1993 г. Помимо москвичей, были опрошены жители Саратова, Новосибирска и Челябинска. По результатам исследования 15 октября - 24 ноября 2010 г. на первом месте среди факторов, вызывающих негативную реакцию граждан, стоит коррупция (19%), на втором - низкий уровень жизни населения и дистанция между народом и властью, бюрократией (14%), на третьем месте - некомпетентность политиков (11%). Следом идут системное беззаконие (10%), фальсификация выборов, монополия на власть, популизм и лицемерие власти (9%) и произвол властей, объем их привилегий (6%), создание видимости благополучия (4%). Нелегитимная власть теневых структур и экономическая политика России вызывает протест только со стороны 3% опрошенных.
См.: Шестопал Е.Б. Политическая повестка дня российской власти и ее восприятие гражданами // Полис. Политические исследования. 2011. N 2. С. 17 - 18.
<404> В такой ситуации упрощение предусмотренного законом порядка создания политических партий и их участия в деятельности парламента не несет серьезной угрозы для власти.
<405> Трофимова И.Н. Взаимоотношения власти и общества в России // Социологические исследования. 2015. N 7. С. 74 - 75.

Таким образом, можно прийти к выводу: "В России не достигнут тот уровень развития гражданского общества, который позволяет ему выступать самостоятельно, как равноправному партнеру государства" <406>. Исследования реального уровня гражданского участия в России показывают, что больше половины отечественных общественных объединений можно считать несамостоятельными и в этом смысле имитационными структурами. По мнению ряда исследователей, в последние годы имитационные формы социально-политической активности заняли доминирующее положение по отношению к реальным, получая государственную помощь (финансовую, организационную и правовую) и представляя, по существу, "официальный образ" гражданского общества, тогда как усилия свободных от государственного патронажа гражданских активистов не опираются на достаточную материальную базу, их объединениям сложнее привлекать необходимые ресурсы <407>. Среди всей совокупности реальных общественных объединений России <408> лишь половина имеет гражданскую направленность <409>, причем нередко их повестку стремятся перехватить поощряемые государством "симулякры" <410>. Власть нередко пытается сталкивать "реальные" общественные формирования с "имитационными", однако у гражданских активистов уже сложилась тактика противостояния ее диктату. Так, например, региональные общественные объединения, подпадающие под пресс государственных структур субъектов Федерации, стремятся заручиться поддержкой общегосударственных и международных объединений того же профиля и в итоге нередко преодолевают препятствия, чинимые региональными бюрократами <411>.
--------------------------------
<406> Морев М.В., Каминский В.С. Указ. соч. С. 44.
<407> Какабадзе Ш.Ш., Зайцев Д.Г., Звягина Н.А., Карастелев В.Е. Институт гражданского участия: проверка деятельностью субъектов // Полис. Политические исследования. 2011. N 3. С. 97.
<408> Критерии, позволяющие отличить реальное общественное объединение от его имитации, были сформулированы в результате реализации проекта "Организационные формы гражданского участия в России", в рамках которого проводился опрос представителей общественных объединений (далее - ОО) на базе кафедры публичной политики НИУ-ВШЭ в декабре 2010 г.: 1) самоорганизация, означающая, что инициатива создания объединения действительно исходит "снизу", т.е. от граждан и негосударственных структур (исследование выявило, что 52% ОО созданы "при поддержке" представителей власти); 2) самоуправление, что означает невозможность изменения видов деятельности и поведения сотрудников извне (например, под давлением грантодателя не меняют предмет деятельности); 30% ОО сообщили, что "третьи лица" осуществляют контроль за их текущей деятельностью; 3) самодостаточность, означающая ресурсную самостоятельность, - 58% ОО признались в нехватке средств на выполнение основного вида деятельности. См.: Там же. С. 97 - 100.
<409> Гражданская направленность подразумевает 1) нацеленность на решение актуальных общественных проблем, способность их выявить, сформулировать мобилизовать общественные силы и ресурсы на решение; 2) следование определенным правилам "гражданской этики" (помощь слабым, нуждающимся, дискриминируемым, неравнодушное отношение к проблемам окружающих, солидарность, готовность на жертвы и риск ради социально значимой задачи, работать в неблагоприятной политической, экономической, социальной среде); 3) использование открытых и легальных методов работы и полный отказ от насилия; 4) включенность в реальное политическое участие, под которым понимается процесс выработки, принятия, реализации и оценки политико-управленческих решений. (Реальный опыт политического участия по результатам опроса имеют только 24% ОО.) См.: Там же. С. 101 - 103.
<410> Само явление подмены социальной функции ее имитацией было выявлено и описано Ж. Бодрийяром в 1980 - 1990-х г. в работах "Симулякры и симуляция" (Simulacres et simulation, 1981) и "Соблазн" (Seduction, 1991). Для обозначения этого и иных ситуаций подмены реальных явлений их образами Ж. Бодрийяр использовал термин "симулякр" (фр. псевдовещь, пустая форма).
<411> Какабадзе Ш.Ш., Зайцев Д.Г., Звягина Н.А., Карастелев В.Е. Указ. соч. С. 106.

Как верно отмечалось исследователями, недоверие к носителям государственной власти содержит, помимо негативного, и конструктивный потенциал. "Сегодня его квинтэссенция - стремление к выработке новой, сетевой, преимущественно горизонтальной системы отношений в обществе между людьми и их объединениями. В этой системе государство сохраняется, но его роль и место становятся более ограниченными. Доверие между государством и обществом может возродиться, но уже на принципиально иной основе. Эксперты здесь уповают на взаимопомощь реальных общественных формирований, которую П. Кропоткин считал одним из главных факторов эволюции <412>.
--------------------------------
<412> Оболонский А.В. Гражданское недоверие к власти как предпосылка политического развития // Общественные науки и современность. 2012. N 5. С. 111.

Таким образом, институты гражданского общества все же стоит наделять необходимыми антикоррупционными инструментами, несмотря на их скромные пока возможности. Однако нельзя упускать из виду то, что именно государственная власть "запустила" и будет направлять механизм антикоррупционной гражданской активности. Парадоксально, но именно властный ресурс при сложившейся ситуации должен побуждать институты гражданского общества России (как реальные, так и имитационные) к борьбе с коррупцией <413>. Причем вклад в эту деятельность способны внести общественные формирования самой разной направленности, а не только прицельно антикоррупционного <414>.
--------------------------------
<413> На сайте Национального Антикоррупционного Совета Российской Федерации названы 22 организации антикоррупционной направленности. См.: Антикоррупционные организации России // Национальный Антикоррупционный Совет Российской Федерации. URL: http://www.korupcii.net/index.php?s=9 (дата обращения: 30.09.2016).
<414> Примером здесь может служить участие политических партий в проведении независимой антикоррупционной экспертизы. См.: Митрохин С., Карнаухов А., Чумаков А. Антикоррупционная экспертиза Постановления Правительства Севастополя от 22 апреля 2016 г. N 399-ПП "Об утверждении порядка осуществления закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных нужд города федерального значения Севастополя в 2016 году". URL http://www.yabloko.ru/2016/08/18/ (дата обращения: 30.09.2016).

Как отметил министр юстиции РФ, руководитель рабочей группы президиума Совета при Президенте России по противодействию коррупции А. Коновалов, "чтобы государственная власть добросовестно и ответственно исполняла законы, эффективно управляла и качественно оказывала публичные услуги своим гражданам, общество должно постоянно ее контролировать. В связи с этим одним из главных перспективных направлений антикоррупционной деятельности государства должно стать развитие форм общественного контроля и установление информационной прозрачности процесса функционирования исполнительной, законодательной, судебной власти, правоохранительных органов и органов местного самоуправления" <415>.
--------------------------------
<415> Коновалов А. Коррупция не живет там, где все прозрачно // Российская газета. 2016. 27 июля. N 7032.

Одним из основных направлений, обозначенных в Национальной стратегии противодействия коррупции, является участие институтов гражданского общества в борьбе с коррупционными проявлениями. Не удивительно, что одной из задач, намеченных в Национальном плане противодействия коррупции на 2016 - 2017 годы <416>, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 01.04.2016 N 147 (далее - Национальный план), определено повышение эффективности информационно-пропагандистских и просветительских мер, направленных на создание в обществе атмосферы нетерпимости к коррупционным проявлениям. В этой связи даны конкретные рекомендации не только отдельным государственным образовательным учреждениям (ВГИКу и МАРХИ) <417>, но и структурам гражданского общества, которые способны повлиять на возникновение такой атмосферы. И, что особенно примечательно в свете размышлений о значении самостоятельного участия общественных структур в борьбе с коррупцией, для ряда общественных объединений в императивном порядке установлены сроки предоставления докладов о выполнении данных рекомендаций, т.е. налицо подотчетность общественных формирований структурам государственной власти в сфере борьбы с коррупцией. Так, в п. п. 20 - 22 Национального плана были даны рекомендации не только Общероссийской общественно-государственной просветительской организации "Российское общество "Знание", но и Общероссийской общественной организации "Ассоциация юристов России", Общероссийской общественной организации "Союз журналистов России", а также установлено требование предоставить доклад о результатах исполнения упомянутых рекомендаций пункта до 1 июля 2017 г. <418>.
--------------------------------
<416> Собрание законодательства РФ. 2016. N 14. Ст. 1985.
<417> В частности, подпунктом "в" п. 22 Национального плана федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего и послевузовского профессионального образования "Всероссийский государственный институт кинематографии имени С.А. Герасимова" и федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего профессионального образования "Московский архитектурный институт (государственная академия)" было рекомендовано организовать проведение ежегодных конкурсов социальной антикоррупционной рекламы (плакат, баннер, видеоролик). Доклад о результатах исполнения настоящего пункта представить до 1 сентября 2017 г. См.: Указ Президента РФ от 01.04.2016 N 147 "О Национальном плане противодействия коррупции на 2016 - 2017 годы".
<418> В частности, п. 20 Национального плана... было рекомендовано Общероссийской общественной организации "Ассоциация юристов России", Общероссийской общественно-государственной просветительской организации "Российское общество "Знание", другим общественным организациям: а) подготовить и провести просветительские мероприятия, направленные на информирование граждан о требованиях законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции к поведению лиц, замещающих государственные и муниципальные должности, на обеспечение выполнения гражданами норм антикоррупционного поведения, на создание в обществе атмосферы нетерпимости к коррупционным проявлениям и недопустимости легитимации коррупционных проявлений; б) обеспечить во взаимодействии с образовательными и научными организациями проведение в субъектах Российской Федерации регулярных публичных лекций по антикоррупционной тематике. Кроме того, п. 21 было рекомендовано Общероссийской общественной организации "Союз журналистов России": а) организовать во взаимодействии с заинтересованными федеральными государственными органами, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации проведение ежегодного конкурса журналистских публикаций на тему "Средства массовой информации против коррупции"; б) обеспечить во взаимодействии со средствами массовой информации распространение позитивного опыта противодействия граждан и институтов гражданского общества попыткам коррупционного давления. В подпункте "б" п. 22 предусматриваются рекомендации Общероссийской общественно-государственной просветительской организации "Российское общество "Знание", Общероссийской общественной организации "Ассоциация юристов России", иным заинтересованным общественным организациям обеспечить создание художественных и документальных фильмов, радио- и телевизионных программ, интернет-роликов, иной медиапродукции, способствующих формированию в обществе активного неприятия всех форм коррупции, повышению престижа государственной службы, а также пропагандирующих соблюдение всеми членами общества требований антикоррупционных стандартов (см.: Там же).

Знакомство с планами антикоррупционной деятельности показывает, что государственная власть ориентируется в борьбе с коррупцией на те институты гражданского общества, которые способны помочь ей в осуществлении контроля, антикоррупционного просвещения, пропаганды. Причем, формулируя рекомендации общественным объединениям в антикоррупционной сфере, создатели документа воспринимали упомянутые объединения по существу как общественно-государственные структуры.
Такая "судьба" гражданской антикоррупционной активности, патронируемой государственной властью, стала воплощением старой российской тенденции, подтверждаемой многочисленными исследованиями историков: большая часть изменений в российском управлении, включая модернизацию, инициируется "сверху", с использованием государственной власти в качестве основного рычага. Даже реформы, нацеленные на подрыв статуса власти и на активизацию тех, кто в настоящий момент ее лишен, осуществлялись с использованием властного ресурса <419>. Эта всепроникающая природа власти находит проявление в тенденции к избыточному регулированию социальной активности общества. Так, государство, стремясь к решению задач укрепления своей организации, одновременно блокирует источники творческой энергии общества <420>. Возникает внутреннее противоречие между усилиями общества по преодолению коррупции и его почти абсолютной зависимостью в решении данной задачи от воли государства.
--------------------------------
<419> Подробнее об этом см.: Олейник А.Н. Преемственность и изменчивость превалирующей модели власти: "эффект колеи" в российской истории // Общественные науки и современность. 2011. N 1. С. 52 - 64.
<420> Там же. С. 53.

Приведенные суждения порождают сомнения в перспективах участия институтов гражданского общества в борьбе с коррупцией в условиях действия патронажных сетей и при наличии персонализации государственной власти. Результаты практики функционирования правовых механизмов, призванных гарантировать общественное участие в антикоррупционной деятельности, способны подтвердить обоснованность данных сомнений или опровергнуть их.
В этой связи примечательно, что Трансперенси Интернешнл, организация, известная как давний (создана в 1999 г.) и опытный борец с коррупцией, представляющий "автономную" часть гражданского сектора, в весьма пессимистичном ключе (на сайте Национального Антикоррупционного Совета Российской Федерации) оценивает результаты антикоррупционной практики в России, указывая на то, что в данное время ни власть, ни средства массовой информации, ни надзорные институты, ни институты правовой системы не в состоянии эффективно противостоять этому злу. "Надежды на то, что исполнительная власть <...> сама, через надзорные механизмы и механизмы принуждения справится с данной проблемой, не оправдываются", - сказано на сайте. Средства массовой информации ограничены в своей возможности воздействовать на коррупционные механизмы, единственной силой, которая могла бы действительно повлиять на ситуацию, изменить коррупционное "поле" и создать рамочные предпосылки "прозрачности", является законодательная власть (в первую очередь через гласность и прозрачность законотворческой деятельности, а также через принятие таких базовых законов, которые бы создали эффект "горящей земли" под ногами коррупционеров). В то же время представители Центра ТИ-Р полагают, что "гражданское общество может и должно стать катализатором создания единой национальной антикоррупционной системы через привлечение к диалогу и совместной работе представителей исполнительной и законодательной власти, правовой системы и средств массовой информации" <421>.
--------------------------------
<421> Стремясь мобилизовать силы общества для решения этой задачи, Центр ТИР сам следует принципам полной "прозрачности" в собственной деятельности (конкурсный характер программ и проектов; широкий общественный доступ к информации о деятельности Центра ТИ-Р, его финансовой истории и кадровой политике; кодекс поведения) для пропаганды эталона "прозрачности". Данная организация, оправдывая смысл своего существования и практическую значимость конституционно-правового инструментария, все же ставит перед собой задачу проведения в жизнь программ по следующим направлениям: формирование антикоррупционного мировоззрения и правосознания граждан; участие в работе СМИ и журналистские расследования; специальные антикоррупционные исследования; организация публичных мероприятий разработка национальных и региональных тематических программ; обеспечение общественного доступа к информации. См.: Центр антикоррупционных исследований и инициатив "Трансперенси Интернешнл-Р" // Национальный Антикоррупционный Совет Российской Федерации. URL: http://www.korupcii.net/index.php?s=9&id=4 (дата обращения: 30.09.2016).

Эта любопытная выдержка из материала на сайте косвенным образом указывает на то, что без взаимодействия с государством (а по контексту подразумевается - без поддержки государства) институты гражданского общества не видят перспектив для успеха в борьбе с коррупцией.
Еще одной структурой гражданского контроля и борьбы с коррупцией могло бы стать местное самоуправление в силу максимальной (в сравнении с другими субъектами гражданского контроля) потенциальной доступности для него самых простых и действенных форм гражданской инициативы. Но, как свидетельствуют результаты социологических исследований, проведенных в российской провинции, его активность находится в непосредственной зависимости от поведения политической элиты, причем не регионального, а именно высшего общегосударственного уровня.
К такому выводу приводят данные социологического мониторинга, который проводился в г. Твери и Тверской области на протяжении ряда лет (2009 - 2013 гг.). Результаты мониторинга обнаружили две противоречивые тенденции, отражающие в представлениях граждан "государственническую" и "самоуправленческую" стороны местного самоуправления.
Первая тенденция, характерная для большинства жителей региона, воплощена в восприятии местного самоуправления как низового уровня государственной власти (элемента властной вертикали), а не самостоятельной формы публичной власти. В сознании этой части населения доминируют ценности политической культуры "подданического" типа, патерналистские настроения, надежда на защиту со стороны власти. Придерживаясь пассивной жизненной позиции, это большинство воспринимает себя как объект управленческого воздействия.
Вторая тенденция - "самоуправленческая" - воплощена в восприятии возможностей местного самоуправления третью населения. Данная часть информирована о местном самоуправлении, демонстрирует к нему интерес и рассматривает отношения между местным сообществом и органами публичной власти как партнерские. Этим гражданам свойственна система ценностей активистской политической культуры: готовность брать на себя ответственность, принимать участие в решении вопросов местного значения, проявляя творчество и инициативу. Это меньшинство воспринимает себя в качестве субъекта управленческой деятельности и может составить инициативное ядро местного сообщества. В ходе исследования 2012 - 2013 гг. были выявлены представления граждан о проблемах функционирования местного самоуправления, снижающих эффективность их деятельности. Среди наиболее существенных проблем на первый план выходят коррумпированность и семейственность служащих в органах местного самоуправления, а также низкая квалификация представительных органов местного самоуправления <422>.
--------------------------------
<422> Майкова Э.Ю., Симонова Е.В. Самоуправленческий потенциал населения российских регионов (на примере Тверской области) // Социологические исследования. 2015. N 7. С. 82.

Наибольшим доверием жителей области пользуется Президент Российской Федерации, а наименьшим - представительные органы власти субъекта Федерации и местного самоуправления. Результаты этого исследования сходны с данными социологических опросов, проводимых в других регионах России, и показывают, что представительные органы муниципальных образований лидируют в рейтинге недоверия к органам местного самоуправления. Но одновременно упомянутые данные позволяют утверждать, что действия лидера страны являются для населения несомненным ориентиром. Поэтому линия антикоррупционного поведения членов местных сообществ гораздо в большей степени зависит от примера, который демонстрирует высший уровень политической элиты, и значительно меньше - от поведения не пользующихся авторитетом местных властей <423>.
--------------------------------
<423> Майкова Э.Ю., Симонова Е.В. Указ. соч. С. 85.

В целом данные "тверского мониторинга" показывают довольно низкий уровень гражданской активности населения. Однако интерес представляет не столько информация о фактическом участии в управлении, сколько принятие населением региона и одобрение норм активистской политической культуры, а также его потенциальная готовность участвовать в решении проблем повседневной жизни населенного пункта <424>. Социологи, оценивая результаты исследования в регионе, пришли к заключению о том, что относительно многочисленная группа граждан (около 2/3 населения) может стать ресурсом дальнейшего развития и совершенствования системы местного самоуправления борьбы с коррупцией на местном уровне. Хотя у данной категории граждан превалируют патерналистские ориентации, но они выражают готовность принимать участие в управленческой деятельности, если их деятельность организуют и достаточным образом мотивируют "извне" <425>.
--------------------------------
<424> Лишь около трети респондентов отметило, что активность жителей бесполезна и только мешает повышению ответственности местной власти и муниципальных служб. Большинство граждан согласилось с утверждением: активная жизненная позиция людей, их энтузиазм способствуют улучшению ситуации в поселении и выразило готовность участвовать в решении вопросов местного значения (2012 - 70,9%). См.: Майкова Э.Ю., Симонова Е.В. Указ. соч. С. 86.
<425> Там же. С. 87 - 88.

Разумеется, социологические данные, иллюстрирующие самоуправленческий потенциал жителей г. Твери и Тверской области, не стоит воспринимать как точную проекцию настроений всей российской провинции, но приведенные наблюдения позволяют сделать вывод о том, что антикоррупционная активность населения на местном уровне может получить развитие только благодаря примеру реальной и последовательной антикоррупционной активности высшего руководства страны. Именно на его поведение провинциальный электорат ориентируется в своей повседневной жизни.
Конституционно-правовые гарантии прозрачности и ответственности поведения политической элиты реализуются не только через институты гражданской активности и общественного контроля, но также и посредством внутригосударственного контроля. Однако эффективность последнего вида практик в современной России социологи также ставят под сомнение, утверждая, что каких-либо заслуживающих внимания позитивных результатов антикоррупционной политики не выявлено. Они обращают только внимание на некоторое ослабление влияния государственных должностных лиц и служащих на ведение бизнеса и снижение количества проверок, осуществляемых государственными структурами, а также отмечают некоторые позитивные сдвиги в разрешении проблемы необоснованных запретов и ограничений в области экономической деятельности. Сами государственные служащие, отвечая на вопросы исследователей о причинах неэффективности антикоррупционной политики, выска
Безымянная страница

Rambler's Top100
На правах рекламы:

Copyright 2007 - 2017 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!