Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Научно-практический постатейный комментарий к Федеральному закону "О персональных данных"
Материал представляет собой постатейный научно-практический комментарий к Федеральному закону от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных". В нем рассматриваются правоотношения, складывающиеся в процессе получения, хранения и обработки персональных данных на территории Российской Федерации.
Статья 14. Право субъекта персональных данных на доступ к его персональным данным

Комментарий к статье 14

1. Комментируемая статья устанавливает одно из ключевых прав субъекта персональных данных - право на доступ к информации об обработке своих персональных данных. Данное право создает условия для реализации субъектом иных своих прав, например права на дачу согласия на обработку своих персональных данных, на отзыв ранее данного согласия, права требовать удаления или уточнения таких данных, права на обращение в административные и судебные органы за защитой своих прав, поскольку все они предполагают наличие у субъекта определенной информации, на базе которой он может принимать решения, действуя своей волей и в своем интересе. Ввиду высокой степени латентности процессов обработки данных в рамках государственных (муниципальных) организаций, коммерческих организаций и иных операторов в отсутствие законодательных требований об обеспечении их прозрачности субъект персональных данных вряд ли смог бы реализовывать предоставляемые ему законодательством о персональных данных права. Таким образом, комментируемая статья является важнейшим инструментом устранения информационной асимметрии, существующей в отношениях между оператором и субъектом персональных данных.
2. Часть 1 комментируемой статьи устанавливает следующие права субъекта персональных данных, с которыми корреспондируют соответствующие обязанности оператора:
1) право на получение информации об обработке его персональных данных конкретным оператором в объеме, определенном законодателем и указанном в ч. 7 комментируемой статьи. При этом не имеет значения, должен ли был субъект персональных данных обладать указанными сведениями в силу заключения договора, а равно то, имеются ли у него сведения о неправомерности обработки таких данных оператором <1>. Оператор обязан предоставить указанную информацию в течение 30 календарных дней с момента получения запроса от субъекта либо предоставить в указанный срок мотивированный письменный отказ со ссылкой на норму закона (ч. ч. 1 и 2 ст. 20 Закона о персональных данных);
--------------------------------
<1> К сожалению, суды нередко не утруждают себя внимательным изучением положений Закона о персональных данных и выносят явно противоречащие содержанию его ст. 14 решения. Так, один из судов своим решением отказал в удовлетворении требований о предоставлении информации по ст. 14 Закона о персональных данных гражданке - субъекту персональных данных, поскольку она "самостоятельно предоставила ответчику свои персональные данные в целях их обработки, ей были известны цели обработки персональных данных, наименование и местонахождение оператора; доказательства того, что ее персональные данные были переданы банком иным лицам в целях их обработки, в материалах дела отсутствуют" (см.: Апелляционное определение Московского городского суда от 28 октября 2016 г. по делу N 33-43555/2016, а также Апелляционные определения Московского областного суда от 22 августа 2016 г. по делу N 33-22712/2016, Московского городского суда от 24 декабря 2015 г. по делу N 33-48711/2015).

2) право на уточнение обрабатываемых оператором персональных данных в тех случаях, когда такие данные имеют какой-либо дефект, а именно являются неполными, устаревшими или неточными. Создание новых данных на основании имеющихся, например расчет зарплаты на основании данных о выработке работника, является не уточнением, а использованием персональных данных. Оператор обязан внести соответствующие изменения в срок, не превышающий семи рабочих дней с момента получения обоснованного запроса субъекта о неполноте, неточности или устаревшем характере обрабатываемых им персональных данных. Кроме того, оператор обязан уведомить субъекта персональных данных "о внесенных изменениях и предпринятых мерах и принять разумные меры для уведомления третьих лиц, которым персональные данные этого субъекта были переданы" (ч. 3 ст. 20 Закона о персональных данных);
3) право на блокирование персональных данных. В соответствии со ст. 3 Закона о персональных данных под блокированием понимается временное прекращение обработки персональных данных (за исключением случаев, если обработка необходима для уточнения персональных данных). Исходя из приведенной дефиниции данное право имеет в большинстве своем комплементарный характер по отношению к праву требовать уточнения персональных данных, минимизируя риски субъекта персональных данных в период между предъявлением соответствующего требования и его фактическим исполнением оператором. Представляется, что нет особого смысла в праве требовать блокирования обработки персональных данных, которые были незаконно получены или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, хотя комментируемое положение сформулировано таким образом, что формально не исключает возможности предъявления требования о блокировке и в связи с указанными обстоятельствами. О корреспондирующих обязанностях оператора см. ч. ч. 1 и 2 ст. 21 Закона о персональных данных;
4) право требовать уничтожения данных, т.е. совершения оператором действий, в результате которых становится невозможно восстановить содержание персональных данных в информационной системе персональных данных и (или) уничтожаются материальные носители персональных данных. Данное право может быть реализовано в отношении персональных данных, которые получили дефект в процессе сбора или обработки, т.е. были незаконно получены или не являются необходимыми для заявленной цели обработки. При этом не имеет значения, обрабатываются ли такие данные в офлайн- или онлайн-среде. Оператор обязан уничтожить соответствующие данные в срок, не превышающий семи рабочих дней с момента получения обоснованного запроса от субъекта. Кроме того, так же как и в случае с уточнением персональных данных, оператор обязан уведомить субъекта персональных данных о принятых мерах по уничтожению персональных данных и принять разумные меры для уведомления третьих лиц, которым персональные данные этого субъекта были переданы (ч. 3 ст. 20 Закона о персональных данных);
5) право принимать предусмотренные законом меры по защите своих прав. В соответствии со ст. 17 Закона о персональных данных, если субъект персональных данных считает, что оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований указанного Закона или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке. Включение данного права в состав общего права на доступ к персональным данным вполне логично, принимая во внимание постулат общей теории права о том, что право на защиту является не самостоятельным субъективным правом, а правомочием, входящим в состав любого субъективного права <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР. Саратов, 1966. С. 45 - 46.

3. Часть 2 комментируемой статьи устанавливает некоторые требования, которым должны соответствовать сведения, предоставляемые оператором в рамках реализации субъектом персональных данных своего права на получение информации об обрабатываемых данных. Таких требований два:
1) информация должна быть предоставлена в доступной форме;
2) она не должна содержать персональные данные иных лиц, за исключением случаев, когда для ее предоставления имеются правовые основания.
К примеру, поскольку сообщения электронной почты или материалы переписки с другими лицами с использованием иных сервисов по общему правилу содержат персональные данные иных лиц, получение таких данных требует правового основания. При этом закон не конкретизирует, что следует понимать под таким правовым основанием. Представляется, что в качестве подобного основания может служить согласие указанных лиц, а также какое-либо из оснований для обработки персональных данных в отсутствие согласия их субъекта (ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 10 Закона о персональных данных) при условии должного обоснования запрашивающим субъектом его наличия применительно к конкретной ситуации.
Комментируемое положение не раскрывает, что понимается под "доступной" формой информации. Представляется, что в данном случае речь идет не только о предоставлении ответа в удобной для субъекта форме (письменной, электронной, устной), но и об отсутствии намеренного усложнения предоставляемых сведений за счет включения в них больших массивов информации, специализированных терминов, отсылок к другим документам. Если информация предоставляется субъекту в электронной форме, то должен использоваться стандартный формат файла, просмотр которого не должен требовать специальных познаний у пользователя или использования специализированных платных программ. Примечательно, что Регламент 2016 г. уточнил ранее содержавшееся в Директиве 1995 г. требование о доступности предоставляемой информации. Соответствующая информация должна быть предоставлена в краткой, прозрачной, понятной и легкодоступной форме, с использованием ясных и однозначных формулировок, особенно если адресатом является ребенок (ст. 12 (1), п. 39 Преамбулы). Представляется, что указанные положения вполне могут использоваться в качестве ориентира при толковании понятия "доступная форма информации" в ч. 2 комментируемой статьи.
Комментируемая норма не содержит никаких указаний относительно того, должен ли оператор предоставлять информацию на возмездной или безвозмездной основе. Согласно ч. 3 ст. 20 оператор обязан предоставить безвозмездно субъекту персональных данных или его представителю возможность ознакомления с персональными данными, относящимися к этому субъекту персональных данных. Правда, из указанной нормы неясно, относится данное требование ко всем формам представления ответа на запрос субъекта или нет. Формально в ней говорится лишь о случаях "ознакомления" субъекта с обрабатываемыми персональными данными, относящимися к нему, т.е. о случаях личного обращения, но не о письменных ответах на запрос. Однако в отсутствие иных положений и с учетом возможности злоупотреблений со стороны операторов при определении цены ответа на запрос целесообразно рассматривать норму ч. 3 ст. 20 о безвозмездности как распространяющуюся на любые формы ответов на запросы субъектов персональных данных о предоставлении информации, соответствующие требованиям законодательства.
4. Часть 3 комментируемой статьи предусматривает порядок реализации права субъекта на получение информации об обрабатываемых оператором персональных данных. Такое право может быть реализовано при личном обращении субъекта или его представителя либо посредством направления оператору письменного запроса или запроса в электронной форме.
В случае направления письменного запроса последний должен включать в себя следующие сведения:
- паспортные данные (номер основного документа, удостоверяющего личность субъекта персональных данных или его представителя, дата выдачи указанного документа и выдавший его орган);
- сведения, подтверждающие участие субъекта персональных данных в отношениях с оператором (номер договора, дата заключения договора, условное словесное обозначение и (или) иные сведения) либо подтверждающие факт обработки персональных данных оператором (например, информация об обработке, полученная от третьих лиц);
- подпись субъекта персональных данных или его представителя (нотариального заверения такой подписи не требуется).
Крайне целесообразно направлять запрос в письменной форме таким образом, чтобы впоследствии можно было подтвердить факт его отправления оператору, например заказным письмом с уведомлением о вручении. Почтовая квитанция и сведения с сайта Почты России могут служить достаточными доказательствами получения оператором соответствующего запроса (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 2 февраля 2016 г. N 33-1615/2016 по делу N 2-6199/2015).
Любопытно, что комментируемая норма предусматривает необходимость указания паспортных данных в любом письменном запросе субъекта, никак не соизмеряя данное требование с тем объемом данных, который обрабатывается оператором. В итоге может возникнуть абсурдная ситуация, когда субъект, стремясь защитить свои права, предоставляет оператору еще больше персональных данных, которые являются весьма "чувствительными" в российских реалиях. Представляется, что если оператору было достаточно определенных сведений о субъекте для начала обработки (например, ФИО, мобильный телефон и адрес электронной почты), то этих сведений должно быть достаточно и для реализации таким субъектом своих прав на доступ к обрабатываемой информации. Такого рода зеркальный подход в гораздо большей степени соответствовал бы принципу минимизации обрабатываемых данных.
Директива 1995 г. не регулировала с достаточной степенью детализации спорные вопросы, связанные с идентификацией субъекта персональных данных, обратившегося с соответствующим запросом о предоставлении сведений об обрабатываемых оператором данных. Регламент 2016 г. предусмотрел право оператора при невозможности идентификации им личности обратившегося с запросом субъекта потребовать предоставления им дополнительной информации. Это может быть запрос информации, которая исходя из контекста отношений должна быть известна только субъекту (например, ответы на контрольные вопросы, указанные при регистрации, номер аккаунта, номер телефона, дата рождения и т.п.). В случае отказа предоставить такую информацию или при предоставлении недостаточной информации оператор вправе отказать в удовлетворении запроса и не обязан предпринимать дальнейшие действия по установлению личности обратившегося лица (ст. 12 (2), (6) Регламента).
5. В тех случаях, когда запрашиваемые субъектом сведения об обработке его персональных данных одновременно являются информацией, составляющей охраняемую законом тайну, реализация права посредством направления письменного запроса может быть ограничена. Так, если соответствующая информация составляет банковскую тайну, на оператора (банк) возлагаются дополнительные обязанности по обеспечению ее конфиденциальности. Их исполнение предполагает повышенные требования к идентификации субъекта, которые не могут быть выполнены при направлении запроса посредством почтовой связи. В таком случае реализация права, указанного в ст. 14 Закона о персональных данных, возможна при личном обращении в банк либо иным способом, обеспечивающим необходимый уровень идентификации, согласованный в договоре между субъектом и банком (см. Апелляционные определения Санкт-Петербургского городского суда от 9 ноября 2016 г. N 33-23605/2016 по делу N 2-1633/2016, Верховного суда Республики Хакасия от 7 сентября 2016 г. по делу N 33-2868/2016, Алтайского краевого суда от 27 апреля 2016 г. по делу N 33-4571/2016, Верховного суда Республики Татарстан от 30 ноября 2015 г. по делу N 33-18193/2015 и др.).
6. Закон допускает направление запроса в электронной форме при условии его подписания электронной подписью в соответствии с законодательством РФ. Допустимость использования простой электронной подписи или усиленной неквалифицированной подписи определяется самим оператором, поскольку в соответствии с Федеральным законом "Об электронной подписи" одним из условий ее действительности является наличие между оператором информационной системы и подписантом соглашения, предусматривающего, помимо прочего, порядок ее использования и верификации. Такого рода соглашения в большинстве своем являются договором присоединения (ст. 428 ГК РФ), условия которого разрабатываются оператором. Усиленная квалифицированная подпись при соблюдении определенных условий, указанных в ст. 11 Закона об электронной подписи, признается равнозначной собственноручной подписи в силу закона. Поэтому она может использоваться для придания юридической силы запросу в электронной форме без специальной авторизации со стороны оператора, по крайней мере, если электронный документооборот происходит на территории РФ, поскольку на территории иностранного государства не всегда будут признаваться такого рода подписи, совершенные в России.
7. Закон предусматривает определенные положения, направленные на противодействие злоупотреблениям, которые могут совершаться как субъектами персональных данных, так и оператором.
Во-первых, устанавливается определенный временной период, в течение которого повторное требование субъекта персональных данных о предоставлении информации, касающейся обработки его персональных данных, может оставляться без рассмотрения оператором. По умолчанию он составляет 30 календарных дней с момента направления первоначального запроса и ни при каких условиях не может быть больше. Более короткий срок может быть установлен в соответствии с законодательством или договором, в котором субъект выступает стороной, выгодоприобретателем или поручителем.
Во-вторых, для того чтобы минимизировать злоупотребления вышеуказанным положением уже самим оператором, установлено исключение: субъект вправе требовать предоставления информации до истечения соответствующего периода времени, если оператор не предоставил информацию в полном объеме в результате первоначального обращения. В таком случае субъект должен привести в повторном запросе сведения о том, какая именно информация ему не была предоставлена и на основании каких положений законодательства она подлежала предоставлению.
Если повторный запрос субъекта персональных данных не соответствует вышеуказанным требованиям, то оператор вправе отказать в его удовлетворении. При этом он обязан указать мотивы отказа и принять на себя бремя доказывания обоснованности таких мотивов в случае последующего оспаривания данного решения субъектом персональных данных (ч. 6 комментируемой статьи).
8. Часть 7 настоящей статьи содержит исчерпывающий перечень сведений, которые должны быть предоставлены оператором в ответ на поступивший от субъекта запрос. По большей части он схож с перечнем сведений, которые должны содержаться в согласии субъекта персональных данных на их обработку, предоставляемом в письменной форме (ч. 4 ст. 9 Закона о персональных данных). Помимо них в ответе на запрос должны быть указаны следующие сведения:
1) правовые основания и цели обработки в отношении всех персональных данных, обрабатываемых оператором, в том числе если обработка осуществляется без согласия субъекта;
2) сведения о лицах (за исключением работников оператора), которые имеют доступ к персональным данным или которым могут быть раскрыты персональные данные на основании договора с оператором или на основании федерального закона. В данном случае речь идет не об обработчиках, которым посвящен п. 9 ч. 7 ст. 14 Закона о персональных данных, а о государственных органах, иных компаниях, входящих в одну группу с оператором, и других лицах, которым могут быть раскрыты персональные данные на законном основании;
3) порядок осуществления субъектом персональных данных прав, предусмотренных настоящим Законом (по-видимому, в данном случае речь идет о правах, указанных в ч. 1 комментируемой статьи, на что указывает фраза "данных прав");
4) информация об осуществленной или о предполагаемой трансграничной передаче данных;
5) иные сведения, предусмотренные Законом о персональных данных или другими федеральными законами.
Качественное различие сведений, содержащихся в выраженном в письменной форме согласии на обработку данных и в ответе на запрос о предоставлении информации об обрабатываемых данных, не позволяет подменять одно другим, как это делают некоторые суды, и ссылаться на факт дачи субъектом согласия на обработку своих данных оператору как на основание для отказа в предоставлении сведений, запрошенных в порядке комментируемой статьи, не говоря уже о том, что сама эта статья не предусматривает такого основания для отказа.
Следует подчеркнуть, что приведенный перечень, в отличие от перечней, содержащихся в актах законодательства о персональных данных ряда европейских стран <1>, не предусматривает предоставления субъекту персональных данных копий всех персональных данных, которые обрабатываются оператором.
--------------------------------
<1> См., например: Section 7 of UK Data Protection Act of 1998.

9. Право субъекта персональных данных на получение информации об обрабатываемых оператором персональных данных не является неограниченным. Часть 8 комментируемой статьи допускает установление оснований для отказа в предоставлении запрошенной информации на уровне федерального закона и содержит неисчерпывающий перечень таких оснований, большинство из которых имеет публично-правовую природу. Помимо таких "классических" оснований, как осуществление обработки для целей обороны страны, безопасности государства и охраны правопорядка, противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, обеспечения безопасности объектов транспортной инфраструктуры, в их числе фигурирует и более общее основание - "доступ субъекта персональных данных к его персональным данным нарушает права и законные интересы третьих лиц". В принципе, перечень оснований, который указан в данном положении, основан на ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, которая гласит: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства". Аналогичные по существу основания ограничения права субъекта на доступ к обрабатываемым персональным данным предусмотрены и в европейском праве (ст. 23 Регламента 2016 г.).
10. Следует отметить, что нередко субъект персональных данных реализует свое право на получение информации об обрабатываемых персональных данных оператором с целью предъявления к нему исков или иных юридических претензий. Даже если такая цель является очевидной для оператора, она не может быть основанием для отказа в предоставлении соответствующей информации. Если оператор все же необоснованно отказывает в предоставлении информации, она может быть истребована через суд или Роскомнадзор, который наделен правом запрашивать соответствующую информацию у операторов (п. 1 ч. 3 ст. 23 Закона о персональных данных).
11. Современное европейское законодательство о персональных данных предусматривает в числе прав, предоставленных субъекту персональных данных, так называемое право быть забытым, или право на забвение (right to be forgotten), которое представляет собой некоторый ребрендинг права субъекта требовать от оператора удаления без промедления своих персональных данных при определенных обстоятельствах (right to erasure) <1>. Согласно ст. 17 Регламента 2016 г. к таким обстоятельствам относятся:
--------------------------------
<1> Само по себе право "быть забытым" не является чем-то принципиально новым и обсуждалось еще в 70-е гг. прошлого века. См., например: Westin A., Baker M. Databanks in a Free Society: Computers, Record-keeping and Privacy. N.Y., 1972. P. 268.

a) достижение целей обработки персональных данных;
b) отзыв согласия на обработку персональных данных в случаях, когда у оператора нет иных оснований для их обработки;
c) реализация права на возражение в отношении обработки, осуществляемой на основаниях, указанных в ст. 6 (1)(e) и (f), - обработки в публичном интересе или для осуществления законных прав оператора;
d) персональные данные обрабатываются на незаконной основе;
e) персональные данные подлежат удалению в соответствии с положениями законодательства страны - члена ЕС, применимого к оператору;
f) если речь идет о персональных данных, собранных в сети Интернет в отношении лица, не достигшего 16 лет (ст. 8 (1)).
Право "быть забытым" не является абсолютным и сопровождается рядом исключений, где, по мнению законодателя, публичный интерес и право на свободу слова "перевешивают" его. Речь идет об обработке данных в научных, исследовательских, статистических целях; для осуществления правосудия; реализации права на свободу информации и самовыражение; соблюдения оператором положений законодательства о хранении соответствующих данных и т.п.
Важным дополнением является принятое в развитие положений ст. 12 (c) Директивы 1995 г. указание на то, что оператор обязан, учитывая уровень развития технологий и размер затрат, принять меры, в том числе технического характера, для уведомления других операторов о том, что субъект потребовал удаления копий соответствующей информации и ссылок на нее (ст. 17 (2)). Предполагается, что данное положение должно в определенной степени минимизировать степень распространения информации в сети Интернет, принимая во внимание то, что ее обработка, как правило, не ограничивается лишь одним оператором. Однако оно не возлагает на первоначального оператора ответственность за удаление всеми иными лицами соответствующей информации, оно лишь возлагает на него обязанность предпринять разумные усилия по их информированию о волеизъявлении субъекта в той части, в какой оно может их затронуть. Насколько данное положение эффективно, покажет время. В России указанное положение нашло свое закрепление в ч. 3 ст. 20 Закона о персональных данных еще в поправках 2011 г., но какой-либо практики его применения до сих пор нет.
12. Право "быть забытым", предусмотренное в общеевропейском законодательстве о персональных данных, следует отличать от права гражданина требовать от поисковых сервисов удаления ссылок на определенную информацию о нем, которое было формализовано в решении Суда ЕС по делу "Google против Марио Костеха Гонсалеса" <1>, хотя особое отношение к поисковым сервисам в контексте защиты персональных данных в Европе начало формироваться задолго до рассмотрения этого дела. Так, в Рекомендации СМ/Rec (2012)3 Комитета министров Совета Европы было указано, что, "комбинируя различные виды информации о личности, поисковые системы могут создать образ человека, который не обязательно соответствует действительности. Сочетание результатов поиска создает гораздо более высокий риск для этого человека, чем если бы все эти данные, связанные с ним, оставались разделенными в сети Интернет.
--------------------------------
<1> Google Spain SL, Google Inc. v. Agencia  de Datos (AEPD), . ECJ, C-131/12. 13 May 2014.

В решении Суда ЕС по делу "Google против Марио Костеха Гонсалеса" речь шла о требовании г-на Гонсалеса прекратить выдачу ссылок на статью, опубликованную в газете еще в 1998 г., в которой говорилось о признании его банкротом по причине невыплаты долга. Он утверждал, что данная статья в 2014 г. являлась устаревшей и неточной, так как долг был погашен, и тем самым формировала негативное впечатление о нем как о гражданине. Европейский Суд Справедливости признал Google оператором в отношении обрабатываемых ссылок и, как следствие, обязанным удовлетворить требование об их удалении. При этом следует подчеркнуть, что сама статья с соответствующей информацией не подлежала удалению, удалялись только ссылки на нее, выдаваемые поисковой системой. Данное решение является попыткой дать правовой ответ на техническую особенность распространения информации в сети Интернет, которая "записывает все и ничего не забывает" и, по меткому выражению одного из специалистов, приводит к выводу, что "ты - это то, что о тебе говорит Google" <1>. Фактически рассматриваемое судебное решение устанавливает право лица требовать удаления информации о его прошлом, которая не имеет значения для формирования мнения или принятия решения в отношении него в настоящем, тем самым оно в большей степени направлено на защиту репутации, чем на защиту неприкосновенности частной жизни. Данные права пересекаются в случаях, когда в качестве оператора выступает поисковый сервис, но в целом право "быть забытым" гораздо шире по сфере своего применения.
--------------------------------
<1> Ambrose M. It's All about Time: Privacy, Information Cycles and the Right to be Forgotten // Stanford Technology Law Review. 2013. No. 16 (2). P. 373.

В России право "на забвение" было введено в правовую систему посредством внесения изменений в Закон об информации. Согласно положениям ст. 10.3 этого Закона, вступившей в силу 1 января 2016 г., на оператора поисковой системы, распространяющего в сети Интернет рекламу, которая направлена на привлечение внимания потребителей, находящихся на территории РФ, возложена обязанность по требованию гражданина (физического лица) прекратить выдачу ссылок на страницы в сети Интернет, позволяющих получить доступ к следующим видам информации о заявителе:
- распространяемой с нарушением законодательства РФ;
- недостоверной;
- неактуальной или утратившей значение для заявителя в силу последующих событий или действий заявителя.
Исключение составляет информация о событиях, содержащих признаки уголовно наказуемых деяний, сроки привлечения к уголовной ответственности по которым не истекли, и о совершении гражданином преступления, по которому не снята или не погашена судимость.
13. Регламент 2016 г. в ст. 20 закрепил за субъектом персональных данных еще одно право, аналогов которому нет ни в Директиве 1995 г., ни в российском Законе о персональных данных. Речь идет о праве на переносимость данных (data portability). Это право предоставляет субъекту возможность получить от оператора свои персональные данные в структурированном виде и в общераспространенном формате данных (например, pdf или csv). Другой вариант реализации данного права - возможность дать распоряжение оператору передать персональные данные другому оператору при наличии технической возможности.
Предполагается, что указанное право позволит устранить проблему попадания в зависимость от отдельного оператора - провайдера сервиса по причине использования им собственного проприетарного формата данных и существенных временных затрат по воссозданию субъектом своих персональных данных у другого оператора. Таким образом, реализация указанного права может позволить субъекту менять провайдеров соответствующих сервисов (например, социальных сетей) в случае несогласия с политикой обработки персональных данных первоначального провайдера, тем самым обеспечивая дополнительные условия для свободы усмотрения субъекта персональных данных. Право на переносимость данных действует только в отношении тех операторов, которые обрабатывают персональные данные автоматизированным способом и на основании согласия субъекта или в связи с заключенным договором. Представляется, что данное право представляет интерес и для российского законодательства, однако решать вопрос о целесообразности его имплементации в него было бы разумно после того, как появится соответствующая правоприменительная практика в Европе.

Безымянная страница

Rambler's Top100
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2018 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!