Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Научно-практический постатейный комментарий к Федеральному закону "О персональных данных"
Материал представляет собой постатейный научно-практический комментарий к Федеральному закону от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных". В нем рассматриваются правоотношения, складывающиеся в процессе получения, хранения и обработки персональных данных на территории Российской Федерации.
Статья 1. Сфера действия настоящего Федерального закона

Комментарий к статье 1

1. Несмотря на название, комментируемая статья определяет лишь предметную сферу действия комментируемого Закона, а именно отношения, на которые он распространяется, а также перечень изъятий из сферы его действия. Сфера действия данного Закона во времени определяется в его ст. 25. К сожалению, комментируемый Закон никак не конкретизирует сферу своего действия в пространстве, что особенно актуально для определения круга иностранных лиц, на которых распространяются его требования. Как следствие, территориальная сфера действия настоящего Закона определяется посредством системного толкования положений иных законов и конкретизирована в разъяснениях Минкомсвязи России, которое является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере обработки персональных данных и уполномоченным на дачу разъяснений по указанным вопросам <1>. Данные разъяснения опубликованы на официальном сайте Минкомсвязи России <2> и будут предметом подробного анализа далее.
--------------------------------
<1> См.: п. п. 1 и 6.6 Положения о Министерстве связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства РФ от 2 июня 2008 г. N 418 "О Министерстве связи и массовых коммуникаций Российской Федерации" // "".
<2> http://www.minsvyaz.ru/ru/personaldata/

1.1. Предметная сфера действия законодательства РФ о персональных данных определена в комментируемой статье посредством указания на два основных признака правоотношений:
1) наличие связи таких отношений с процессами обработки персональных данных;
2) использование средств автоматизации или иных средств, которые по своему характеру схожи с ними и позволяют осуществлять поиск персональных данных в соответствии с заданным алгоритмом.
Первый признак имеет место всегда, когда положительно решен вопрос о квалификации выступающей объектом правоотношения информации в качестве персональных данных, поскольку существующая дефиниция обработки персональных данных охватывает любые действия, совершаемые с ними (о понятиях персональных данных и их обработки см. комментарий к ст. 3 Закона о персональных данных).
Второй признак имеет место во всех случаях автоматизированной обработки, т.е. использования средств вычислительной техники для обработки персональных данных (компьютеров, планшетов, смартфонов, "умных часов", устройств, подключенных к сети Интернет, и т.п.). Фактически об автоматизированной обработке персональных данных можно вести речь всегда, когда такие данные выражены в цифровой форме.
Кроме того, рассматриваемый признак имеет место при осуществлении "неавтоматизированной" обработки персональных данных, удовлетворяющей в совокупности следующим условиям (далее - квазиавтоматизированная обработка):
а) поиск и (или) доступ к таким данным осуществляется в соответствии с определенным алгоритмом, что предполагает наличие систематизации соответствующих документов по конкретным критериям (например, по фамилиям в алфавитном порядке и (или) по годам);
б) использование, уточнение, распространение, уничтожение персональных данных в отношении каждого из субъектов персональных данных осуществляются при непосредственном участии человека независимо от того, хранятся такие сведения в информационной системе персональных данных или нет <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Правительства РФ от 15 сентября 2008 г. N 687 "Об утверждении Положения об особенностях обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации".

1.2. В отсутствие систематизации документов по определенным критериям невозможно осуществление действий с ними по определенному алгоритму, а следовательно, такие действия не могут по своему характеру соответствовать действиям, осуществляемым при автоматизированной обработке, и не подпадают под действие Закона о персональных данных. При этом следует подчеркнуть, что буквальное толкование ч. 1 комментируемой статьи позволяет сделать вывод о том, что требование о наличии алгоритма установлено в виде альтернативы применительно как к поиску, так и к доступу к соответствующим данным, а не только к поиску, как иногда указывается в литературе <1>. Кроме того, настоящий Закон прямо указывает на то, что речь идет о доступе к "таким данным", отсылая тем самым к предыдущей фразе, в которой речь идет о "зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях персональных данных". Иными словами, к хранению и иным видам обработки несистематизированных персональных данных без использования средств автоматизации Закон о персональных данных не применяется, даже если к таким сведениям возможен последующий доступ третьих лиц.
--------------------------------
<1> См.: Федеральный закон "О персональных данных": Научно-практический комментарий / Под ред. зам. руководителя Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций А.А. Приезжевой. М., 2015. С. 8 - 9.

1.3. Примером квазиавтоматизированной обработки, подпадающей под действие комментируемого Закона, являются действия оператора, связанные с ведением различного рода картотек личных дел сотрудников организации; договоров, заключенных с физическими лицами; медицинских карт пациентов в регистратурах поликлиник; журналов выдачи одноразовых пропусков на территорию и т.п. При этом если персональные данные, содержащиеся в "бумажных" документах и систематизированные в картотеках, параллельно используются, уточняются, распространяются или уничтожаются с помощью средств вычислительной техники (например, при использовании программных продуктов по расчету зарплат и управлению персоналом), то имеет место так называемая смешанная обработка - обработка, осуществляемая оператором без использования средств автоматизации и автоматизированным способом одновременно. Данный термин хотя и не фигурирует в Законе, но используется на практике контрольно-надзорными органами и судами (см.: Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2011 г. по делу N А19-25289/2009; Апелляционное определение Владимирского областного суда от 20 января 2015 г. по делу N 33-139/2015; п. 9 Рекомендаций Роскомнадзора по заполнению формы уведомления об обработке (о намерении осуществлять обработку) персональных данных от 29 января 2016 г.). Несмотря на то что в данном случае оба средства обработки подпадают под действие Закона о персональных данных, существуют определенные отличия в правовых последствиях их осуществления, которые необходимо учитывать, например, в части наличия или отсутствия обязанности по уведомлению Роскомнадзора об обработке персональных данных (см. подробнее комментарий к ст. 22 настоящего Закона). При этом следует учитывать п. 2 Положения об особенностях обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации, в соответствии с которым "обработка персональных данных не может быть признана осуществляемой с использованием средств автоматизации только на том основании, что персональные данные содержатся в информационной системе персональных данных либо были извлечены из нее".
1.4. Если деятельность по обработке персональных данных не сопряжена с использованием автоматизированных или квазиавтоматизированных средств обработки, то она в соответствии с ч. 1 комментируемой статьи не подпадает под действие Закона о персональных данных. Например, если осуществляется обработка персональных данных контрагента по "бумажному" договору при оформлении дополнительных документов к нему (актов, дополнительных соглашений, договоров уступки) без использования вычислительных средств, а также без внесения этих документов в систематизированные картотеки (Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 июля 2016 г. N 20АП-3775/2016 по делу N А23-4903/2012).
По тем же причинам не подпадают под действие Закона о персональных данных устное разглашение личных сведений о физическом лице в присутствии третьих лиц (Апелляционное определение Курганского областного суда от 27 марта 2014 г. по делу N 33-929/2014) и разглашение личных данных посредством направления письма, содержащего их, в адрес третьих лиц (Кассационное определение Саратовского областного суда от 7 февраля 2012 г. по делу N 33-697). Однако если указанные действия совершались с использованием вычислительных средств, например посредством сети Интернет, то они по общему правилу подпадают под действие Закона о персональных данных.
1.5. В судебной практике сформировалась позиция, согласно которой действие Закона о персональных данных не распространяется на "отношения по собиранию, проверке, хранению сведений в процессе возбуждения, расследования и рассмотрения уголовных дел и сам по себе он (указанный Закон. - А.С.) не может ограничивать права участников уголовного процесса и заявителей о преступлениях на ознакомление с материалами уголовных дел и проверок сообщений о преступлениях" <1> (Определение Конституционного Суда РФ от 29 сентября 2011 г. N 1251-О-О; Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 1 октября 2014 г. N 33-14325/2014 по делу N 2-1111/2014). Таким образом, наличие в материалах проверки по заявлению о правонарушении персональных данных иных лиц при отсутствии в них сведений об их частной жизни и иных конфиденциальных сведений не может ограничивать право гражданина на ознакомление с этими материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 18 мая 2016 г. N 33а-9145/2016).
--------------------------------
<1> Здесь и далее при цитировании судебных актов сохранены орфография и пунктуация первоисточников.

1.6. Хотя Конвенция 1981 г. формально касается лишь автоматизированной обработки персональных данных, она допускает возможность распространения ее положений не только на случаи автоматизированной обработки, но и на обработку без использования средств автоматизации, что было учтено Российской Федерацией при ратификации этой Конвенции <1>.
--------------------------------
<1> См.: ст. 2 Федерального закона от 19 декабря 2005 г. N 160-ФЗ "О ратификации Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных" // "".

Аналогичные положения содержатся и в европейском законодательстве, оперирующем понятием "система учета документов" (filling system), под которой понимается любой структурированный массив персональных данных, доступных в соответствии с определенными критериями, безотносительно к тому, является ли он централизованным, децентрализованным или распределенным на функциональной или географической основе. В соответствии со ст. 3 Директивы 1995 г. ее положения распространяются как на автоматизированную обработку персональных данных, так и на их обработку иными способами, при которых персональные данные являются частью системы учета документов. При этом отмечается, что "досье (файлы) или их наборы, а также их обложки, не являющиеся структурированными в соответствии с определенными критериями, ни при каких обстоятельствах не охватываются рамками настоящей Директивы" (п. 27 Преамбулы).
Примечательно, что данные положения не были затронуты реформой законодательства о персональных данных и в неизменном виде содержатся также в Регламенте 2016 г. (ст. 2, п. 15 Преамбулы). Как следствие, судебная практика отдельных европейских стран не относит к системе учета документов неструктурированные массивы документов, которые по своему характеру несопоставимы с автоматизированными средствами обработки данных, например набор документов, который бессистемно хранится в коробках (Smith v. Lloyds TSB Bank Plc, [2005] EWHC 246 (Ch)), или недостаточно объемные массивы документов (например, четыре досье) (Durant v. Financial Services Authority, [2003] EWCA Civ. 1746).
1.7. Следует отметить, что цели обработки персональных данных по общему правилу не имеют значения для решения вопроса о распространении на нее положений Закона о персональных данных, за исключением случаев, прямо указанных в ч. 2 комментируемой статьи. Поэтому безотносительно к тому, осуществляется ли обработка данных в коммерческих, политических, научно-исследовательских, статистических и прочих целях, она подпадает под действие Закона о персональных данных.
Равным образом для определения сферы применения Закона о персональных данных не имеет значения статус субъекта, осуществляющего обработку персональных данных: в качестве такового может выступать любое лицо, обладающее правоспособностью. Часть 1 комментируемой статьи относит к указанным лицам государственные и муниципальные органы власти, юридических и физических лиц. Таким образом, российское законодательство о персональных данных имеет универсальный характер и в равной степени распространяется на частный и публичный секторы, что, правда, не означает отсутствие специальных норм в отношении последнего.
2. Часть 2 комментируемой статьи содержит закрытый перечень видов отношений по обработке персональных данных, которые не подпадают под его действие независимо от того, какие средства используются при их обработке (автоматизированная или квазиавтоматизированная). Таким образом, ставить вопрос о применимости каких-либо из данных видов исключений можно лишь после того, как положительно решен вопрос о применимости Закона о персональных данных к соответствующим отношениям в соответствии с положениями ч. 1 комментируемой статьи.
2.1. Закон о персональных данных не распространяется на обработку персональных данных физическими лицами исключительно для личных и семейных нужд, если при этом не нарушаются права субъектов персональных данных. Появление данного исключения в российском законодательстве является следствием оговорки, сделанной Россией при ратификации Конвенции 1981 г., о неприменении ее положений к определенным категориям автоматизированных данных <1>, в связи с чем это исключение не противоречит международным обязательствам Российской Федерации. Аналогичное извлечение из сферы действия законодательства о персональных данных существует и в Европейском союзе (ст. 3 (2) Директивы 1995 г., ст. 2 (2) (c) Регламента 2016 г.).
--------------------------------
<1> См.: ст. 2 Федерального закона от 19 декабря 2005 г. N 160-ФЗ "О ратификации Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных".

2.2. Понятия личных и семейных нужд в комментируемом Законе не конкретизируются. Представляется, что для толкования этих понятий можно обратиться к гражданскому законодательству и законодательству о защите прав потребителей, в которых также используются указанные термины. Так, одним из условий квалификации гражданина в качестве потребителя является приобретение товаров (работ, услуг) "исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности" <1>. Как следствие, не является потребителем гражданин, приобретающий товары (работы, услуги) или использующий их в деятельности, которую он осуществляет самостоятельно на свой риск с целью извлечения прибыли. При этом под предпринимательской деятельностью понимается "самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке" (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, если процесс обработки персональных данных физическим лицом направлен на осуществление предпринимательской деятельности, он не охватывается понятием "личных" и "семейных" нужд и подпадает под действие Закона о персональных данных. Факт получения разовой прибыли от деятельности, связанной с обработкой персональных данных физическим лицом, не должен сам по себе лишать возможности применения рассматриваемого исключения из сферы действия Закона о персональных данных при условии, что отсутствуют нарушения прав субъектов персональных данных.
--------------------------------
<1> Преамбула к Закону РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей"; ст. 1212 ГК РФ.

2.3. В отечественной доктрине отмечается, что понятие "личные нужды" следует понимать как "потребности, которые существуют у самого гражданина или лиц, связанных с ним личными (например, семейными) связями, и их удовлетворение никак не связано с удовлетворением потребностей неопределенного круга третьих лиц" <1>. Данная идея находит отражение в практике Суда ЕС. В деле Bodil Lindquist Суд указал, что распространение физическим лицом персональных данных третьих лиц в сети Интернет не подпадает под действие исключения об обработке данных для личных нужд, поскольку такие данные становятся доступными неопределенному кругу лиц (Bodil Lindqvist v.  i , ECJ, Case C-101/01. 6 November 2003, [47]). Представляется, что данный подход вполне укладывается в нормы российского Закона о персональных данных, который содержит положение о неприменении исключения об обработке персональных данных для личных нужд с условием о ненарушении прав субъектов персональных данных. Распространение данных в сети Интернет, их доступность неопределенному кругу лиц означают утрату контроля над дальнейшим использованием таких данных, что в совокупности с потенциальной возможностью их последующей обработки инструментами аналитики "больших данных" определенно затрагивает права субъектов персональных данных и в ряде случаев может их нарушать (например, при публикации одним лицом совместных фотографий в отсутствие согласия других присутствующих на них лиц). Следует отметить, что Регламент 2016 г. содержит несколько иной подход, согласно которому исключение об обработке персональных данных для личных нужд может применяться и к онлайн-деятельности лица, в том числе при использовании социальных сетей (п. 18 Преамбулы). Пока не очень понятно, как будет соотноситься данное положение с правовой позицией Европейского суда справедливости, учитывая, что положения преамбулы формально не имеют юридической силы.
--------------------------------
<1> Эрделевский А. Банковский вклад и права потребителей // Законность. 1998. N 4.

Представляется, что решение о применении или неприменении исключения об обработке персональных данных для личных нужд должно приниматься с учетом всех обстоятельств конкретного случая, при этом целесообразно учитывать степень доступности содержимого интернет-ресурса, в частности настройки приватности (при их наличии) <1>.
--------------------------------
<1> К примеру, в практике уполномоченного органа по защите персональных данных Норвегии обработка персональных данных на странице социальной сети, доступ к которой ограничен и доступен только для зарегистрированных пользователей, подпадает под действие рассматриваемого исключения. См.: Bygrave A. Data Privacy Law: An International Perspective. Oxford: University Press, 2014. P. 144.

2.4. В европейской судебной практике возник вопрос о возможности применения исключения об обработке для личных нужд персональных данных применительно к случаям установки лицом для целей охраны своей собственности камеры видеонаблюдения, которая осуществляет циклическую запись на жесткий диск происходящего, например, на улице перед домом. В деле  Суд ЕС признал недопустимым распространение рассматриваемого исключения на подобного рода ситуации, поскольку такая обработка данных не ограничена пределами частных владений лица, направлена за его пределы и касается данных, полученных из публичных мест (улица), в связи с чем не является их обработкой, осуществляемой исключительно для личных и семейных нужд ( v.  pro ochranu  , ECJ, Case C-212/13, 11 December 2014). Тем самым была подтверждена правомерность решения национального уполномоченного органа по защите персональных данных о нарушении субъектом, установившим камеру, положений об обработке персональных данных (отсутствие согласия прохожих на обработку, непредоставление им информации о целях и иных условиях обработки, неподача уведомления об обработке в уполномоченный орган).
Фактически Суд ЕС исходил из максимально ограничительного толкования исключения об обработке для личных нужд и высказался о несовместимости личных и семейных нужд с обработкой данных из публичных мест, особенно в тех случаях, когда она осуществляется на систематической основе. Следует отметить, что согласно действующему российскому законодательству граждане и юридические лица, не уполномоченные на проведение оперативно-розыскных мероприятий, не вправе устанавливать и использовать скрытые видеокамеры (технические средства для негласного визуального наблюдения) <1>. В этой связи вряд ли можно рассматривать установку камер видеонаблюдения за публичными местами в качестве обработки персональных данных, осуществляемой для личных и семейных нужд.
--------------------------------
<1> См. ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности"; п. 2 Перечня видов специальных технических средств, утв. Постановлением Правительства РФ от 1 июля 1996 г. N 770.

Кроме того, возникает вопрос о правовом статусе доказательств, полученных посредством такой камеры, в случаях, когда положения законодательства о персональных данных были нарушены. Формально такие доказательства могут считаться полученными с нарушениями требований закона и, как следствие, недопустимыми в рамках производства по делу об административном правонарушении. Согласно ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона. Что касается уголовного процесса, то здесь все не так очевидно, поскольку ст. 75 УПК РФ признает недопустимыми доказательства, полученные с нарушением требований именно данного Кодекса, а не любого закона (ч. 1 ст. 75 УПК РФ). Однако нельзя совсем исключать ситуации, в которых нарушение требований законодательства о персональных данных в отношении участника уголовного процесса может быть "подогнано" под нарушение какого-либо требования УПК РФ.
2.5. Принимая во внимание вышеизложенные соображения, можно предположить, что под обработку персональных данных для личных и семейных нужд будут подпадать организация и использование списка контактов в телефонах или коммуникационных сервисах; хранение писем, содержащих персональные данные на компьютерных устройствах, и т.п. При этом, как представляется, использование чужих визитных карточек не подпадает под данное исключение, поскольку, с одной стороны, обычно сопряжено с профессиональной деятельностью субъекта персональных данных, а с другой - не охватывается понятием автоматизированной обработки или обработки без использования средств автоматизации и тем самым выпадает из-под действия Закона о персональных данных в силу ч. 1 комментируемой статьи, а не ее п. 1 ч. 2.
2.6. Согласно п. 2 ч. 2 настоящей статьи действие Закона о персональных данных не распространяется на отношения, возникающие при организации хранения, комплектования, учета и использования содержащих персональные данные документов Архивного фонда Российской Федерации и других архивных документов в соответствии с законодательством об архивном деле в Российской Федерации. Данное положение корреспондирует с ч. 3 ст. 4 Закона об информации, согласно которой порядок хранения и использования включенной в состав архивных фондов документированной информации устанавливается законодательством об архивном деле в Российской Федерации.
В число актов указанной отрасли законодательства входят Федеральный закон от 22 октября 2004 г. N 125-ФЗ "Об архивном деле в Российской Федерации" (далее - Закон об архивном деле) и принятые в соответствии с ним подзаконные нормативные правовые акты, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Субсидиарное применение законодательства о персональных данных к рассматриваемым отношениям не предусмотрено, информационному законодательству, в отличие от гражданского законодательства, не известно понятие применения закона по аналогии при наличии пробела в регулировании.
В соответствии со ст. 3 Закона об архивном деле под архивным делом понимается деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, организаций и граждан в сфере организации хранения, комплектования, учета и использования документов Архивного фонда Российской Федерации и других архивных документов. При этом под архивным документом понимается материальный носитель с зафиксированной на нем информацией, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и подлежит хранению в силу значимости указанных носителя и информации для граждан, общества и государства.
Разновидностью архивных документов являются так называемые документы по личному составу, которые отражают содержание трудовых отношений работника и работодателя. Государственные органы, органы местного самоуправления, организации и индивидуальные предприниматели обязаны обеспечивать сохранность архивных документов, в том числе документов по личному составу, в течение сроков их хранения: для документов по личному составу, созданных до 2003 г., - не менее 75 лет с момента создания; для документов, созданных после 2003 г., - не менее 50 лет с момента создания <1>. В отношении иных документов необходимо руководствоваться специальными перечнями <2>.
--------------------------------
<1> См.: ст. 22.1 Закона об архивном деле.
<2> См.: Приказы Минкультуры России от 25 августа 2010 г. N 558 "Об утверждении Перечня типовых управленческих архивных документов, образующихся в процессе деятельности государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, с указанием сроков хранения"; от 31 июля 2007 г. N 1182 "Об утверждении Перечня типовых архивных документов, образующихся в научно-технической и производственной деятельности организаций, с указанием сроков хранения".

Неприменение закона к отношениям по обработке персональных данных при организации хранения, комплектования, учета и использования архивных документов не означает, что право граждан на частную жизнь никак не учитывается. В данном случае применяется специальная норма ч. 3 ст. 25 Закона об архивном деле, согласно которой существует ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности. Данное ограничение устанавливается на срок 75 лет со дня создания указанных документов. С письменного разрешения гражданина, а после его смерти - с письменного разрешения наследников этого гражданина ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности, может быть отменено ранее чем через 75 лет со дня создания указанных документов.
Оценивая данное исключение из сферы действия Закона о персональных данных, нельзя не отметить его достаточно спорный характер. Оно не упоминается в Законе о ратификации Конвенции 1981 г., отсутствуют схожие положения и в общеевропейском законодательстве. Напротив, Регламент 2016 г. прямо упоминает архивные цели в качестве возможных целей обработки персональных данных (п. п. 73, 153 Преамбулы и другие положения). Вряд ли данное изъятие можно объяснить отсутствием в законодательстве об архивной деятельности понятия "электронный архив", в связи с чем оно не может регулировать автоматизированную обработку данных <1>, поскольку законодательство о персональных данных распространяется в том числе и на обработку персональных данных без средств автоматизации, поэтому отсутствие понятия "электронный архив" не может само по себе препятствовать его применению. По всей видимости, включение данного положения было продиктовано желанием сохранить сложившееся регулирование в области архивного дела и не инициировать глубокую его переработку в связи с появлением нового пласта регулирования. Однако попадание в сферу архивного законодательства документов, создаваемых в процессе отношений, которые при прочих равных условиях относятся к "компетенции" законодательства о персональных данных, например документов, содержащих сведения о трудовых правоотношениях ("документов по личному составу"), может повлечь правовые коллизии и правоприменительные ошибки. Куда более логичным было бы введение отношений по обработке персональных данных в архивной деятельности в общую орбиту законодательства о персональных данных с установлением ряда специальных норм, учитывающих особенности данной сферы.
--------------------------------
<1> Указанная точка зрения высказана представителями Роскомнадзора. См.: Федеральный закон "О персональных данных": Научно-практический комментарий / Под ред. зам. руководителя Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций А.А. Приезжевой. М., 2015. С. 10.

2.7. Еще одним исключением из сферы действия Закона о персональных данных являются отношения по обработке персональных данных, составляющих государственную тайну, т.е. защищаемых государством сведений в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации. Данное исключение было предусмотрено в оговорке, сделанной при ратификации Конвенции 1981 г., о неприменении ее положений к определенным категориям автоматизированных данных <1>, в связи с чем это исключение не противоречит международным обязательствам Российской Федерации. Порядок отнесения сведений к государственной тайне и их правовой режим устанавливаются Законом РФ от 21 июля 1993 г. N 5485-1 "О государственной тайне".
--------------------------------
<1> См.: п. "б" ст. 1 Федерального закона от 19 декабря 2005 г. N 160-ФЗ "О ратификации Конвенции Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных".

2.8. Четвертым и последним изъятием из сферы действия Закона о персональных данных являются отношения, связанные с предоставлением уполномоченными органами информации о деятельности судов в Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 22 декабря 2008 г. N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации". Данное исключение связано с действием принципа гласности судопроизводства. Однако его практическая реализация обладает спецификой в зависимости от типа суда, который вынес судебный акт.
Так, тексты судебных актов, принятых арбитражными судами, Конституционным Судом РФ и конституционными судами субъектов РФ, по общему правилу размещаются в сети Интернет в полном объеме. Как отметил Высший Арбитражный Суд РФ, опубликование судебных актов, содержащих персональные данные лиц, участвующих в производстве по делу об административном правонарушении, не может само по себе рассматриваться как наносящее ущерб безопасности таких лиц, членов их семей, их близких, а также их чести и достоинству. При этом содержание персональных данных в судебных актах арбитражных судов не препятствует их размещению в сети Интернет в полном объеме. В случае необходимости сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны разбирательство дел об административных правонарушениях осуществляется в закрытом судебном заседании при удовлетворении судом соответствующего ходатайства лица, участвующего в деле <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 8 октября 2012 г. N 61 "Об обеспечении гласности в арбитражном процессе".

При размещении в сети Интернет текстов судебных актов, принятых судами общей юрисдикции, по общему правилу в целях обеспечения безопасности участников судебного процесса из указанных актов исключаются персональные данные, кроме фамилий и инициалов истца, ответчика, третьего лица, гражданского истца, гражданского ответчика, осужденного, оправданного либо лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, секретаря судебного заседания, рассматривавших (рассматривавшего) дело судей (судьи), а также прокурора, адвоката и представителя, если они участвовали в судебном разбирательстве. Вместо исключенных персональных данных используются инициалы, псевдонимы или другие обозначения, не позволяющие идентифицировать участников судебного процесса (ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации"). При этом некоторые судебные решения в целях защиты прав граждан на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной т
Безымянная страница

Rambler's Top100
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2018 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!