Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Защита интеллектуальных прав: законодательные ошибки при определении статуса и компетенции специализированных органов, разрешающих дела в сфере промышленной собственности: Учебное пособие
Привлекательность государства для инвестирования в значительной мере зависит от состояния регулирования правовой охраны и защиты объектов интеллектуальной собственности.
§ 3.4. О неправомерности запросов о правовых заключениях
по конкретным делам

Рассмотрение вопроса, вынесенного в заголовок настоящего параграфа, требует прежде всего изучения существующего нормативного материала и разъяснений, данных судебными органами.
Частью 1.1 ст. 16 АПК РФ СИП предоставлено право направлять запросы в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения ученых, специалистов и прочих лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого дела. Упомянутая часть ст. 16 АПК РФ довольно скромна по объему содержащихся в ней норм - в ней закреплены лишь: во-первых, право СИП направлять запросы об упомянутых разъяснениях, консультациях, мнениях (абз. 1); во-вторых, обязательность этих запросов для всех органов, организаций и лиц, которым они адресованы (абз. 2); в-третьих, то, что срок рассмотрения и направления ответа по результатам рассмотрения запроса по общему правилу не должен превышать одного месяца со дня получения запроса (абз. 3).
Вместе с тем посредством судебных разъяснений данные нормы получили существенное "развитие", к сожалению, не всегда соответствующее действующему законодательству. Речь идет о разъяснениях, содержащихся в п. п. 11 - 15 Постановления Пленума ВАС РФ N 60, а также в п. п. 1 - 10 Справки N СП-21/89.
Так, абз. 3 п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ N 60 устанавливается, что при направлении запроса отдельное определение об этом не выносится, причем в качестве обоснования указывается, что данный вывод сделан "с учетом части 1.1 статьи 16 АПК РФ". В развитие этого в п. 5 Справки N СП-21/89 закреплено следующее: "Ввиду того что при направлении запроса определение об этом не выносится (пункт 11 Постановления Пленума N 60), такая информация может быть указана в судебном акте об отложении судебного заседания, в том числе предварительного, о принятии иска, кассационной жалобы к производству, о назначении повторного предварительного судебного заседания".
Понятно стремление разработчиков Постановления и Справки исключить возможность обжалования направления подобных запросов, однако изложенные "разъяснения" противоречат основным постулатам судебного процесса. Дело в том, что и разрешая текущие вопросы, и подводя итог всему судебному разбирательству, арбитражный суд совершает процессуальные действия - выносит решения по текущим вопросам, требующим разрешения в ходе судебного разбирательства, или итоговые решения, которыми заканчивается рассмотрение дела (в том числе при разрешении дела по существу). Статьей 15 АПК РФ четко закреплено, что арбитражный суд принимает судебные акты в форме решения (при рассмотрении дела по существу в первой инстанции), постановления (при пересмотре дела в вышестоящих инстанциях) и определения (во всех остальных случаях в ходе осуществления судопроизводства). То есть закон не упоминает запрос в качестве судебного акта.
Таким образом, в случае выявления потребности в консультации ученого или разъяснении специалиста вопрос о направлении соответствующего запроса становится вопросом, требующим разрешения в ходе судебного разбирательства. В этих условиях решение суда о направлении запроса, бесспорно, нуждается в оформлении определением, которое в соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 184 АПК РФ должно быть вынесено в письменной форме в виде отдельного судебного акта или протокольного определения.
Подход, заложенный абз. 3 п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ N 60, создает ситуацию, в рамках которой внепроцессуальным документом на третьих лиц возлагается обязанность совершить определенные действия, не предполагающие их оплату (абз. 4 п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ N 60). При этом неисполнение данного документа, согласно п. 2 Справки N СП-21/89 <1>, должно влечь применение мер ответственности как за неисполнение судебного акта <2>.
--------------------------------
<1> В частности, в п. 2 Справки предусматривается: "Ученый не вправе отказаться от ответа на запрос. Ненаправление ученым ответа на запрос влечет последствия, аналогичные последствиям при неисполнении судебных актов и невыполнении требований арбитражных судов (часть 2 статьи 16 АПК РФ). Вместе с тем мотивированный ответ ученого на судебный запрос, содержащий сведения о невозможности предоставить консультацию по вопросам, выходящим за пределы его специальных знаний, включая ответ о недостаточности у ученого предоставленных ему данных для дачи разъяснения или ответ о наличии конфликта интересов, не считается ненаправлением ответа на судебный запрос".
<2> Примечательно, что, опираясь на право не оформлять определением запрос о получении разъяснения, не всегда в судебных актах СИП указывается привлеченное в качестве специалиста лицо, а также вопросы, поставленные перед специалистом и полученные ответы (см., например, решение СИП от 20.01.2014 по делу N СИП-190/2013).

Помимо указанного, критических замечаний заслуживает и весьма специфическая трактовка СИП природы ответов на запрос. В п. 7 Справки N СП-21/89 закреплен следующий тезис: "Ответ ученого на запрос Суда по интеллектуальным правам в силу статьи 64 АПК РФ не является доказательством по делу (в отличие от консультации специалиста), а имеет статус особого процессуального документа".
Исходя из смысла процитированного п. 7 Справки N СП-21/89 можно сделать следующий вывод: упомянутые в абз. 1 ч. 1.1 ст. 16 АПК РФ через запятую разъяснения, консультации, профессиональные мнения (ученых, специалистов, прочих лиц) обладают различной правовой природой. Получается, что консультация специалиста (в силу ч. 2 ст. 64 АПК РФ) может рассматриваться в качестве доказательства по делу, тогда как, например, консультация ученого или разъяснения специалиста - уже нет, хотя за ними признается "статус особого процессуального документа" (?). То есть признание доказательственной силы поставлено в прямую зависимость от наименования самого документа, оформляющего ответ на запрос.
Изучение упомянутой Справки N СП-21/89 дает массу оснований для критики, однако в целях настоящей работы особого внимания заслуживает новация, введенная по результатам принятия этой справки. Дело в том, что исходя из весьма и весьма широкого толкования абз. 1 ч. 1.1 ст. 16 АПК РФ, с учетом положений Постановления Пленума ВАС РФ N 60 и Справки N СП-21/89, СИП практикует направление запросов о правовых заключениях, которые кажутся ему необходимыми для разрешения конкретных дел!
Так, по одному из дел заявители (физические лица) обратились в СИП с требованием о признании недействительным Устава ФИПС и Приказа Роспатента об утверждении Устава ФИПС, оспаривая их в качестве нормативных правовых актов <1>. СИП инициировал шесть запросов в адрес организаций и ученых с целью получить ответ на вопрос, являются ли эти акты нормативными либо ненормативными правовыми актами. Интересно, что потребность в этих запросах была призрачной: исходя из того, что заявленные требования не были связаны с предпринимательской или иной экономической деятельностью, производство по делу в итоге было прекращено вследствие неподведомственности дела СИП.
--------------------------------
<1> Определение СИП от 08.12.2014 по делу N СИП-294/2014.

Практика направления запросов о получении правового заключения основывается на опять-таки очень широком понимании п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ N 60. Данный пункт Постановления закрепляет правило, согласно которому СИП вправе поставить перед учеными, специалистами и иными лицами, обладающими теоретическими и практическими познаниями, "любые вопросы, в том числе требующие специальных знаний в области науки и техники, круг и содержание которых определяются судом". При этом в Справке N СП-21/89 проведена достаточно четкая демаркационная линия между "специалистом" и "ученым". На рассмотрение специалиста могут быть переданы вопросы, требующие специальных знаний в науке, технике, искусстве, ремесле и т.д. (п. 12 Справки N СП-21/89). В то же время ученому (который в п. 1 Справки определен как "лицо, обладающее специальными знаниями") направляется запрос с целью "получить письменные разъяснения, консультации и выяснить профессиональное мнение лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого спора, не привлекая их к участию в деле" (п. 3 Справки N СП-21/89). Это позволило СИП включить правоведов в число ученых, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого дела, которым в случае затруднений судьи направляют запросы.
И ожидаемый результат предыдущих шагов - п. 9 Справки N СП-21/89: "Применение института направления запроса возможно, в том числе для выяснения позиции различных ученых о толковании норм права.
При этом применение норм права к конкретным фактическим обстоятельствам дела - функция суда, рассматривающего дело.
В связи с этим в запросе не может содержаться просьба о выражении мнения ученого о толковании норм права исходя из конкретных фактических обстоятельств рассматриваемого дела.
Вместе с тем перед ученым в запросе могут быть поставлены вопросы абстрактного толкования тех или иных норм права, подлежащих применению в конкретном деле для выработки собственной позиции суда".
При создании СИП подразумевалось, что, аккумулируя судебную практику по делам, возникающим в сфере интеллектуальной собственности, этот суд будет вырабатывать единообразные подходы к решению возникающих правоприменительных проблем. В этих условиях активное собирание мнений правоведов и специалистов-практиков по тому или иному вопросу, вызвавшему затруднения на практике, правомерно осуществляется СИП. Но это возможно только при изучении и обобщении судебной практики <1> и недопустимо - при осуществлении правосудия, т.е. рассмотрении и разрешении конкретных дел. Поясняя сказанное, можно указать следующее.
--------------------------------
<1> Что на сегодняшний находит отражение в справках, утверждаемых президиумом СИП // http://ipc.arbitr.ru/about/docs_presidium.

Во-первых, возложение на третьих лиц обязанности по установлению содержания правовых норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной противозаконно, вступает в противоречие как с п. 1 ст. 47 Конституции РФ, так и с п. 1 ст. 6 Конвенции по правам человека.
Бесспорно, на практике иногда возникает потребность в "переносе" с суда на третьих лиц функций по установлению содержания правовых норм - это нередко имеет место при рассмотрении национальным судом дел с иностранным элементом. При этом всегда актуальными были вопросы: "Есть ли иностранный закон, с точки зрения гражданского процесса, норма права или фактическое обстоятельство?.. в какую категорию отнести иностранный закон - правовая норма, которую обязан знать и ex officio применить суд, или фактическое обстоятельство, на которое должна указать и которое должна доказать сторона, основывающая на этом иностранном законе свое требование или возражение против требования" <1>.
--------------------------------
<1> Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М.: Спарк, 2002. Т. 1. С. 314 - 315. Разбирая поставленные вопросы, Л.А. Лунц подчеркивает, что суды "общего права" исходят из принципа: иностранный закон в судебном процессе должен рассматриваться не как право, а как факт, подлежащий установлению; французская судебная практика приняла ту же точку зрения (Там же. С. 315, 317, 319). Германский закон предусматривает специальный порядок для установления содержания иностранной нормы права - не такой, как для установления германской правовой нормы, но и отличный от установления фактов; итальянская же доктрина предполагает толкование иностранного закона в соответствии с духом итальянского законодательства (Там же. С. 320).

Пункт 1 ст. 1191 ГК РФ, ч. 1 ст. 14 АПК РФ предусматривают, что при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. То есть иностранное право, применяемое российским судом, рассматривается как правовая норма, а не обстоятельство, подлежащее доказыванию в судебном разбирательстве. Для целей установления содержания норм иностранного права, как это специально предусматривает п. 2 ст. 1191 ГК РФ, суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции РФ и иные компетентные органы или организации в Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов.
В отличие от установления иностранного закона (закона иностранного государства), который судья знать не может и не обязан, установление содержания норм национального (отечественного) права всегда основывалось на ином принципе - iura novit curia (лат. "суд сам знает законы") <1>. То есть при применении отечественного права только сам суд (без обращения к помощи третьих лиц) вправе устанавливать содержание соответствующих правовых норм, основываясь на их официальном толковании, сложившейся практике их применения и положениях доктрины. В противоречие этому общепризнанному принципу СИП счел допустимым подменять свою (требующую самостоятельности) деятельность по истолкованию российского законодательства об интеллектуальной собственности привлечением к ее осуществлению третьих лиц, хотя и являющихся правоведами, но не уполномоченных на вмешательство в деятельность судебной власти при отправлении правосудия.
--------------------------------
<1> См.: Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. М., 1959. С. 54 - 55.

Примечательно, что согласно общедоступным статистическим данным <1> в 2013 г. в качестве суда первой инстанции СИП разрешил по существу (с принятием решения) 106 дел, в 2014 г. СИП - 588 дел, в первом полугодии 2015 г. - 230 дел. Исходя из того, что численный состав судей СИП составляет 15 (без учета председателя суда и двух его заместителей), на одного судью СИП в месяц в среднем приходится меньше трех дел, рассмотренных по существу, и примерно одно дело, прекращенное производством <2>. При этом в качестве суда кассационной инстанции, рассматривающего решения арбитражных судов первой инстанции и постановления апелляционных арбитражных судов, СИП в 2013 г. рассмотрел 304 кассационные жалобы, в 2014 г. - 1390, а в первом полугодии 2015 г. - 716 жалоб. В итоге если в 2013 г. на судью приходилось рассмотрение трех кассационных жалоб в месяц, то с 2014 г. нагрузка в месяц на одного судью - 7 - 8 кассационных жалоб <3>. То есть запросы о получении правового заключения для целей разрешения конкретных дел направляются судьями СИП явно не по причине их значительной перегруженности, что, конечно, не делало бы эту деятельность правомерной, но в какой-то мере оправдывало бы ее.
--------------------------------
<1> См.: http://ipc.arbitr.ru/node/13545.
<2> Среднее количество разрешаемых СИП в качестве суда первой инстанции дел по существу в месяц составляет 38; количество дел, прекращенных производством, - 14 дел в месяц.
<3> И это притом, что научно обоснованной нагрузкой на судей признается около 16 дел в месяц, тогда как по судебной системе на одного судью приходится по меньшей мере в разы больше! См. об этом: Елисеев И.Н. Суд по интеллектуальным правам - первый специализированный суд в арбитражной системе // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 4; СПС "".

Во-вторых, подобная деятельность ничуть не способствует авторитету судебной власти вообще и авторитету СИП как специализированного суда в частности.
Вряд ли вызовет возражение то, что учреждение специализированных судов (которые уполномочены на рассмотрение только определенных категорий дел) предполагает назначение в них судьями специалистов, имеющих (1) соответствующую специализацию, (2) углубленные знания (в данном случае права интеллектуальной собственности <1>), (3) опыт судейской работы. Только при соблюдении данных условий можно надеяться на улучшение качества разрешаемых дел и обеспечение единообразного применения законодательства в соответствующей сфере, что и было первопричиной создания СИП.
--------------------------------
<1> Со ссылкой на работу А.Т. Боннера (Боннер А.Т. Традиционные и нетрадиционные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе. М.: Проспект, 2013. С. 275) С.М. Михайлов и Л. Михайлов пишут о том, что под специальными понимаются "знания, которые обладают по крайней мере двумя признаками: выходят за рамки общеизвестных знаний и принадлежат узкому кругу профессионалов". При этом ими подчеркивается: "В той сфере, которая касается интеллектуальной собственности, вопросы права и факта тесно взаимосвязаны, и установление фактических обстоятельств дела вне их надлежащей правовой оценки невозможно" (Михайлов С.М., Михайлов Л. Владение специальными знаниями как гарантия независимости судей Суда по интеллектуальным правам).

Вместо этого приходится наблюдать демонстрируемую при рассмотрении конкретных дел неспособность СИП к установлению содержания норм действующего законодательства об интеллектуальной собственности, а также используемых в нем понятий.
Так, в статье с выразительным названием "Президиум Суда по интеллектуальным правам озадачен - находится ли "Система автоматического определения нарушений правил парковки" в конструктивном единстве..." <1> описывается ситуация, когда на рассмотрение президиума СИП было передано дело, в рамках которого оспаривалась правомерность отказа в выдаче патента на полезную модель "Система автоматического определения нарушений правил парковки". При рассмотрении дела, как следует из постановления президиума СИП <2>, возникли вопросы относительно толкования указанных в п. 1 ст. 1351 ГК РФ понятий "устройство" и "единая конструкция или изделие" применительно к положениям ст. 1351 ГК РФ. С целью выяснения смысла понятий "устройство" и "единая конструкция или изделие", а также некоторых других правовых вопросов СИП подготовил четыре запроса на получение правовых заключений. Итог всех треволнений кратко описан в статье таким образом: "Президиум Суда по интеллектуальным правам с учетом профессионального мнения ученых пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных... требований о признании недействительным решения Роспатента от 12 сентября 2014 г. в связи с тем, что спорное техническое решение состоит из нескольких устройств, каждое из которых имеет свое собственное назначение, а совместное использование различных средств не привело к функционально-конструктивному единству их совокупности" <3>.
--------------------------------
<1> Тарасов Н.Н. Президиум Суда по интеллектуальным правам озадачен - находится ли "Система автоматического определения нарушений правил парковки" в конструктивном единстве... // http://ipcmagazme.ru/trademark-law/the-presidium-of-the-court-for-intellectual-rights-puzzled-is-system-to-automatically-detect-parking-violations-in-a-constructive-unity.
<2> Постановление президиума СИП от 01.06.2015 N С01-139/2015 по делу N СИП-926/2014.
<3> Тарасов Н.Н. Указ. соч.

Таким образом, следует признать, что активность СИП в части запросов правовых заключений для целей рассмотрения конкретных дел создает условия для вывода о нарушении принципа рассмотрения дела компетентным судом, созданным на основании закона (п. 1 ст. 47 Конституции РФ и п. 1 ст. 6 Конвенции по правам человека), и не позволяет говорить о полноценной реализации принципов независимости и беспристрастности суда, которые закреплены не только в международных договорах, но и в отечественном законодательстве (см., например, ст. 5 АПК РФ). Кроме того, данная деятельность умаляет авторитет судебной власти, свидетельствуя о неспособности специализированного суда при разрешении конкретных дел устанавливать содержание правовых норм того национального законодательства, в сфере которого он и является специализированным.
Сказанное не распространяется на деятельность СИП по собиранию мнений правоведов и специалистов-практиков при изучении и обобщении судебной практики и выработке общих подходов к решению насущных правоприменительных проблем - такая деятельность, как указывалось ранее, может быть оценена только положительно.
В заключение следует отметить, что изложенное ничуть не ограничивает участвующих в деле лиц в представлении на рассмотрение суда правовых заключений, подготовленных на основании изучения судебной практики и (или) положений доктрины, а суд - в ознакомлении с такими заключениями при формировании собственной позиции. Как известно, участвующие в деле лица могут неправильно ссылаться на закон, исходить из неверного толкования правовых норм или вовсе не ссылаться на норму права при обосновании своих возражений и опровержений <1> - именно суд обязан определить, какие законы и нормативные правовые акты следует применить к конкретному делу, и правильно применить их при рассмотрении дела (ч. 3 ст. 9, ч. 1 ст. 168 АПК РФ). В этих условиях стороны вправе представлять на рассмотрение суда и правовые заключения, подготовленные третьими лицами, по вопросам, относящимся к рассматриваемому судом конкретному делу, с тем чтобы способствовать вынесению законного и обоснованного судебного решения. В свою очередь суд, исходя из того, что подобные заключения не являются доказательствами по смыслу ст. 64 АПК РФ, вправе учитывать содержащиеся в них выводы или игнорировать их. Однако, как обосновывается в настоящем параграфе, при рассмотрении конкретного дела суд не вправе собственными действиями возлагать на третьих лиц обязанность по установлению содержания норм действующего отечественного закона.
--------------------------------
<1> Предъявление требования (искового требования) в суд все же должно сопровождаться изложением его правового обоснования - такое обоснование является обязательным в силу закона. Однако нельзя отождествлять правовое обоснование требования с его фактическим основанием, что вытекает из п. п. 4 и 5 ч. 2 ст. 125 АПК РФ. Практическая значимость данного вывода заключается в том, что любой суд, не обладающий правом изменить фактическое основание иска, вправе, игнорируя содержащееся в заявлении правовое обоснование требования, при вынесении решения руководствоваться теми нормами, которые подлежат применению в данном конкретном случае. То есть, применяя при разрешении дела иные нормы, нежели были указаны в заявлении, суд не изменяет основание иска, а осуществляет правосудие (см. об этом: Рожкова М.А. Средства и способы правовой защиты сторон коммерческого спора. М.: Волтерс Клувер, 2006; СПС "").

Безымянная страница

Rambler's Top100
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2017 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!