Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Защита интеллектуальных прав: законодательные ошибки при определении статуса и компетенции специализированных органов, разрешающих дела в сфере промышленной собственности: Учебное пособие
Привлекательность государства для инвестирования в значительной мере зависит от состояния регулирования правовой охраны и защиты объектов интеллектуальной собственности.
§ 3.5. Проблемы заключения мирового соглашения
при рассмотрении дел в СИП

Учитывая, что в качестве суда первой инстанции СИП призван рассматривать исключительно дела, возникающие из публичных отношений (о чем подробно говорилось в гл. 2 настоящей работы), данный параграф необходимо начать с рассмотрения вопроса о допустимости подобных соглашений по таким делам. Это тем более важно в связи с тем, что на сегодняшний день около 15% дел, рассматриваемых СИП в качестве суда первой инстанции, завершаются заключением сторонами соответствующего соглашения: в 2013 г. из 146 рассмотренных дел урегулированием конфликта самими сторонами завершилось 7 дел, в 2014 г. из 588 - 55, в первом полугодии 2015 г. из 365 - 54.
Статья 190 АПК РФ ("Примирение сторон") закрепляет положение, согласно которому экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть урегулированы сторонами по правилам, установленным в гл. 15 АПК РФ ("Примирительные процедуры. Мировое соглашение"), путем заключения соглашения или с использованием других примирительных процедур, если иное не установлено федеральным законом. Иными словами, АПК РФ прямо устанавливает возможность урегулирования дел, вытекающих из публичных правоотношений, и заключения по ним соглашений.
Хотелось бы сразу подчеркнуть, что в названной норме законодатель совершенно четко указал на допустимость заключения по делам, возникающим из публичных правоотношений, именно соглашения, но не мирового соглашения <1>. В связи с этим совершенно неверно отождествлять соглашение, заключаемое по делам из публичных правоотношений, и мировое соглашение, являющееся гражданско-правовой сделкой <2>. Учитывая, что гражданско-правовые сделки в большинстве случаев направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, т.е. на создание правовых последствий в сфере гражданского оборота (ст. 153 ГК РФ), заключение мирового соглашения возможно лишь в частных (гражданско-правовых, горизонтальных) отношениях. Субъектами мировых соглашений, таким образом, могут выступать лишь юридически равные субъекты - граждане, юридические лица, государственные и муниципальные образования, когда они вступают в гражданский оборот.
--------------------------------
<1> На это неоднократно указывалось в литературе. В частности, Д.Б. Абушенко пишет, что "законодатель не отождествляет "цивильное" мировое соглашение и соглашение по спорам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений" (комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации". М.: Волтерс Клувер, 2004).
<2> Подробнее о мировой сделке см.: Рожкова М.А. Мировая сделка: использование в коммерческом обороте. М.: Статут, 2005; СПС ""; Она же. Мировая сделка: ошибки судебной практики как отражение недостатков правового регулирования // Гражданское право и современность: Сборник статей, посвященный памяти М.И. Брагинского / Под ред. В.Н. Литовкина и К.Б. Ярошенко; Ин-т законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. М.: Статут, 2013. С. 694 - 711.

Совсем иную природу и иной субъектный состав имеет соглашение, упоминаемое в ст. 190 АПК РФ. Это соглашение заключается в том случае, когда дело возникло в публичной сфере и, следовательно, его субъектами будут лица, которые связаны публичными (вертикальными) правоотношениями, императивно урегулированными законодательством. Участники публичных (административных, финансовых, налоговых, таможенных и иных публичных) отношений юридически не равны, находятся в отношениях власти и подчинения. В публичных отношениях в качестве управомоченной стороны выступает государство в лице его органов, обладающих властной компетенцией и контролирующих исполнение публичной обязанности обязанной стороной - юридическими и физическими лицами, должными подчиняться властным предписаниям первых.
Итак, поскольку мировое соглашение допускается, как было сказано ранее, только в отношениях, основанных на принципах равенства, нельзя признать допустимым заключение между субъектами публичных правоотношений мирового соглашения (гражданско-правовой сделки). Эта позиция нашла свое отражение в литературе, и практически общепризнанным является мнение о том, что мировая сделка невозможна между субъектами публичных отношений; совершение гражданско-правовой сделки между субъектами этих отношений противоречит самой природе этих дел.
Говоря о недопустимости заключения мировых соглашений по делам, возникающим из публичных правоотношений, вместе с тем следует, безусловно, согласиться с необходимостью в некоторых случаях заключения соглашения между субъектами публичных правоотношений.
Из вышесказанного, таким образом, следует вывод: субъекты гражданских правоотношений, между которыми возник спор, вправе заключать мировые соглашения, субъекты публичных отношений, участвующие в одном деле, - соглашения, предусмотренные ст. 190 АПК РФ <1>. Причем государственные органы вправе заключать соглашения по делам из публичных правоотношений - такое право прямо вытекает из норм АПК РФ и может ограничиваться только случаями, когда иное прямо предусмотрено федеральным законодательством. Соответственно, недопустимо обоснование отказа в утверждении соглашения по делу, возникающему из публичных правоотношений, ссылкой на отсутствие у государственного органа соответствующих полномочий в положении об этом органе.
--------------------------------
<1> Поддержка этой позиции, обозначенной автором настоящей работы еще в начале 2000 г., высказывалась, например, в работах: Бородкина Н.А. Мировое соглашение по спорам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Теория и практика отечественного правоприменения ст. 190 АПК РФ и опыт Германии // Административное право и процесс. 2012. N 5; СПС "".

Соглашение, допускаемое ст. 190 АПК РФ, и мировое соглашение, совпадая в том, что оба они являются наиболее желаемым результатом примирительных процедур, имеют принципиальные различия, обусловленные императивностью правового регулирования публичных правоотношений и диспозитивностью правового регулирования гражданских (частных) правоотношений. Иными словами, стороны публичных правоотношений при выработке условий соглашения связаны многочисленными законодательными предписаниями и ограничениями, диктуемыми материальным правом <1>, тогда как стороны гражданских правоотношений обладают свободой в определении условий мирового соглашения, предоставляемой им ст. 1 ГК РФ.
--------------------------------
<1> Подобный подход имеет место в праве Германии: общепризнанной является позиция, согласно которой административные (публичные) органы не могут обойти действующие императивные нормы, например запрет на совершение действий. В частности, К. Райтемайер пишет об этом следующее: "...в первую очередь следует упомянуть запреты на совершение действий в определенной форме, действующие в административном праве для некоторых областей деятельности. Так, например, абзац 2 § 2 Федерального закона "О порядке выплаты денежного содержания" запрещает согласовывать в договоре отклонение от общих норм выплаты денежного содержания для госслужащих, судей и военнослужащих" (Райтемайер К. Публично-правовой договор, мировое соглашение и посредничество в административном праве Германии // Процессуальное право и альтернативные способы разрешения споров. М.: Европейская комиссия, 2006. С. 40).

Анализируемое соглашение по делам, возникающим из публичных правоотношений, имеет достаточно явные черты сходства с соглашением по фактическим обстоятельствам, регулируемым ст. 70 АПК РФ. В частности, в соглашении по делу из публичных правоотношений стороны могут признать определенный факт и согласовать материально-правовые последствия установления данного факта <1>. В отличие от мирового соглашения соглашение по делу из публичных правоотношений (1) не может включать в себя гражданско-правовую сделку; (2) его стороны не вправе изменить императивные предписания закона (например, налоговый орган не вправе снизить размер санкций, сумма которых императивно закреплена в законе); (3) его утверждение в большинстве случаев не будет основанием для прекращения производства по делу - суд должен рассмотреть дело по существу с учетом достигнутого сторонами соглашения и вынести судебное решение. И именно вынесение судебного решения с учетом достигнутого сторонами соглашения по делам, возникшим из публичных правоотношений, будет способствовать стабилизации в этой сфере, уменьшению нарушений норм действующего законодательства, соблюдению баланса публичного и частного интересов <2>.
--------------------------------
<1> Например, налоговый орган и налогоплательщик в соглашении по делу из публичных правоотношений могут указать на факт выявления имевшей место ранее переплаты налогов и в качестве последствия установления данного обстоятельства - ее зачет налоговым органом в счет имеющейся задолженности налогоплательщика.
<2> См. об этом подробнее: Рожкова М.А. О некоторых чертах сходства мирового соглашения с соглашением, заключаемым по делам, возникающим из публичных правоотношений // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Отв. ред. Л.Ф. Лесницкая, М.А. Рожкова. М.: Статут, 2008. С. 288 - 303; СПС "".

Данная позиция была воспринята и судебно-арбитражной практикой: в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.07.2014 N 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе" закреплены следующие положения: "В соответствии со статьей 190 АПК РФ экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть урегулированы сторонами по правилам, установленным в главе 15 Кодекса, путем заключения соглашения или с использованием других примирительных процедур, если иное не установлено федеральным законом. Такие соглашения могут заключаться органом, осуществляющим публичные полномочия, по делам об оспаривании его ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия), по делам о взыскании обязательных платежей и санкций.
Арбитражным судам следует учитывать, что по данным спорам результатами примирения сторон, которые могут содержаться в соглашении между ними, являются: признание обстоятельств дела, соглашение сторон по обстоятельствам дела; соглашение сторон, содержащее квалификацию сделки, совершенной лицом, участвующим в деле, или статус и характер деятельности этого лица; частичный или полный отказ от требований, частичное или полное признание требований вследствие достижения сторонами соглашения в оценке обстоятельств в целом или в их отдельных частях.
В частности, предметом соглашения, заключаемого на основании статьи 70 АПК РФ антимонопольным органом, может быть в том числе обоснование размера доли хозяйствующего субъекта на товарном рынке, ограничения конкуренции, методики расчетов в целях определения суммы дохода, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию при принятии решения арбитражным судом". Таковы вкратце основные характеристики соглашения, упоминаемого в ст. 190 АПК РФ.
В ноябре 2014 г. в качестве одной из основных проблем, выявленных практикой, СИП обозначил проблему допустимости заключения мирового соглашения в период после вынесения решения по делу о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием, но до внесения Роспатентом соответствующих изменений в реестр.
Вопрос о возможности заключения мирового соглашения был поставлен в связи с тем, что участники дел данной категории (как указывалось выше, на сегодняшний день данные дела рассматриваются как гражданско-правовые споры между лицом, заинтересованным в прекращении правовой охраны, и обладателем прав на товарный знак; см. § 2.5 настоящей работы) до принятия решения судом первой инстанции, как правило, были "не склонны" к заключению мирового соглашения. Однако после вынесения судом решения о прекращении правовой охраны товарного знака - на стадии рассмотрения того же дела в суде кассационной инстанции - стороны заключали мировое соглашение, в том числе предусматривающее переход исключительных прав на товарный знак другому лицу. В этих условиях обнаружились два вопроса: 1) допустимо ли правообладателю, права которого на товарный знак были прекращены судебным решением, на уровне кассационного обжалования этого решения заключать мировое соглашение, по условиям которого он передавал свои права на этот товарный знак другому лицу; 2) правомерно ли, что Роспатент, исполняющий такие мировые соглашения, обязывался производить действия по регистрации без уплаты соответствующих пошлин (что лишало бюджет части платежей).
Важность данной проблемы, по мнению СИП, требовала рассмотрения ее на заседании Научно-консультативного совета (которое состоялось 14 ноября 2014 г.). Предлагая обоснование решения проблемы, В.А. Корнеев указал: "Согласно первому подходу, внесение Роспатентом изменений в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания (далее - реестр) на основании судебного акта представляет собой стадию исполнения судебного решения. Следовательно, поскольку действующее законодательство не содержит ограничений на заключение мирового соглашения на стадии исполнения судебного решения (ч. 1 ст. 139 АПК РФ), постольку до внесения изменений Роспатентом в реестр соответствующее мировое соглашение может быть утверждено судом и оно обязательно для исполнения всеми лицами и органами, включая и сам Роспатент (ч. 8 ст. 141 и ст. 142 АПК РФ). Данный подход можно обосновать еще и тем, что исключительное право на товарный знак признается при условии государственной регистрации этого знака в реестре (ст. ст. 1232 и 1480 ГК РФ) и после вынесения судебного решения, но до внесения изменений в реестр исключительное право ответчика на товарный знак не может считаться прекращенным.
Согласно второму подходу, вынесение судебного решения о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования означает прекращение исключительного права на этот товарный знак (п. 4 ст. 1486 ГК РФ). При этом отдельной стадии исполнения судебного решения нет, поскольку отсутствует участие органов принудительного исполнения (таких как судебные приставы), а само внесение Роспатентом записи в реестр о прекращении правовой охраны является лишь технической процедурой. Здесь подчеркивается, что соответствующие иски являются разновидностью исков о признании, на которые, как известно, не выдаются исполнительные листы и исполнительное производство по смыслу Федерального закона "Об исполнительном производстве" отсутствует. Правовая охрана товарного знака при этом прекращается немедленно после вступления решения в законную силу" <1>.
--------------------------------
<1> См. на сайте СИП: http://ipc.arbitr.ru/node/13562.

Между тем, даже не подвергая критическому анализу оба предложенных СИП подхода, можно утверждать, что они лишаются смысла при правильном определении природы требования о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием.
Как уже указывалось, по своей сути дела о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака относятся к категории дел, возникающих из публичных отношений. Вследствие сказанного по данным делам допустимо заключение соглашения, упоминаемого в ст. 190 АПК РФ, но не мирового соглашения. При этом, учитывая, что подобное требование может быть обращено исключительно к лицу, уполномоченному на осуществление подобных действий (предоставление и прекращение правовой охраны товарных знаков), которому и должно адресоваться данное требование, подобное соглашение не может быть заключено без участия Роспатента. Только предлагаемый подход позволит исключить случаи злоупотреблений, которые на сегодняшний день очень распространены при заключении мировых соглашений частными лицами по делам рассматриваемой категории.
Еще одна проблема, связанная с заключением разбираемых соглашений, нашла отражение в упоминавшемся ранее Постановлении Пленума ВАС РФ от 18.07.2014 N 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе", п. 33 которого, внесенный по предложению СИП, предусматривал следующее: "С учетом принципов диспозитивности и добровольности примирения при рассмотрении дела арбитражным судом результатом примирения могут быть и иные соглашения между отдельными лицами, если такие соглашения фактически приводят к урегулированию спора.
Так, при рассмотрении дел об оспаривании решений федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности об удовлетворении возражений против предоставления правовой охраны товарному знаку на том основании, что правовая охрана товарному знаку предоставлена с нарушением требований гражданского законодательства в связи с отсутствием согласия органа либо лица, согласие которого требуется в случаях, предусмотренных пунктами 2, 4, 6, подпунктами 1 и 2 пункта 9 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам необходимо учитывать следующее.
Если указанное согласие соответствующего лица (в том числе привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора) получено в ходе рассмотрения спора судом, в том числе путем заключения соглашения между стороной спора и этим лицом, такое согласие (соглашение) не может быть квалифицировано судом как мировое соглашение, поскольку заключено не между сторонами судебного спора.
Вместе с тем данное согласие (соглашение) является применительно к положениям статьи 138 АПК РФ результатом примирения стороны по делу и лица, согласие которого на предоставление правовой охраны товарному знаку необходимо в соответствии с требованиями гражданского законодательства.
Такое согласие (соглашение) является основанием для отмены решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности и обязания его рассмотреть повторно возражение, послужившее основанием принятия этим органом оспоренного в суде решения.
В названном случае судебные расходы по делу применительно к части 1 статьи 111 АПК РФ относятся на лицо, получившее согласие после принятия оспариваемого решения федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности.
Положения настоящего пункта применяются также при рассмотрении дел об оспаривании решений федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности об отказе в удовлетворении возражений против отказа в государственной регистрации товарного знака".
Предложение упомянутой разновидности "примирительного соглашения" явно не учитывает различий между понятиями "согласие" и "соглашение", однако эти различия весьма существенны.
Разграничивая согласие и соглашение, М.И. Брагинский писал: "Согласие в отличие от соглашения само по себе не порождает обычных для юридического факта последствий: возникновения, изменения или прекращения прав и обязанностей. Его роль гораздо скромнее. Она проявлялась лишь в случаях, когда на этот счет есть прямое указание в ГК, в ином законе или в другом правовом акте либо договоре, и сводится к тому, что представляет собой непременное условие, при котором волеизъявление лица (для одной стороны) или совпадающее встречное изъявление воли других лиц (для договоров) способно создать правоотношение... сделку совершает один, а согласие дает другой (другие лица). Таким образом, согласие третьего лица - юридический факт, который служит лишь условием, при котором законодательство предоставляет определенному лицу возможность совершить сделку (заключить договор). При этом согласие в отличие от соглашения (договора) всегда рассматривается как одностороннее действие со всеми вытекающими отсюда последствиями... Таким образом, согласие в отличие от соглашения может быть только элементом юридического состава" <1>.
--------------------------------
<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1998. С. 120 - 121 (автор главы - М.И. Брагинский).

1. Выявленная М.И. Брагинским роль согласия весьма четко прослеживается, например, в положении п. 1 ст. 1238 ГК РФ: "При письменном согласии лицензиара лицензиат может по договору предоставить право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации другому лицу (сублицензионный договор)". В силу данной нормы для заключения сублицензионного договора на право использования объекта интеллектуальных прав, т.е. совершения сделки между лицензиатом и сублицензиатом, необходимо наличие согласия правообладателя - лицензиара. Такое согласие обычно является одним из условий лицензионного договора, заключаемого лицензиаром и лицензиатом, но может оформляться и отдельным документом (п. 3 ст. 1232 ГК РФ).
2. Иная конструкция согласия закреплена в абз. 5 п. 6 ст. 1483 ГК РФ: "Регистрация в качестве товарного знака в отношении однородных товаров обозначения, сходного до степени смешения с каким-либо из товарных знаков, указанных в подпунктах 1 и 2 настоящего пункта, допускается с согласия правообладателя при условии, что такая регистрация не может явиться причиной введения в заблуждение потребителя. Согласие не может быть отозвано правообладателем". В отличие от предыдущего случая согласие правообладателя здесь характеризуется совершенно по-другому, что требует более подробного анализа.
Подпадающий под регулирование указанного абзаца названной статьи случай предполагает не прямое (непосредственное - как в первом примере), но косвенное использование объекта интеллектуальной собственности. Действительно, заявленный к регистрации "младший" товарный знак является сходным до степени смешения с уже существующим ("старшим") знаком, правообладателем которого является другое лицо (далее - правообладатель "старшего" знака). Давая согласие на регистрацию "младшего" товарного знака в отношении однородных товаров, правообладатель "старшего" знака, по сути, добровольно соглашается на некоторое "паразитирование" на его товарном знаке, что по общему правилу п. 6 ст. 1483 ГК РФ запрещено.
Согласие правообладателя в данном случае представляет собой условие, при котором становится допустимым установление правовой охраны товарного знака, сходного до степени смешения с уже существующим "старшим" знаком (причем в отношении однородных товаров). Таким образом, согласие правообладателя "старшего" знака является обязательным элементом юридического состава, который может привести к возникновению интеллектуальных прав на "младший" товарный знак у заявителя (далее - заявитель "младшего" знака). В предыдущем же случае согласие было необходимо для предоставления третьему лицу права использования объекта интеллектуальной собственности на условиях сублицензии, не влекущему возникновения интеллектуальных прав у этого лица.
Важно отметить, что само согласие испрашивается в рассматриваемом здесь случае для целей государственной регистрации "младшего" товарного знака (установления правовой охраны), тогда как в предыдущем случае это согласие требовалось на заключение сделки. Причем отличие от первого примера, где согласие на сделку выдавалось лицом, уже состоящим в договорных отношениях с одной из сторон будущей сделки, в данном примере следует исходить из обычного отсутствия договорных связей между заявителем "младшего" знака и правообладателем "старшего" знака.
С учетом сказанного конструкция согласия, предусмотренная абз. 5 п. 6 ст. 1483 ГК РФ, по всей видимости, должна включать в себя, во-первых, совершение сделки (заключение договора) заявителем "младшего" знака и правообладателем "старшего" знака, на которую опирается получение согласия, во-вторых, выдачу правообладателем собственно самого согласия.
Впрочем, Роспатент допускает "облегченный" вариант данной конструкции: в частности, п. 3 Рекомендаций по применению положений Гражданского кодекса Российской Федерации, касающихся согласия правообладателя на регистрацию сходного товарного знака <1>, устанавливается, что подтверждением согласия может быть, в частности, и сам договор, "в котором зафиксированы условия, на которых правообладателем дается согласие на регистрацию, обязательства сторон и последствия неисполнения таких обязательств". Однако такой договор (как и любой иной документ, подтверждающий согласие правообладателя), как специально подчеркивается в Рекомендациях, должен содержать ряд сведений, в том числе "выражение согласия правообладателя на регистрацию заявленного обозначения в качестве товарного знака с приведением номера заявки, если он присвоен, и описания заявленного обозначения, на которое выдается согласие на регистрацию в качестве товарного знака с приложением заявленного обозначения".
--------------------------------
<1> Приложение к Приказу Роспатента от 30.12.2009 N 190.

3. Нетипичная разновидность согласия обнаруживается в норме п. 2 ст. 1231.1 ГК РФ, закрепляющего обязательность получения согласия компетентного государственного органа, органа международной или межправительственной организации при включении в промышленный образец или средство индивидуализации официальных символов, наименований и отличительных знаков. Поясняя указание на нетипичность такого рода согласия, следует подчеркнуть, что в части четвертой ГК РФ упоминаются согласия, имеющие не только гражданско-правовое, но и административно-правовое основание (к числу последних и должно быть отнесено согласие, упомянутое в п. 2 ст. 1231.1 ГК РФ). М.И. Брагинский, разграничивая названные основания согласий, подчеркивал, что, когда согласие выражает лицо, которое обладает в установленных пределах административной компетенцией, речь и идет о "согласии-разрешении", имеющем административно-правовую основу <1>.
--------------------------------
<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 120 (автор главы - М.И. Брагинский).

Подобное "согласие-разрешение" имеется в виду и в п. 3 ст. 1419 ГК РФ (при том что в этой статье оно обозначено иным термином - "одобрение"): в данном пункте предусмотрена обязательность получения согласия Минсельхоза России на название, присваиваемое селекционному достижению. Очевидно, что здесь согласие-разрешение (пусть и поименованное иным образом) имеет явно административно-правовую природу.
4. Термин "согласие" используется в части четвертой ГК РФ и для случаев, когда одной стороне договорного правоотношения необходимо получить от своего контрагента разрешение на осуществление определенных действий.
Так, п. 1 ст. 1266 ГК РФ закрепляет право автора на неприкосновенность произведения и защиту произведения от искажений. Вследствие этого, действуя в рамках заключенного лицензионного договора о предоставлении права использования литературного произведения, издатель может внести в это произведение изменения, сокращения, дополнения и т.п., только получив на это согласие автора (оно обычно подтверждается соответствующей надписью автора на готовой к печати верстке рукописи). В рамках договорных отношений автора и издателя подобное согласие представляет собой типичный пример одностороннего действия, необходимого для надлежащего исполнения обязательств.
Подобная разновидность согласия упоминается в ряде статей части четвертой ГК РФ. Например, согласие исполнителя требуется в ситуации, когда запись исполнения предполагается воспроизвести (или сообщить в эфир) в целях иных, нежели те которые были прямо выражены в договоре между исполнителем и лицом, использующим эту запись (п. 3 ст. 1317 ГК РФ). Только с согласия автора произведения архитектуры, градостроительства или садово-паркового искусства допускается повторное использование архитектурного, градостроительного или садово-паркового проекта, разработанного этим автором в рамках, например, договора заказа (абз. 2 п. 1 ст. 1294 ГК РФ).
Резюмируя, можно говорить о том, что все названные выше разновидности согласия действительно представляют собой односторонние действия, необходимые для накопления юридического состава и в конечном счете наступления юридических последствий - возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений, последствий реализации гражданской правосубъектности или защиты нарушенных субъективных гражданских прав <1>.
--------------------------------
<1> О разновидностях юридических последствий подробнее см.: Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права: соглашения о защите прав и процессуальные соглашения. М.: Статут, 2009. С. 14 - 18.

Избранный при разработке части четвертой ГК РФ "запретительный" подход <1> при определении правомочий правообладателя обусловил закрепление в Кодексе следующего общего правила: "Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом" (абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ).
--------------------------------
<1> Подробнее см.: Рожкова М.А. Неправильное использование терминов "согласие" и "соглашение" в части четвертой ГК РФ как фактор, ограничивающий свободу договора // Свобода договора: Сб. статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2016. С. 543 - 557; СПС ""; Рожкова М.А., Михайлов С.В. О "согласиях" и "соглашениях" в части четвертой ГК РФ // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2015. N 9. С. 38 - 46 (http://ipcmagazine.ru/legal-issues/about-the-consents-and-agreements-in-part-four-of-the-rf-civil-code).

Таким образом, правомочия обладателя исключительных прав, которые имеют несомненное сходство с правомочиями собственника и которые в любом случае являются правомочиями обладателя имуществом (имущественными правами), по сути, закреплены в ГК РФ через запрет иным лицам реализовывать эти правомочия без согласия правообладателя.
По-иному законодатель подходит к определению правомочий собственника. Так, ГК РФ не только прямо наделяет собственника правами владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1 ст. 209), но и предоставляет ему право по собственному усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209).
Между тем нет оснований для столь принципиальных различий в подходах к регулированию возможностей управомоченных субъектов, обладающих абсолютными правами.
Думается, целесообразным было бы более полное и ясное раскрытие именно ст. 1229 ГК РФ правомочий обладателя исключительных прав. Бесспорной поддержки заслуживает положение, закрепленное в абз. 1 п. 1 ст. 1229 ГК РФ, в силу которого гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на объект интеллектуальной собственности (правообладатель), вправе сами использовать такой объект по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Но более продуктивным было бы закрепить в этой же статье еще и правило, согласно которому правообладатель по своему усмотрению может совершать в отношении принадлежащих ему имущественных прав любые действия, не противоречащие закону, в том числе распоряжаться принадлежащими ему исключительными правами (отчуждая их посредством заключения договора об отчуждении исключительных прав или предоставляя право на использование объекта интеллектуальной собственности в оговоренных договором пределах посредством заключения лицензионного договора, договора коммерческой концессии и т.п.); передавать принадлежащие ему исключительные права в залог и обременять их иными способами. Конечно, нельзя не упомянуть в Кодексе и то, что в случаях, прямо установленных ГК РФ, другими законами, использование объектов интеллектуальной собственности допускается без согласия правообладателя в порядке и на условиях, установленных законом (включая вопросы возмездности такого использования) <1>.
--------------------------------
<1> Вместо неясных указаний на то, что "правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное". Или абстрактного правила: "Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использо
Безымянная страница

Rambler's Top100
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2017 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!