Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Судебный конституционный нормоконтроль: осмысление российского опыта: Монография
В представленной монографии автор обобщает итоги работы российской системы конституционного контроля, а также рассматривает ряд теоретических и практических проблем осуществления конституционного правосудия.
3.5. Распространенные и единичные правоприменительные ошибки
как причина нормоконтроля

Одна из наиболее распространенных причин обжалования конституционности законов - правоприменительная, в основном судебные ошибки, допускаемые при разрешении конкретных дел граждан и организаций. Интерес представляют судебные ошибки, поскольку именно применение закона судом является условием принятия жалобы к рассмотрению Конституционным Судом РФ. Будучи многоаспектным правовым явлением, судебная ошибка проявляет себя:
1) как неправильный вывод судьи ввиду нарушения законов логического мышления при рассмотрении конкретного дела (неправильное понимание смысла закона, сферы его действия, его целей или неправильная юридическая квалификация фактических обстоятельств);
2) как неумышленное противоправное действие (бездействие) судьи, приводящее к недостижению целей того или иного вида судопроизводства (например, необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства участника дела);
3) как объективно-противоправный результат судебной деятельности (например, незаконный оправдательный или обвинительный приговор) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок / Под ред. В.Н. Кудрявцева. М., 1975. С. 94 - 110; Батурина Н.А. Причины судебных ошибок и процессуальные средства их предупреждения в гражданском судопроизводстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2010.

Нас интересуют судебные ошибки только в одном узком аспекте - в аспекте неправильного толкования судами закона, поскольку именно это имеет прямое отношение к теме исследования как причина обжалования конституционности закона. Необходимо оговориться: судебные ошибки не в полной мере могут выступать в качестве самостоятельного результата разрешения дела. Во многих случаях суды следуют тому толкованию закона, которое выработано несудебными органами, решения которых суды проверяют. Поэтому следует также определенное внимание уделить вопросам толкования закона несудебными органами.
Практика Конституционного Суда РФ дает множество примеров, когда ошибочное толкование становилось причиной обжалования конституционности закона. Так, в Конституционном Суде РФ была оспорена ст. 29 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи", согласно которому деятельность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей по возмездному оказанию услуг связи осуществляется только на основании лицензии на осуществление деятельности в области оказания услуг связи. Из жалобы следовало, что индивидуальный предприниматель организовывал переговорные пункты, в которых граждане пользовались услугами междугородней и международной связи. Для указанных целей были арендованы помещения, заключены договоры с операторами связи об оказании последними услуг связи индивидуальному предпринимателю, которым наняты телефонистки для взимания платы за пользование гражданами абонентскими номерами. Лицензию на оказание услуг связи индивидуальный предприниматель не получил, так как посчитал, что осуществляемая им деятельность не подлежит лицензированию. В отношении индивидуального предпринимателя было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 171 УК РФ - осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна. Затем индивидуальный предприниматель приговором суда был осужден и ему было назначено наказание в виде штрафа в размере 10 тыс. руб. Решением суда кассационной инстанции приговор суда первой инстанции был частично изменен и индивидуальному предпринимателю было назначено наказание по указанной статье УК РФ в виде штрафа в размере 9 000 руб. Постановлением судьи Верховного Суда РФ в удовлетворении надзорной жалобы было отказано.
Внешне ситуация выглядит так: осужденный действительно осуществлял возмездную деятельность по предоставлению услуг в сфере связи. В чем же состояла судебная ошибка? Она заключалась в неправильном понимании термина "услуга связи" и расширении перечня случаев, когда требуется получение лицензии на их оказание согласно закону. Правоприменительные органы, столкнувшись со странным случаем нестандартной предприимчивости в сфере связи, сочли необходимым применить наказание к субъекту осуществления указанной деятельности по принципу "не разрешено, значит, запрещено". Между тем п. 1 ст. 29 Федерального закона "О связи" предусматривает, что деятельность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей по возмездному оказанию услуг связи осуществляется только на основании лицензии на осуществление деятельности в области оказания услуг связи. Однако понятие услуги связи содержится в подп. 32 ст. 2 указанного Федерального закона и под ней понимается деятельность по приему, обработке, хранению, передаче, доставке сообщений электросвязи или почтовых отправлений. Данная деятельность осуществляется операторами связи - юридическими и физическими лицами, получившими соответствующую лицензию. После получения лицензии на осуществление услуг связи оператор организует сеть связи, т.е. технологическую систему, включающую в себя средства и линии связи и предназначенную для электросвязи или почтовой связи (подп. 24 ст. 2 названного Федерального закона). В соответствии с п. 1 ст. 12 указанного Федерального закона различаются сеть связи общего пользования, выделенные, технологические сети связи, сеть связи специального назначения и др. Оператору связи выделяется ресурс нумерации, который он может распределять своим абонентам. Предъявляются определенные требования по построению оператором связи сетей связи, управлению ими, нумерации, защите сетей связи от несанкционированного доступа и передаваемой по ним информации, порядку пропуска трафика, условиям взаимодействия сетей связи, оказанию услуг связи и др. (подп. 3 п. 3 ст. 26 оспариваемого Федерального закона).
В соответствии с п. 1 ст. 30 названного Федерального закона соискатель лицензии (оператор связи) в своем заявлении указывает, в частности, территорию, на которой будут оказываться услуга связи и создаваться сеть связи, а также категория сети связи. К заявлению прилагаются схема построения сети связи и описание услуг связи.
В соответствии с п. 1 ст. 44 оспариваемого Федерального закона на территории РФ услуги связи оказываются операторами связи пользователям услуг связи на основании договора об оказании услуг связи, заключаемого в соответствии с гражданским законодательством и правилами оказания услуг связи. Это гражданско-правовой договор с включенными в него специальными условиями, предусмотренными правилами оказания услуг связи. По этому договору оператор связи несет специфические обязанности, например, в случаях замены абонентского номера, изменения схемы включения оконечного оборудования абонента, переключения абонентского номера и т.д. Кроме того, для осуществления расчетов за услуги связи оператор связи должен иметь специальное оборудование, учитывающее объемы оказанных услуг связи (п. 2 ст. 54 оспариваемого Федерального закона).
Содержательный анализ взаимосвязанных положений Федерального закона "О связи" позволяет сделать следующий вывод: услуги связи на территории РФ оказываются специализированными организациями и физическими лицами, получающими лицензию для своей деятельности и организующими сеть связи. Они получают ресурс нумерации, заключают договоры на оказание услуг связи с абонентами, выдавая им абонентские номера. Индивидуальный предприниматель не являлся оператором связи. Напротив, он заключал от своего имени договоры на оказание услуг связи с операторами связи, которые предоставляли ему абонентские номера и право на их использование. Заявитель же на возмездной основе предоставлял право пользования своими абонентскими номерами третьим лицам. Между тем услуги связи по таким абонентским номерам продолжали оказывать операторы связи, с которыми у заявителя были заключены договоры. Оплату по данным договорам производил непосредственно осужденный индивидуальный предприниматель.
Таким образом, осуществляемая им коммерческая деятельность не отвечает признакам деятельности по оказанию услуг связи, подлежащих лицензированию в соответствии с Федеральным законом "О связи". Нормы ст. 29 указанного Федерального закона не содержат непреодолимой неопределенности и позволяют установить, какая деятельность в области связи подлежит лицензированию, а поэтому не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя. В то же время из правоприменительных решений Конституционного Суда РФ по делу заявителя следует, что данная статья применена в таком ее истолковании, которое нарушает ст. 34 Конституции РФ: каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.
В связи с этим Конституционный Суд РФ в официально опубликованном Определении от 2 июля 2009 г. N 851-О-О выявил аутентичный (подлинный) смысл законодательства и указал, что услуги связи на территории РФ оказываются специализированными организациями и физическими лицами, получающими лицензию на осуществление своей деятельности и организующими сеть связи; при этом они остаются операторами связи, предоставляющими услуги связи, даже в том случае, когда предоставляемые ими абонентские номера передаются через посредников третьим лицам. Иное понимание означало бы государственное вмешательство в сферу экономической деятельности, приводящее к нарушению права собственности и права на свободу предпринимательской деятельности (ст. ст. 8, 34 и 35 Конституции РФ).
Приведенный пример показывает единичную судебную ошибку, но судебные ошибки в ряде случаев приобретают так называемый типичный, распространенный характер. Это происходит тогда, когда правоприменительные органы и поддерживающие их суды на основе неправильного толкования нормы сознательно формируют позицию, рассчитанную на неоднократное применение. Такая оторванная от подлинного смысла и целей закона позиция часто имеет правоограничительный эффект, она призвана закрыть мнимый или действительный законодательный пробел, в качестве которого правоприменители квалифицируют ту или иную нестандартную ситуацию исходя из ложно понятых ведомственных интересов (например, взыскания как можно большей суммы налогов или таможенных платежей). Между тем в публичном праве (особенно в отношении норм об ответственности) возможности расширительного толкования, в том числе с помощью аналогии закона, либо ограничены, либо вообще отсутствуют.
Иллюстрацией ошибочного толкования закона в целях фискального интереса государства выступает случай обжалования конституционности п. 5 ст. 352 ТК РФ (в настоящее время не действует). В соответствии с ним обращение взыскания на товары в счет уплаты таможенных пошлин, налогов производится независимо от того, в чьей собственности находятся такие товары.
Из фабулы дела следовало, что гражданин приобрел автомашину иностранного производства, которая, как оказалось впоследствии, не прошла надлежащего таможенного оформления на территории РФ. Поскольку таможенный орган не установил лицо, переместившее транспортное средство на территорию РФ с нарушением таможенного законодательства РФ, он обратился в суд общей юрисдикции с заявлением о взыскании таможенных платежей и пеней за счет товара, в отношении которого таможенные платежи не уплачены. Ответчиком по иску являлся собственник товара (транспортного средства).
Первоначально суд отказал таможенному органу, указав, что ответчик, являясь по меньшей мере седьмым собственником автомобиля с момента его первоначальной постановки на учет, не мог знать о факте перемещения купленного им автомобиля на территорию РФ с нарушением установленной процедуры таможенного оформления. Суд первой инстанции также указал на недоказанность самого факта перемещения транспортного средства на территорию РФ с нарушением таможенного законодательства. Однако кассационная инстанция отменила решение суда первой инстанции, отправив дело на новое рассмотрение. По итогам нового рассмотрения в суде первой инстанции на основании п. 5 ст. 352 ТК РФ было принято решение об обращении взыскания на транспортное средство, принадлежащее ответчику, в счет погашения задолженности по уплате таможенных платежей и пени. Определением судьи Верховного Суда РФ было отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения.
В чем состояло ошибочное понимание оспоренной нормы Таможенного кодекса РФ? Данная норма взята изолированно, как бы сама по себе, без учета ее системных связей с иными нормами и без учета ее предназначения. Она действительно предусматривает, что принудительное взыскание таможенных пошлин, налогов может производиться за счет стоимости товаров, в отношении которых таможенные пошлины, налоги не уплачены (ст. 352 ТК РФ). В рассматриваемом случае основанием для обращения взыскания на транспортное средство послужила квалификация транспортного средства, принадлежащего заявителю на праве собственности, как товара, в отношении которого таможенные пошлины, налоги не уплачены, т.е. как имущества, в отношении которого иным лицом не исполнена публичная обязанность.
Между тем наличие у лица имущества, которое предположительно выступает объектом обложения таможенными платежами, не может являться единственным и достаточным законным основанием для возложения на это лицо обязанности по уплате таможенных платежей в порядке, предусмотренном п. 5 ст. 352 ТК РФ. Необходимость закрепления возможности взыскания таможенных платежей за счет стоимости товаров продиктована случаями, когда существует правовая неопределенность в вопросе о том, кто является собственником товара, перемещаемого через таможенную границу (например, до разрешения по существу споров о наследовании имущества или спора об имуществе реорганизуемого или ликвидируемого юридического лица). Другой случай применения оспариваемого законоположения: товар помещен на склад временного хранения и положения таможенного законодательства в отношении перемещения товара через таможенную границу соблюдены, однако установить лицо, ответственное за уплату таможенных пошлин, налогов, не представляется возможным (никто не заявляет вещных прав на товар). Использование же оспариваемого законоположения в качестве универсального нормативного средства для борьбы с незаконным ввозом на территорию РФ товаров не отвечает его смыслу и предназначению.
По итогам изучения конституционной жалобы Конституционный Суд РФ в Определении от 5 февраля 2009 г. N 248-О-П привел следующий вывод: обращение взыскания на транспортное средство в счет уплаты таможенных платежей в случаях, когда известно, кому оно принадлежит на праве собственности, не может производиться без выяснения того, был ли собственник данного транспортного средства на момент его приобретения осведомлен о непрохождении им таможенного оформления на территории РФ и проявил ли необходимую для получения соответствующих сведений степень заботливости и осмотрительности. Таким образом, Конституционный Суд РФ, с одной стороны, в принципе не исключая использования оспоренной нормы в качестве средства борьбы с контрабандой, существенно ограничил возможности ее универсализации. С другой стороны, он сделал акцент на необходимости систематического толкования оспоренного законоположения. Как указал Конституционный Суд РФ, применение предписания п. 5 ст. 352 ТК РФ без учета положений Таможенного кодекса РФ о лицах, ответственных за уплату таможенных пошлин (ст. 320), противоречило бы ст. 35 и ст. 55 (ч. 3) Конституции РФ.
Рассмотрим еще один пример, когда нормы закона толковались органами исполнительной власти и судами искаженно, вопреки их действительному смыслу. С таким случаем Конституционный Суд РФ столкнулся, изучая жалобу на нарушение конституционных прав нормами Налогового кодекса РФ, предназначенными для борьбы с получением необоснованной налоговой выгоды. Разберем эту ситуацию подробнее. Так, налогоплательщик (хозяйственное общество) осуществлял розничную продажу товаров, что при определенных обстоятельствах может подпадать как под общий режим налогообложения, когда наряду с иными налогами взимается НДС, так и под специальный налоговый режим, когда взимается только один консолидированный налог - единый налог на вмененный доход. Полагая, что он находится на общем режиме налогообложения, налогоплательщик исчислял и уплачивал НДС. Данный налог устроен так, что он сам себя уменьшает. При торговом обороте НДС в бюджет уплачивает продавец, но этот налог де-факто оплачивает продавцу покупатель, он берет на себя экономическое бремя налога, а этот налог, условно говоря, всегда поступает к покупателю в составе цены купленного товара, а цену оплачивает покупатель. Поэтому на новом витке торгового оборота предприниматель-продавец вправе уменьшить свой уплачиваемый в бюджет НДС, присутствующий в продажной цене реализуемого товара, на когда-то принятые суммы входного налога. Тем самым он перекладывает на следующего покупателя не всю сумму, а сумму за минусом вычетов, т.е. НДС, таким образом, не растет как снежный ком, а становится посильным для уплаты на каждом новом витке торгового оборота.
Основа данного механизма - особый документ, который называется счетом-фактурой и в котором отражаются все суммы, принимаемые к вычету. Налоговый орган счел, что налогоплательщик должен был применять не общую систему налогообложения, а специальный налоговый режим - систему налогообложения в виде единого налога на вмененный налог для определенных видов деятельности, при которой НДС не платится. Однако, поскольку заявитель, продавая товары покупателям, все же прибавлял к цене сумму, исчисленную им как НДС, он должен был перечислять ее в бюджет. Причем эта сумма не может быть уменьшена на указанные выше вычеты, т.е. перечислению в бюджет подлежит вся сумма НДС, обособленная от цены товаров.
Такая позиция налоговых органов была основана на неправильной трактовке п. 5 ст. 173 НК РФ, в силу которого лицами, не являющимися плательщиками НДС, сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется в случае выставления ими покупателю счета-фактуры с выделением суммы налога; при этом сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, определяется как сумма налога, указанная в соответствующем счете-фактуре, переданном покупателю товаров (работ, услуг).
Между тем данная норма предусматривает следующее: если льготник или любой иной освобожденный от НДС предприниматель все-таки прибавил НДС к цене и выставил счет-фактуру своему контрагенту, то он должен заплатить всю сумму в бюджет. Почему? Потому что эта сумма будет использована контрагентом для уменьшения своего НДС (вычета) на следующем этапе оборота. Тем самым бюджет ничего не теряет от такого последующего уменьшения НДС (недоплаты НДС). Данная норма не предназначена для того, чтобы взимать НДС за сам факт его ошибочного прибавления к цене товара. НДС надо взимать, когда контрагенту дана возможность использовать прибавленную к цене товара сумму НДС в качестве вычета. Если же счет-фактура не выставлялся, а тем более не должен был выставляться (в нашем случае речь идет о продаже товаров не субъектам предпринимательской деятельности, а конечным потребителям), то взимать НДС с лица, которое не является его плательщиком, нельзя. Тем не менее налоговые органы и суды игнорировали данное существенное обстоятельство и трактовали данную норму расширительно, вопреки ее смыслу и предназначению. В действительности правоприменители полагали, что необходимо отреагировать на неосновательное обогащение налогоплательщика, полученное в результате ошибочного увеличения цены товара. Поскольку правоприменительные органы сочли, что в законодательстве содержится пробел, делающий невозможным обложение неосновательного обогащения налогом на прибыль (налогоплательщик, применяя специальный налоговый режим, уплачивает фиксированную сумму единого налога на вмененный доход), они приспособили под цели дополнительного налогообложения дохода налогоплательщика норму, имеющую совершенно иное предназначение.
Такая искаженная трактовка надолго закрепилась в правоприменительной практике. Исправить ситуацию не удалось даже с помощью официально опубликованного Определения Конституционного Суда РФ от 7 ноября 2008 г. N 1049-О-О, в котором указывалось на ошибочность позиции правоприменительных органов. Лишь с принятием Постановления Конституционного Суда РФ от 3 июня 2014 г. N 17-П налоговые органы и суды изменили свою ошибочную позицию. Они вынуждены были ориентироваться на правильную трактовку налогового законодательства как не предполагающего возможность возложения на лицо, занимающееся розничной реализацией товаров без выставления покупателям счетов-фактур, обязанности по уплате в бюджет НДС, если такое лицо по виду осуществляемой им предпринимательской деятельности относится к плательщикам единого налога на вмененный доход.
Для минимизации случаев оспаривания конституционности законодательства ввиду неправильного толкования законов Конституционному Суду РФ необходимо более четко выразить позицию о том, что по крайней мере в сфере публично-правового регулирования, построенного на принципе власти и подчинения, возможности расширительного толкования, в том числе с помощью аналогии закона, либо ограничены, либо вообще отсутствуют.

Безымянная страница

Юридическая литература:
- Юридическая помощь: вопросы и ответы
- Трудовое право России: Учебник
- Наследственное право
- Юридический справочник застройщика
- Гражданское право: Учебник : Том 1
- Единый налог на вмененный доход: практика применения
- Защита прав потребителей жилищно-коммунальных услуг: как отстоять свое право на комфортное проживание в многоквартирном доме
- Транспортные преступления: понятие, виды, характеристика: Монография
- Бюджетное право: Учебник
- Страхование для граждан: ОСАГО, каско, ипотека
- Договор трансграничного займа: право и практика
- Судебный конституционный нормоконтроль: осмысление российского опыта: Монография
- Несостоятельность (банкротство) юридических и физических лиц: Учебное пособие
- Оценочная деятельность в арбитражном и гражданском процессе
- Административное судопроизводство
- Деликтные обязательства и деликтная ответственность в английском, немецком и французском праве
- Гражданское право том 1
- Гражданское право том 2
- Защита интеллектуальных прав
- Право интеллектуальной собственности
- Земельное право
- Налоговое право
- Конституционно-правовые основы антикоррупционных реформ в России и за рубежом
- Семейное право
- Конституционное право Российской Федерации
Rambler's Top100
На правах рекламы:

Copyright 2007 - 2018 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!