Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Судебный конституционный нормоконтроль: осмысление российского опыта: Монография
В представленной монографии автор обобщает итоги работы российской системы конституционного контроля, а также рассматривает ряд теоретических и практических проблем осуществления конституционного правосудия.
2.1. Нормативные правовые акты как предмет конституционного
контроля: квалификация правового акта как нормативного,
включение в понятие "закон" федеральных конституционных
законов и законов о поправках к Конституции
Российской Федерации

Как в общем, так и в конституционном судебном нормоконтроле предметом проверки выступают нормативные правовые акты. Понятие нормативного правового акта давно устоялось в юридической литературе, под ним понимается "акт, изданный управомоченным органом и содержащий правовые нормы, т.е. предписания, рассчитанные на длительное действие и многократное применение, а также предписания об изменении или прекращении (отмене) действия этих норм" <1>. Несмотря на устойчивость данного определения, в отношении конкретных оспариваемых правовых актов в квалификации их в качестве нормативных у судов возникают серьезные затруднения. Эта проблема подробно и основательно рассматривалась в юридической литературе, в том числе на примере общего судебного нормоконтроля С.В. Никитиным, который на основе анализа большого массива научной литературы и судебной практики выявил следующие признаки (свойства) нормативного правового акта, подлежащие оценке при осуществлении судебного нормоконтроля:
--------------------------------
<1> Теория государства и права) под ред. Г.Н. Манова. М., 1995. С. 188. Похожее определение данного понятия (с небольшими вариациями) содержится практически во всех отечественных учебниках и монографиях по теории права (см., например: Малько А.В. Теория государства и права в вопросах и ответах: Учеб.-метод. пособ. М., 2016. С. 177; Теория государства и права: Учебник / Отв. ред. В.Д. Перевалов. М., 2017. С. 181; Марченко М.Н. Теория государства и права: Учебник. М., 2004. С. 510).

- публичный характер нормативного правового акта (принятый в форме прямой демократии; изданный государственным органом, органом местного самоуправления или их должностными лицами; принятый иным публичным органом; принятый иным субъектом по вопросам реализации полномочий, переданных ему органами государственной власти или органами местного самоуправления);
- наличие соответствующей нормотворческой компетенции у субъекта, принявшего (издавшего) нормативный правовой акт;
- наличие в акте правовых норм (нормативных предписаний), содержащих общеобязательные правила поведения, рассчитанные на неоднократное действие, либо иных правовых норм;
- соответствие акта предусмотренному законодателем порядку принятия и введению его в действие, а также установленной форме письменного документа.
С учетом перечисленных признаков нормативный акт как предмет судебного нормоконтроля определялся как установленной формы правовой акт публичного характера, содержащий нормы-правила или иные (специализированные) правовые нормы, принятый и введенный в действие в установленном порядке субъектом, обладающим соответствующей нормотворческой компетенцией <1>.
--------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Монография С.В. Никитина "Судебный контроль за нормативными правовыми актами в гражданском и арбитражном процессе" включена в информационный банк согласно публикации - РАП, Волтерс Клувер, 2010.
<1> См.: Никитин С.В. Указ. соч. С. 75.

Конституционный Суд РФ обращался к вопросу о понятии и признаках нормативного правового акта в Постановлении от 31 марта 2015 г. N 6-П, в котором указал следующее: "В сложившейся правовой доктрине и сформированной на ее основе юридической практике, в том числе отраженной в отдельных правовых актах (в частности, в Постановлении Государственной Думы от 11 ноября 1996 года N 781-II ГД "Об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации" и Разъяснениях о применении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 мая 2007 года N 88), под нормативным правовым актом понимается письменный официальный документ, принятый (изданный) в определенной форме правотворческим органом в пределах его компетенции и направленный на установление, изменение или отмену правовых норм, а под правовой нормой - общеобязательное государственное предписание постоянного или временного характера, рассчитанное на многократное применение.
С доктринальным пониманием нормативного правового акта в целом согласуются как выраженная на основе статей 5 (части 1 и 3), 90, 105 - 108 и 125 (часть 2) Конституции Российской Федерации правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, в силу которой нормативный правовой акт - это акт общего действия, адресованный неопределенному кругу лиц, рассчитанный на многократное применение, который содержит конкретизирующие нормативные предписания, общие правила и является официальным государственным предписанием, обязательным для исполнения (Постановление от 17 ноября 1997 года N 17-П), так и выводы иных высших судебных органов.
Верховный Суд Российской Федерации относит к существенным признакам, характеризующим нормативный правовой акт, его издание в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части". - Е.Т.)".
Отталкиваясь от данного определения нормативного правового акта и его признаков, следует обозначить ряд проблемных вопросов, возникающих в процессе осуществления деятельности по проверке конституционности нормативных правовых актов. Во-первых, всякий ли публичный акт является правовым актом? Этот вопрос исследовался Конституционным Судом РФ при изучении запроса 1/5 депутатов Государственной Думы о проверке конституционности "Принципов определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой" и Совместного заявления, в котором провозглашается достижение соглашения о названных Принципах, подписанных 31 августа 1996 г. в Хасавюрте. Отвечая на данный вопрос отрицательно, Конституционный Суд РФ в Определении от 26 декабря 1996 г. N 103-О указал: оспариваемые в запросе акты, принятие которых способствовало прекращению боевых действий на территории Чеченской Республики и свидетельствовало о готовности сторон разрешить конфликт мирным путем, представляют собой рамочное соглашение политического характера. В данных документах определены некоторые направления для дальнейшей разработки и реализации программы действий по обеспечению процесса мирного урегулирования в Чеченской Республике. Конституционный Суд РФ решает исключительно вопросы права. Следовательно, разрешение вопросов, касающихся политических соглашений, не подведомственно Конституционному Суду РФ. Таким образом, акт, изданный государственным или иным публичным органом (публичный акт), может быть исключительно политическим. Поскольку он не носит правового характера, предметом конституционной проверки он выступать не может.
Другой проблемный вопрос связан с тем, что не всякий правовой акт является нормативным. Для контрольной деятельности, осуществляемой органом конституционного правосудия, этот вопрос также имеет принципиальное значение. Так, Государственная Дума 24 февраля 1995 г. обратилась в Конституционный Суд РФ с запросом о конституционности Указа Президента РФ от 25 января 1995 г. N 72 "О государственной поддержке структурной перестройки и конверсии атомной промышленности в г. Железногорске Красноярского края". Данный запрос был принят Конституционным Судом РФ к рассмотрению, но впоследствии производство по данному делу было прекращено. Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 9 июня 1995 г. N 28-О, положения Указа имеют оперативно-распорядительный характер, содержат ограниченные во времени конкретные предписания, адресованные определенным субъектам и касающиеся развития и деятельности конкретного промышленного объекта - Красноярского горно-химического комбината. Следовательно, они не являются нормативными.
Еще один вопрос: каким с точки зрения иерархии является нормативный правовой акт - законом или подзаконным актом? Ответ на него зависит от выяснения таких признаков нормативного правового акта, как нормотворческая компетенция субъекта, его принявшего, соблюдение порядка его принятия и введения в действие, а также установленной формы письменного документа. Например, этот вопрос был рассмотрен в связи с несогласием законодательного органа субъекта РФ с Определениями Конституционного Суда РФ от 6 ноября 2003 г. N 422-О и N 424-О. В данных Определениях было дано позитивное для налогоплательщиков истолкование постановления Законодательного Собрания Оренбургской области "Об утверждении ставок налога на пользователей автодорог и с владельцев транспортных средств". Заявитель настаивал на том, что названное Постановление не действовало и не могло применяться, поскольку не являлось правовым актом надлежащей формы, а потому при исчислении и уплате налога должны были применяться нормы Закона РФ "О дорожных фондах в Российской Федерации". Однако Конституционный Суд РФ отклонил данные доводы, указав в Определении от 30 сентября 2004 г. N 309-О, что названное Постановление в системе правовых актов области имеет характер законодательного акта. Как следует из его содержания, предметом его регулирования являются такие элементы налога, как ставки, сроки уплаты и налоговые льготы. Постановление подписано не председателем Законодательного Собрания, а главой администрации, на которого согласно Уставу Оренбургской области возложено подписание и обнародование законов, принятых Законодательным Собранием области. Кроме того, Постановление признано утратившим силу не актом Законодательного Собрания Оренбургской области, а Законом Оренбургской области, что также свидетельствует о законодательном характере данного нормативного правового акта.
Приведенный пример является, скорее, исключением из правил, поскольку в большинстве случаев акты парламента, именуемые постановлениями, не являются законами или вообще не носят нормативного характера. Конституционный Суд РФ неоднократно отказывал в принятии к рассмотрению обращений о проверке конституционности постановлений Государственной Думы и Совета Федерации по данному основанию <1>. Еще одним исключением из данного правила являются постановления Государственной Думы об объявлении амнистии. Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 5 июля 2001 г. N 11-П, данные акты в системе действующих нормативных правовых актов по своему уровню и материально-правовому содержанию могут быть приравнены только к принимаемым Государственной Думой законам.
--------------------------------
<1> См.: Определения Конституционного Суда РФ от 27 сентября 1995 г. N 66-О, от 26 сентября 1995 г. N 74-О, от 1 апреля 1996 г. N 11-О, от 28 декабря 1995 г. N 122-О, от 30 сентября 2004 г. N 301-О.

На этом проблемные вопросы не заканчиваются. Закон - это основной предмет оспаривания в Конституционном Суде РФ. Но какие виды законов включаются в понятие "закон" для целей проверки в рамках конституционного судопроизводства? Следует особо отметить, что под законами понимаются не только федеральные законы и законы субъектов РФ, но и федеральные конституционные законы. Именно из такого широкого понимания закона исходил Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21 марта 2007 г. N 3-П, в котором он отклонил ходатайство постоянного представителя Государственной Думы в Конституционном Суде РФ Е.Б. Мизулиной, по мнению которой Конституционный Суд РФ не вправе осуществлять проверку конституционности федеральных конституционных законов.
Для конституционного нормоконтроля значение имеет и неразрывная связанность закона с подзаконным регулированием. Допустимость проверки его конституционности в рамках конкретного нормоконтроля была признана Конституционным Судом РФ применительно к постановлениям Правительства РФ. В Постановлении от 27 января 2004 г. N 1-П суд указал на то, что такая проверка возможна, если нормативный акт Правительства РФ принят во исполнение полномочия, возложенного на него непосредственно федеральным законом, по вопросу, не получившему содержательной регламентации в этом законе. Анализируя практику и проблемы конституционного правосудия, некоторые исследователи предлагают под законом понимать не только федеральный закон или закон субъекта РФ, но и все нормативные правовые акты, по крайней мере исходящие от государственных органов и находящиеся в системной связи с "законами в узком смысле слова" <1>.
--------------------------------
<1> Казанцев С.М. Проверка подзаконных нормативных правовых актов Конституционным Судом Российской Федерации // Журнал конституционного правосудия. 2015. N 1. С. 1 - 6.

Отдельной и сложной проблемой является вопрос о допустимости оспаривания законов о поправке к Конституции РФ. Можно ли данные законы относить к предмету конституционного нормоконтроля? Рассмотрим этот вопрос детально. Данный закон принимается в процедуре, предусмотренной для федеральных конституционных законов, и, как указал Конституционный Суд РФ, обладает существенными отличительными особенностями (Постановление от 31 октября 1995 г. N 12-П). Конституционный Суд РФ также указывал на то, что проверка положений закона о поправке по содержанию норм, будучи фактически проверкой положений Конституции РФ, не входит в его компетенцию (Определение от 16 июля 2009 г. N 922-О-О).
Приведенные доводы Конституционного Суда РФ можно понимать так: недопустимость проверки закона о поправке по содержанию норм не исключает возможности его проверки, например, по порядку принятия. Такой довод не закрывал наглухо двери для проверки закона о поправке. Данный вопрос перешел из теоретической плоскости в практическую при оценке Конституционным Судом РФ запроса группы депутатов Государственной Думы о проверке Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации". Указанный Закон в отличие от других принятых законов о поправках к Конституции <1> не только состоял из текста собственно поправки (ст. 1), но и включал переходные положения, устанавливающие механизм, обслуживающий эти поправки, создающий организационные условия для реализации конституционных изменений (ст. 2). В связи с анализом вышеуказанного запроса перед Конституционным Судом РФ встало еще несколько проблем, развивающих более общий вопрос о допустимости включения законов о поправках к Конституции в предмет конституционного контроля. В частности, можно ли проверять на конституционность закон целиком, включая собственно поправку? Может ли проверка конституционности охватывать только обеспечительные (организационные) нормы закона о поправке?
--------------------------------
<1> Помимо рассматриваемого Закона РФ о поправке к Конституции РФ были приняты еще три закона РФ о поправке к Конституции РФ: от 30 декабря 2008 г. N 6-ФКЗ "Об изменении срока полномочий Президента Российской Федерации и Государственной Думы", от 30 декабря 2008 г. N 7-ФКЗ "О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства Российской Федерации", от 21 июля 2014 г. N 11-ФКЗ "О Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации".

В Определении от 17 июля 2014 г. N 1567-О Конституционный Суд РФ указал, что после вступления Закона РФ о поправке к Конституции РФ в силу проверка положений его ст. 1 затрагивает вопрос о возможности утраты юридической силы этими положениями, уже инкорпорированными в текст Конституции РФ и ставшими ее неотъемлемой частью. Данная проверка, исходя из правовой природы Конституционного Суда РФ как высшего судебного органа, призванного охранять Конституцию Российской Федерации, не может быть осуществлена в порядке конституционного судопроизводства. Такой подход Конституционного Суда РФ совершенно оправдан. Действительно, закон о конституционной поправке "растворяется" в самой Конституции РФ. В определенной мере в пользу такого подхода свидетельствует правовая позиция Конституционного Суда РФ о природе заключительных и переходных положений Конституции РФ. Так, Конституционный Суд РФ в Определении от 5 ноября 1998 г. N 134-О указал, что имеющий переходный характер п. 3 данного раздела Конституции РФ исчерпал себя и в дальнейшем регулятором общественных отношений служить не может. Следовательно, если даже переходная конституционная норма может себя исчерпать, то и закон о поправке (осуществляющий переход, инкорпорирование новых конституционных норм в текст Конституции РФ) тоже можно рассматривать как исчерпанный с определенного момента.
Тем не менее Конституционный Суд РФ, оценивая закон о конституционной поправке, счел, что не все его нормы способны себя исчерпать. Суд указал на то, что проверить он вправе лишь ту часть закона о поправке, которая не является текстом Конституции РФ. Насколько обоснованно так считать, если переходные обеспечительные нормы настолько прочно связаны с самой поправкой, что их невозможно оторвать от нее, оторвать без ущерба для самой конституционной поправки? Фактор "неразрывной нормативной связи" тем более нужно учитывать в свете позиции Конституционного Суда РФ об особом значении неразрывной связи некоторых законов с постановлениями Правительства РФ. Как уже указывалось, в этом случае закон вовлекает в орбиту проверки подзаконное регулирование, потому что без этого никак не проверить сам закон. В случае же с конституционной поправкой ее "неразрывная связь" с обеспечительной нормой закона о поправке имеет иной вектор действия: она выталкивает обеспечительную норму закона из предмета проверки, поскольку не может быть проверена собственно поправка. Если обратиться к конкретным примерам, то таковы, например, по своей природе положения ст. 2 Закона РФ о поправке к Конституции Российской Федерации "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации", где указано:
- на шестимесячный срок упразднения конституционного органа Высшего Арбитражного Суда РФ и переход вопросов его ведения в юрисдикцию Верховного Суда РФ (ч. 2);
- на предельные сроки полномочий судей Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, назначенных до дня вступления в силу Закона о поправке (ч. 3);
- на численность Верховного Суда РФ, образованного в соответствии с Законом РФ, который формируется в составе 170 судей (ч. 4; она не оспаривалась в запросе депутатов Государственной Думы).
Зарубежный опыт показывает, что проверка законов о конституционных поправках из конституционного судопроизводства в принципиальном плане не исключается. Например, в Австрии проводится различие между частичными изменениями и ревизией (пересмотром) конституции, и Конституционный суд Австрии может признать неконституционность изменений конституции как осуществленных не в установленном порядке. Вместе с тем Конституционный суд Австрии некомпетентен в осуществлении материального контроля конституционных изменений, в том числе он не вправе противопоставлять их "общим принципам" конституции, что соответствует сдержанности этого органа при разрешении основополагающих вопросов <1>. Подобные возможности по осуществлению формального контроля имеет Конституционный суд Испании <2>. Что касается Италии <3> и ФРГ <4>, то там можно обжаловать конституционность поправок, если они приняты с нарушением установленного законом порядка. Вместе с тем в обоих этих государствах, а также во Франции <5> и Португалии <6> конституции вводят внутреннюю иерархию своих норм, устанавливая неизменность своих определенных предписаний. Как отмечается в литературе, на этой основе сформировано утверждение, что конституционные суды могут исследовать соответствие поправок к конституции ее неизменным предписаниям, а в случае отсутствия такого соответствия - признавать поправки противоречащими конституции. Вместе с тем отмечается: эта концепция является далеко идущей, особенно если принять во внимание, что атрибут неизменности относится к принципам конституционного строя, имеющим весьма общий характер, что предоставляет конституционным судам широкие рамки свободы в определении их содержания. Однако, с другой стороны, поскольку принимается решение о признании за определенными положениями конституции неизменного характера, представляется необходимым установить соответствующие гарантии их охраны <7>.
--------------------------------
<1> См.: Конституция Австрийской Республики (ст. ст. 139 - 140) // Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. Л.А. Окунькова. М., 2001. Т. 1. С. 99 - 102.
<2> См.: Конституция Испании (ст. 161) // Конституции государств Европы / Под общ. ред. Л.А. Окунькова. Т. 2. С. 89 - 90.
<3> См.: Конституция Итальянской Республики (ст. 139) // Конституции государств Европы / Под общ. ред. Л.А. Окунькова. Т. 2. С. 128.
<4> См.: Конституция Федеративной Республики Германия (ст. 93) // Конституции государств Европы / Под общ. ред. Л.А. Окунькова. Т. 1. С. 612 - 613.
<5> См.: Конституция Французской Республики (ст. 89) // Конституции зарубежных государств: Великобритания, Франция, Германия, Италия, Европейский союз, Соединенные Штаты Америки, Япония: Учеб. пособ. / Отв. В.В. Маклаков. 8-е изд. М., 2012. С. 116.
<6> См.: Конституция Португальской Республики (ст. 288) // Конституции государств Европы / Под общ. ред. Л.А. Окунькова. Т. 2. С. 833 - 834.
<7> См.: Garlicki L. Op. cit. S. 107 - 109.

Конституция РФ также знает разделение на неизменные (гл. 1, 2 и 9) и изменяемые положения (гл. 3 - 8, они могут изменяться путем принятия законов о поправках). Поэтому в порядке создания предпосылок для охраны неизменяемых конституционных положений (если бы это потребовалось в будущем) Конституционному Суду РФ вряд ли следует отстаивать позицию о невозможности материальной (содержательной) проверки конституционных поправок.
Но вернемся к рассматриваемому определению, в котором Конституционный Суд РФ фактически квалифицировал вспомогательные положения Закона РФ о поправке как отделенные от собственно поправки. Это значит, что они могут быть проверены на конституционность. Конституционный Суд РФ указал, что эти законоположения, не будучи предназначенными для включения в текст Конституции РФ, не могут быть выведены из сферы конституционного контроля. Иное не согласовывалось бы с необходимостью соблюдения иерархии конституционных норм, снижало бы уровень охраны Конституции РФ, ставило бы под сомнение ее верховенство и высшую юридическую силу в правовой системе Российской Федерации, провоцировало бы их использование для размывания положений Конституции РФ и в конечном счете создавало бы угрозу демократической государственности России.
Однако на этом проблемные вопросы не заканчиваются. Еще один существенный момент - это момент вступления в силу законов о поправках к Конституции РФ. В ст. 136 Конституции РФ указано: "Поправки к главам 3 - 8 Конституции Российской Федерации принимаются в порядке, предусмотренном для принятия федерального конституционного закона, и вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации". Если буквально трактовать данную норму Конституции РФ, то момент вступления в силу поправок - это момент их одобрения органами законодательной власти не менее чем 2/3 субъектов РФ. Некоторые специалисты предлагали исходить из того, что Конституционный Суд РФ вправе рассматривать дела о конституционности законов о конституционных поправках после их принятия, но до передачи на одобрение органами законодательной власти субъектов РФ. После одобрения это будет проверкой конституционности Конституции, а не закона о конституционных поправках, что Конституционный Суд РФ делать не вправе <1>.
--------------------------------
<1> См.: Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Конституционная юстиция в Российской Федерации. М., 1998. С. 79 - 80.

Однако следует отметить, что Конституционный Суд РФ не вправе рассматривать не вступившие в силу законы, в том числе Закон РФ о поправке к Конституции РФ, не прошедший соответствующих процедур одобрения и обнародования. Во всяком случае это требует специального регулирования на конституционном уровне, которое в настоящее время не предусмотрено ни в Конституции РФ, ни в Федеральном конституционном законе от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации".
В какой же момент вступает в силу закон о поправке? Для целей определения момента одобрения органами законодательной власти поправки следует ориентироваться на момент принятия Советом Федерации постановления, устанавливающего соответствующий результат. Это следует из ст. 11 Федерального закона от 4 марта 1998 г. N 33-ФЗ "О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации". Таким образом, если исходить из буквального смысла ст. 136 Конституции РФ, то поправки Закона "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации" вступили в силу 29 января 2014 г. (см. Постановление Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 29 января 2014 г. N 1-СФ "Об установлении результатов рассмотрения законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации"). То есть они вступили в силу до того, как собственно Закон о поправке был подписан Президентом РФ (5 февраля 2014 г.), официально опубликован (6 февраля 2014 г.) и вступил в силу. Здесь нужно отметить, что текст Закона РФ о поправке к Конституции РФ публикуется для всеобщего сведения до момента одобрения законодательными органами субъектов РФ (ст. 7 Федерального закона "О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации"). После подписания Президентом РФ закона о поправке этот закон снова публикуется, но на этот раз такое опубликование называется официальным (ст. 12 указанного Федерального закона).
Значит ли это, что вопрос о возможности проверки закона о поправке Конституционным Судом РФ не зависит от вступления в силу собственно этого закона как оболочки (формы)? Ведь получается, что закон как транзитная оболочка (форма) в силу еще не вступил, а сама поправка (его содержание) уже вступила в силу. То есть поправка обрела характер конституционной нормы и остается лишь завершить процесс ее встраивания в текст Конституции. Важно заметить, что Президент РФ не имеет права не подписать такой закон, он не может наложить на него вето. Президент может лишь в течение семи дней оспорить постановление Совета Федерации об установлении результатов рассмотрения закона о поправке в Верховный Суд РФ, который рассматривает такие споры в соответствии с гражданско-процессуальным законодательством РФ. Таким образом, речь идет не о конституционном контроле, а о том, насколько правильно проверкой установлены результаты рассмотрения данного закона органами законодательной власти субъектов РФ.
Наряду с Президентом РФ такую же процедуру проверки может инициировать в Верховном Суде РФ любой законодательный орган субъекта РФ. Получается, что вся полнота власти в механизме принятия конституционных поправок находится в руках представительных (законодательных) органов двух уровней: Российской Федерации и ее субъектов. Это, судя по всему, еще раз указывает на то, что момент вступления в силу поправок - это не момент вступления в силу закона о поправках: поправки вступают в силу с момента их одобрения законодательными органами субъектов РФ.
Такое понимание ст. 136 Конституции РФ можно увязать с логикой гл. 9 Конституции РФ. Порядок изменения конституционного текста регулируется ею неодинаково, он поставлен в зависимость от характера таких изменений (в нем отражается "принцип убывания", т.е. уровень, на котором принимаются изменения конституционного текста, снижается исходя из значимости таких изменений):
1) для пересмотра Конституции РФ необходима разработка ее нового текста специальным органом - Конституционным Собранием и принятие его путем всенародного голосования (ст. 135);
2) при принятии поправок в гл. 3 - 8 Конституции РФ хотя и не требуется всенародного голосования, но главная роль в этом процессе отведена органам представительной демократии: это прерогатива органов законодательной (представительной) власти двух уровней: Российской Федерации и ее субъектов. Поэтому поправки вступают в силу с момента их одобрения законодательными органами субъектов РФ (ст. 136);
3) изменения в ст. 65 Конституции РФ в связи с изменением состава субъектов РФ вносятся на основе федерального конституционного закона и учитываются при переиздании текста Конституции РФ (ч. 1 ст. 137 Конституции РФ и ст. 9 Федерального конституционного закона от 17 декабря 2001 г. N 6-ФКЗ "О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации");
4) в случае изменения наименования субъекта РФ его новое наименование подлежит включению в ст. 65 Конституции РФ Указом Президента РФ (ч. 2 ст. 137 и Постановление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1995 г. N 15-П).
Следует отметить, что даже четвертый вариант изменения конституционного текста (изменение наименования субъекта РФ) не носит формального характера. В упомянутом выше Постановлении Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1995 г. N 15-П указаны ограничения для такого указа. Так, новое наименование субъекта РФ не должно содержать указание на иную форму правления, чем та, которая предусмотрена Конституцией РФ; затрагивать государственную целостность РФ; подразумевать или инициировать какие-либо территориальные претензии; противоречить светскому характеру государства и принципу отделения церкви от государства; ущемлять свободу совести; включать противоречащие Конституции РФ идеологические и иные общественно-политические оценки; игнорировать исторические или этнические традиции.
Что же касается разд. II "Заключительные и переходные положения" Конституции РФ, то он попросту не предусматривает возможности внесения таких изменений.
Возвращаясь к процедуре внесения поправок в гл. 3 - 8 Конституции РФ (ст. 136), необходимо отметить, что эта процедура с юридико-технической точки зрения является многоступенчатой и она не заканчивается вступлением в силу закона о поправке. Данная процедура еще предполагает внесение поправок в текст Конституции РФ (внесение - это отдельный конституционно значимый технический акт) и опубликование нового текста Конституции РФ. Полномочия по внесению поправок в текст Конституции РФ осуществляет Президент РФ, он же обязан официально опубликовать текст измененной Конституции РФ в месячный срок со дня вступления в силу закона о поправке (ст. 14 Федерального закона "О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации"). Это будет третье по счету - завершающее - опубликование. На данной технической стадии процесс конституционных изменений завершается. Оформляется это сообщением Президента РФ <1>.
--------------------------------
<1> В случае с Законом РФ о поправке к Конституции РФ "О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации" Президент РФ распространил сообщение от 21 февраля 2014 г. N Пр-383 "Об официальном опубликовании Конституции Российской Федерации". Обнародовано на Официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 26 февраля 2014 г. и в Собрании законодательства РФ (2014. N 9).

Необходимо отметить одну особенность практики опубликования Президентом текста измененной Конституции РФ. Федеральный закон "О порядке принятия и вступления в силу поправок к Конституции Российской Федерации" требует официального опубликования Конституции РФ с указанием даты вступления соответствующих поправок в силу (ст. 14). Практика свидетельствует о том, что при опубликовании измененной Конституции РФ указываются даты вступления в силу законов о поправках (так буквально и пишется во вновь изданной Конституции РФ). Возникает вопрос: что это - либо не вполне точное следование ст. 14 указанного Федерального закона, либо отклонение от буквального смысла ст. 136 Конституции РФ?
Выход из данной затруднительной ситуации с учетом текущей политико-правовой практики реализации Президентом РФ своих полномочий не в буквальном толковании ст. 136 Конституции РФ ("поправки вступают в силу после одобрения законодательными органами"). Все-таки данная конституционная норма должна пониматься следующим образом: одобрение законодательными органами субъектов РФ - это обязательный этап внесения поправок, без него поправки в силу вступить не могут. Иными словами, обязательным элементом принятия поправок является их одобрение законодательными органами субъектов РФ. И если они одобрили поправку, то она обязательно долж
Безымянная страница

Юридическая литература:
- Юридическая помощь: вопросы и ответы
- Трудовое право России: Учебник
- Наследственное право
- Юридический справочник застройщика
- Гражданское право: Учебник : Том 1
- Единый налог на вмененный доход: практика применения
- Защита прав потребителей жилищно-коммунальных услуг: как отстоять свое право на комфортное проживание в многоквартирном доме
- Транспортные преступления: понятие, виды, характеристика: Монография
- Бюджетное право: Учебник
- Страхование для граждан: ОСАГО, каско, ипотека
- Договор трансграничного займа: право и практика
- Судебный конституционный нормоконтроль: осмысление российского опыта: Монография
- Несостоятельность (банкротство) юридических и физических лиц: Учебное пособие
- Оценочная деятельность в арбитражном и гражданском процессе
- Административное судопроизводство
- Деликтные обязательства и деликтная ответственность в английском, немецком и французском праве
- Гражданское право том 1
- Гражданское право том 2
- Защита интеллектуальных прав
- Право интеллектуальной собственности
- Земельное право
- Налоговое право
- Конституционно-правовые основы антикоррупционных реформ в России и за рубежом
- Семейное право
- Конституционное право Российской Федерации
Rambler's Top100
На правах рекламы:

Copyright 2007 - 2018 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!