Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Комментарий законодательства Российской Федерации о нотариате
Работа представляет собой комментарий действующего законодательства о нотариате в Российской Федерации. И хотя фундаментом правового регулирования в данной области являются Основы законодательства Российской Федерации о нотариате, в рамках представленной работы авторы изучают весь комплекс источников регулирования нотариальной деятельности.
Статья 104. Применение норм иностранного права

Комментарий к статье 104

Участие нотариуса в обеспечении международного гражданского оборота может потребовать применения норм иностранного права, принятия в процессе совершения нотариальных действий иностранных документов, а также оформления нотариальных актов для действия за рубежом. Данная деятельность направлена на правовое сопровождение частноправовых отношений с внешним, иностранным элементом, особенностью которых является наличие связей с различными правопорядками - российским и иностранными.
Комментируемая статья не определяет ни условия, ни порядок применения нотариусом норм иностранного права, отсылая к иному законодательству и международным договорам Российской Федерации.
1. Условия применения норм иностранного права. Связь гражданского правоотношения с иностранным правопорядком порождает правовую коллизию, временную неопределенность относительно применимого права. Возникает значимая альтернатива, возможность решения правового вопроса также и на основании законодательства иностранного государства <1>. Однако для этого требуется соблюдение ряда условий.
--------------------------------
<1> Не менее важным следствием такой связи являются коллизии юрисдикций в той мере, в какой соответствующая правовая ситуация может быть также урегулирована уполномоченными властями иностранного государства. Однако, следуя логике комментируемой статьи, решение вопроса о международной компетенции рассматривается ниже в качестве одной из предпосылок применения нотариусом иностранного права (см. дополнительно: Настольная книга нотариуса: В 4 т. / Под ред. И.Г. Медведева. 3-е изд. М., 2015. Т. 4: Международное частное право, уголовное право и процесс в нотариальной деятельности. С. 11 и след.).

Во-первых, сама связь материального правоотношения с иностранным правопорядком должна иметь тесный, устойчивый и естественный характер. Только в таком виде можно говорить об иностранном элементе, действительно осложняющем отношения сторон и требующем определения применимого к ним права. Коллизионный вопрос не возникает, а возможность применения иностранного права отсутствует там, где нет явного, внешнего по отношению к внутреннему правопорядку элемента. Одного лишь желания заинтересованных лиц или нотариуса недостаточно для применения иностранного права, какие бы преимущества это ни давало в конкретной ситуации, - связь с иностранным правопорядком должна быть объективной.
Общим ориентиром для вывода о наличии иностранного элемента является п. 1 ст. 1186 ГК РФ, содержащий примерный перечень юридически значимых связей с иностранным правом. Внешний элемент может, таким образом, проявиться на стороне:
- субъекта, включая иностранное гражданство (подданство) физического лица, а также его отсутствие, статус беженца или вынужденного переселенца, иностранное происхождение организации или иного корпоративного образования, участвующих в гражданско-правовом отношении, и опосредующем его нотариальном действии;
- объекта, в том числе в случае нахождения имущества или иного объекта гражданских прав, выступающего предметом нотариально удостоверяемой сделки, другого частноправового обязательства или правоотношения, за рубежом;
- правовых последствий, в частности при их наступлении на территории иностранного государства, причем как в настоящем, так и в будущем.
Для практического установления иностранного элемента в деле следует исходить из сведений относительно правового положения, места жительства или нахождения заинтересованных лиц, характеристик и местонахождения их имущества и других объектов, а также тех целей и последствий, которых они желают достичь, обращаясь за нотариальным удостоверением определенных юридических фактов. При этом квалификация юридических понятий (например, "гражданство", "место жительства", "место нахождения", "организация", "имущество", "объект гражданских прав", "правовые последствия" и др.) по общему правилу должна осуществляться в соответствии с российским правом (п. 1 ст. 1187 ГК РФ), кроме случаев, когда их толкование по российскому праву представляется невозможным ввиду неизвестности, иного словесного обозначения или другого содержания соответствующих правовых категорий. В этой ситуации для их определения может применяться иностранное право (п. 2 ст. 1187 ГК РФ).
Во-вторых, применение нотариусом иностранного права обусловлено наличием у него международной компетенции по совершению нотариальных действий с участием иностранных лиц, в отношении имущества за рубежом или иным образом осложненных связью с иностранным правопорядком. Здесь местный нотариус конкурирует с юрисдикционными властями иностранного государства, с которыми связано правоотношение и которые также могут обладать полномочиями по урегулированию соответствующей правовой ситуации.
При решении данного вопроса необходимо в первую очередь основываться на правилах территориальной и предметной компетенции, установленных в действующих международных договорах России с иностранными государствами <1>. Основной объем договорных норм о компетенции в частноправовой сфере сосредоточен в дву- и многосторонних договорах Российской Федерации с иностранными государствами о правовой помощи. Распределение в них международной компетенции традиционно происходит в зависимости от места жительства сторон или одной из них, места нахождения имущества, места исполнения договора, гражданства и ряда других факторов <2>. Если норма относимого международного договора прямо указывает на органы и должностных лиц иностранного государства как на компетентные оформить отношения сторон или решить иной юридический вопрос, компетенция российского нотариуса по общему правилу исключается. Нарушение правил о компетенции международного договора обычно влечет недействительность нотариального акта <3> или как минимум ограничение его действия за рубежом, связанное с невозможностью его признания и (или) приведения в исполнение.
--------------------------------
<1> См., например, общедоступные базы данных международных договоров Российской Федерации: URL: http://www.mid.ru/foreign_policy/international_contracts/international_contracts; http://minjust.ru/ru/perechen-mezhdunarodnyh-dogovorov-rossiyskoy-federacii-po-voprosam-pravovoy-pomoshchi-i-pravovyh-28 (дата обращения: 01.09.2017).
<2> Например, в соответствии со ст. 48 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.; далее - Минская конвенция 1993 г.) по делам о наследовании движимого имущества компетентные учреждения договаривающегося государства по месту последнего жительства наследодателя, а в отношении оформления наследственных прав на недвижимость - учреждения договаривающегося государства по месту ее нахождения.
<3> Представляется, что ч. 6 ст. 13 Основ, не допускающая признания недействительным нотариального действия, совершенного за пределами нотариального округа, неприменима к оформлению отношений с иностранным элементом в силу ограничения ее действия по территории (только на территории Российской Федерации) и по кругу лиц (только в отношении российских нотариусов и иных лиц, уполномоченных совершать нотариальные действия). При этом остается дискуссионным вопрос о последствиях недействительности нотариального или иного акта, оформленного за рубежом в нарушение императивных требований международного договора некомпетентным органом или должностным лицом. Должна ли идти в этом случае речь о полной утрате им всякой юридической силы или лишь о тех последствиях, которые связаны с несоблюдением квалифицированной письменной формы? Полагаем, что такая оценка должна даваться, во-первых, исходя из права, применимого к форме соответствующего акта, во-вторых, с учетом принципа благоприятствования международным отношениям и, наконец, в-третьих, в интересах добросовестной стороны, которая не отвечает за соблюдение правил компетенции, адресованных соответствующему органу или должностному лицу. Соответственно, когда несоблюдение квалифицированной формы сделки или иного акта, в соответствии с применимым правом, не влияет на их действительность, то и нарушение правил международной компетенции не должно приводить к формальной недействительности волеизъявления.

Иначе происходит разграничение компетенции между нотариусом и консулом, представляющим на территории Российской Федерации интересы иностранного государства. Так, большинство консульских конвенций, заключенных Российской Федерацией, уполномочивают консулов на удостоверение или свидетельствование отдельных юридических фактов в отношении граждан и организаций представляемого ими государства <1>. Однако наличие данных правил не исключает компетенции местного нотариуса, который при прочих равных также компетентен совершать нотариальные действия по просьбе иностранных лиц: только самой стороне принадлежит право выбора между консулом государства его гражданства или происхождения и местным нотариусом <2>.
--------------------------------
<1> См., например, нормы ряда действующих консульских договоров и конвенций: ст. 19 Консульского договора между СССР и Федеративной Республикой Германия (Бонн, 25 апреля 1958 г.); ст. ст. 31, 32 Консульской конвенции между СССР и Французской Республикой (Париж, 8 декабря 1966 г.); ст. 7 Консульской конвенции между Правительством СССР и Правительством США (Москва, 1 июня 1964 г.); ст. 12 Консульского договора между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой (Москва, 25 апреля 2002 г.).
<2> Указанное не исключает разъяснения нотариусом предпочтительности совершения нотариального действия консулом соответствующего государства, если его правовые последствия возникают в основном или только за рубежом. Объективные преимущества оформления документов для действия за рубежом консульскими или иными уполномоченными иностранными агентами связаны, во-первых, с отсутствием требований о легализации и, во-вторых, с совершением соответствующих актов в форме, предусмотренной законодательством по месту действия юридического акта. Кроме того, в случае применения к отношениям сторон иностранного права консульские агенты a priori более компетентны, чем местный правоприменитель. В совокупности это обычно позволяет обеспечить более простое и эффективное признание прав сторон, вытекающих из подобных документов, на территории соответствующего иностранного государства, а также нередко ведет к экономии их времени и денег.

Когда внешний элемент в отношениях, удостоверяемых нотариусом, основан на иностранном гражданстве (подданстве) физического лица или иностранном происхождении организации, решение вопроса о международной компетенции нотариуса зависит также от действующего правового режима. Выделяются: 1) национальный правовой режим; 2) режим наибольшего благоприятствования; 3) ограниченный правовой режим.
1. Основной принцип, провозглашенный в законодательстве большинства стран мира, включая Россию, заключается в распространении на иностранных лиц так называемого национального правового режима. Последний предполагает, что иностранные субъекты пользуются в Российской Федерации такими же правами и несут обязанности наравне с российскими гражданами и организациями, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации (ч. 3 ст. 62 Конституции РФ, ст. 1196 ГК РФ, ст. 4 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", п. 1 ст. 4 Федерального закона от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации") <1>.
--------------------------------
<1> Основные изъятия из национального правового режима касаются ограничения избирательных прав иностранцев, а также права занимать определенные должности в Российской Федерации.

Действие национального правового режима применительно к нотариальному производству, в частности, означает, что иностранные граждане и лица без гражданства, иностранные организации любой организационно-правовой формы и статуса имеют равное с российскими субъектами право на обращение к нотариусу, когда закон или соглашение между сторонами требуют соблюдения нотариальной формы. Соответственно, при отсутствии международного договора, которым установлено иное, основным фактором, определяющим компетенцию нотариуса, являются воля обратившегося к нему лица и (или) закон.
В то же время свобода выбора заявителем нотариуса или иного уполномоченного лица, в том числе в международно-правовом измерении, может быть императивно ограничена в силу особой важности и (или) приоритетности для общества отдельных отношений и их регулирования на национальном уровне. Поэтому когда российский закон прямо указывает на возможность совершения нотариального действия строго определенным нотариусом, исключительная компетенция российских нотариусов не вызывает сомнений. Например, в силу процессуальных правил ст. ст. 40 и 56 Основ сделки, предметом которых является отчуждение недвижимого имущества, удостоверяются нотариусом любого субъекта Российской Федерации по месту нахождения такого имущества. Отсюда компетенция иностранных юрисдикционных органов и лиц в отношении оформления сделок, которые влекут переход прав собственности на недвижимое имущество, находящееся на российской территории, по общему правилу исключается <1>. Кроме того, даже при отсутствии исключительной компетенции местного нотариуса оформление за рубежом ряда сделок и других юридических фактов, тесно связанных с российским правопорядком, не является целесообразным ввиду необходимости выполнения дополнительных формальностей и процедур. К их числу, в частности, могут быть отнесены сделки, предметом которых являются регламентированные права и объекты, подлежащие обязательной государственной регистрации или административному учету на территории Российской Федерации (например, право участия в уставном капитале российских ООО, объекты интеллектуальной собственности и др.). Может существенно затруднять оформление соответствующих актов волеизъявления за рубежом также требование соблюдения особой формы договора или иной сделки <2>.
--------------------------------
<1> Здесь важным является вопрос о квалификации имущества в качестве недвижимого, так как его разрешение предопределяет выбор компетентного юрисдикционного органа в России или за рубежом. В соответствии со ст. 1205 и п. 1 ст. 1205.1 ГК РФ принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам определяется по праву страны, где это имущество находится.
<2> Например, в силу п. 2 ст. 1209 ГК РФ форма сделок о создании юридического лица или связанных с осуществлением прав его участника подчиняется праву страны по месту учреждения такой организации. Соответственно, дополнительным фактором, осложняющим признание зарубежных сделок с долями в уставном капитале российских ООО в случае их удостоверения за рубежом, станет неизбежный вопрос об эквивалентности ее формы требованиям, установленным применимым российским законодательством (п. 11 ст. 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Аналогичным образом исключительная компетенция органов или должностных лиц, установленная иностранным правом (страны гражданства/происхождения заинтересованного лица, места нахождения имущества или наступления последствий), делает, как правило, нецелесообразным оформление соответствующих актов российским нотариусом. Достижение здесь желаемого сторонами правового результата может быть существенно затруднено или вовсе невозможно. Так, нотариусу не следует совершать нотариальное действие при наличии конфликта компетенций с иностранным органом или должностным лицом всякий раз, когда для наступления необходимых правовых последствий за рубежом потребуется экзекватура нотариального акта или регистрация в публичных реестрах иностранного государства. Традиционным для законодательства многих государств мира является установление особых правил в сфере оборота недвижимости, создания организаций и осуществления прав их участников, интеллектуальной собственности. На практике важно также учитывать, что иностранное законодательство может требовать выполнения дополнительных правовых процедур для придания силы актам и документам, оформленным на их территории и представленным в ходе совершения нотариальных действий в России, для подтверждения определенных юридических фактов и прав. Например, в целом ряде стран common law действительность завещания, совершенного на их территории, связывается с проведением компетентным судом или иным уполномоченным органом процедур его верификации (так называемой пробации) для подтверждения его подлинности. Соответственно, выдача местным нотариусом свидетельств о праве наследования по завещанию без подтверждения действительности последнего в стране происхождения по общему правилу не допускается.
2. К иностранным организациям в сфере торговых отношений законом или международным договором может применяться режим наибольшего благоприятствования <1>. Данный режим имеет опосредованное значение для решения вопросов о компетенции и нотариальной процедуре в целом, так как касается доступа иностранных товаров и услуг на российский рынок. Тем не менее его наличие в конкретной ситуации может учитываться при решении отдельных вопросов, связанных с участием иностранных организаций в российском гражданском обороте. В этом случае все "несущественные" сомнения относительно правоспособности иностранных организаций и полномочий их представителей должны толковаться в пользу заинтересованных лиц, предопределяя тем самым возможность для российских нотариусов совершения соответствующих нотариальных действий с их участием. Несущественность сомнений - оценочная категория, которая должна наполняться содержанием с учетом конкретных обстоятельств дела, а также исходя из общих принципов нотариальной процедуры, таких как, например, бесспорность. В целом и безотносительно к конкретной ситуации полагаем возможными при данном режиме незначительные отступления от формы представляемых документов иностранного происхождения и (или) несущественные нарушения сроков их действия при условии, что они не носят пресекательный характер.
--------------------------------
<1> См., например, ст. 1 Соглашения о торговых отношениях между США и СССР от 1 июня 1990 г.; ст. 4 Договора о торговле и экономическом сотрудничестве между Российской Федерацией и Республикой Польша от 25 августа 1993 г.

3. В исключительных случаях Правительство РФ может установить ответные ограничения (реторсии) в отношении имущественных и личных неимущественных прав граждан и организаций иностранного государства, ограничившего права российских лиц (ст. 1194 ГК РФ) <1>. Здесь принято говорить об ограниченном правовом режиме для иностранных субъектов. Образуют ограниченный правовой режим также исключения из национального правового режима. Общее правило для установления подобного рода ограничений сформулировано в п. 2 ст. 4 Федерального закона "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации", в соответствии с которым "изъятия ограничительного характера для иностранных инвесторов могут быть установлены федеральными законами только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства".
--------------------------------
<1> См., например, Постановление Правительства РФ от 7 августа 2014 г. N 778 "О мерах по реализации Указов Президента Российской Федерации от 6 августа 2014 г. N 560, от 24 июня 2015 г. N 320, от 29 июня 2016 г. N 305 и от 30 июня 2017 г. N 293".

Применительно к совершению нотариальных действий в отношении иностранных субъектов необходимо иметь в виду наличие целого ряда абсолютных и относительных запретов, препятствующих их доступу к владению определенными видами имущества в Российской Федерации. На сегодня полностью исключено приобретение в собственность иностранными гражданами и организациями, в том числе опосредованно - через находящихся у них под контролем российских субъектов, следующего имущества:
- земель сельскохозяйственного назначения <1> (ст. 3 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения");
--------------------------------
<1> Как следует из разъяснения Минэкономразвития России, надлежит различать земли сельскохозяйственного назначения как категорию земель и земли сельскохозяйственного использования как территориальную зону земель населенного пункта, образуемую в соответствии с градостроительными регламентами. На земельные участки, отнесенные к территориальной зоне сельскохозяйственного использования, распространяется правовой режим той категории земель, к которой они принадлежат, т.е. земель населенных пунктов. Соответственно, на последние режим ограничений, установленный в ст. 3 Федерального закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения", не распространяется (см. письмо Минэкономразвития России от 14 декабря 2009 г. N Д23-4217 "О разъяснении норм земельного законодательства"). Данный запрет подтверждается и в актуальной судебной практике (см., например, п. 5 Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой иностранных инвесторов, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12 июля 2017 г.).

- земельных участков в приграничной зоне (ч. 3 ст. 15 Земельного кодекса РФ, Указ Президента РФ от 9 января 2011 г. N 26 "Об утверждении перечня приграничных территорий, на которых иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать на праве собственности земельными участками");
- земельных участков в границах морского порта (п. 2 ст. 28 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. N 261-ФЗ "О морских портах в Российской Федерации").
Совершение нотариальных действий, которые по своим последствиям влекут приобретение в собственность иностранных субъектов вышеуказанных видов имущества, не допускается. Например, недопустимым будет совершение сделки с долями в уставном капитале российского ООО - собственника подобного имущества, в результате которого иностранный субъект устанавливает над ним контроль, получая возможность влиять на принятие обществом решений. Формально-юридически для этого достаточно приобретения иностранным лицом более 50% долей (голосующих акций) в уставном капитале российского общества или осуществления им иных полномочий на основании договора или устава, позволяющих определять решения подконтрольного российского общества <1>. Технически же это означает необходимость дополнительно контролировать при удостоверении подобных сделок также и состав активов общества, доли в котором приобретаются иностранным субъектом, для исключения нарушения императивных норм закона, запрещающих доступ иностранцев и подконтрольных им российских организаций к собственности на вышеназванные объекты <2>. При этом в ситуации, когда в собственности иностранных лиц на законных основаниях оказывается имущество, которым они не могут владеть в силу закона, данное имущество подлежит добровольному или принудительному отчуждению в порядке, предусмотренном п. п. 1, 2 ст. 238 ГК РФ. Например, при выдаче иностранному гражданину свидетельства о праве на наследство в отношении имущества, которым он не может обладать, нотариус обязан, разъяснив вышеуказанные нормы ГК РФ, предложить ему добровольно исполнить обязанность по его отчуждению <3>.
--------------------------------
<1> См. о признаках подконтрольности ст. 5 Федерального закона от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства".
<2> Для исключения данного риска будет, как правило, достаточным представление справки за подписью директора или иного лица, исполняющего функции единоличного исполнительного органа в обществе, об отсутствии соответствующего имущества в собственности российского общества. В исключительных случаях для объективно крупных сделок или их взаимосвязанной цепочки необходим дополнительный контроль юридических рисков в рамках процедуры due diligence, предполагающей раскрытие и непосредственное изучение первичной бухгалтерской и учетной документации и (или) представление отчета аудитора по составу и качеству активов.
<3> Наиболее рациональным является заключение наследниками соглашения о разделе наследства, в результате которого права собственности на данное имущество передаются другим наследникам, могущим им владеть, с выплатой иностранному наследнику денежной компенсации или иного встречного предоставления. Сложнее будет решение, когда речь идет о единственном наследнике - иностранном лице или когда все наследники - иностранные субъекты или же в случае, когда с момента открытия такого наследства прошло более года. Вопрос о выдаче им правоустанавливающих документов в отношении имущества, которым они не могут обладать, остается здесь дискуссионным и должен решаться на основе анализа всех относимых обстоятельств.

В других случаях приобретение иностранными лицами имущественных прав на территории Российской Федерации связано с предварительным одобрением опосредующих их сделок компетентными государственными органами. Речь, в частности, идет:
- о сделках с недвижимым имуществом, регистрации сведений об организациях с иностранными инвестициями <1>, находящихся на территории закрытых административно-территориальных образований <2>. Такие сделки и регистрация допускаются только по решению органов местного самоуправления закрытого административно-территориального образования, согласованному с федеральными органами исполнительной власти, в ведении которых находятся организации и (или) объекты, по роду деятельности которых создано закрытое административно-территориальное образование (п. 2.1 ст. 3, п. 2 ст. 8 Закона РФ от 14 июля 1992 г. N 3297-1 "О закрытом административно-территориальном образовании");
--------------------------------
<1> Указанное ограничение установлено не только в отношении вновь создаваемой на территории ЗАТО организации с иностранными инвестициями, но также распространяется на уже созданные юридические лица при вхождении в их состав иностранных лиц и приобретении ими статуса организации с иностранными инвестициями, а также при размещении, функционировании их филиалов, представительств, обособленных подразделений таких юридических лиц (см. п. 4 Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой иностранных инвесторов, утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 12 июля 2017 г.).
<2> См.: Постановление Правительства РФ от 5 июля 2001 г. N 508 "Об утверждении перечня закрытых административно-территориальных образований и расположенных на их территориях населенных пунктов".

- о сделках, влекущих за собой установление контроля иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение. Осуществление российским обществом одного из 46 видов стратегической деятельности, перечисленных в ст. 6 Федерального закона от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства", влечет необходимость их предварительного согласования в федеральном органе исполнительной власти <1>, уполномоченном на выполнение функций по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации (п. 1 ст. 4 Федерального закона от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ). Несоблюдение обязательной процедуры предварительного согласования соответствующей сделки влечет ее юридическую ничтожность (п. 1 ст. 15 Федерального закона от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ). Аналогичный порядок согласования применяется также для всех сделок с участием иностранных государств, международных организаций и находящихся под их контролем лиц, в результате которых они приобретают право прямо или косвенно распоряжаться 25% голосов в уставном капитале российского хозяйственного общества <2> или иную возможность блокировать решения органов его управления (ч. 4 ст. 6 Федерального закона "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации"). В то же время предварительного согласования инвестиционных сделок не требуется, если речь идет об участии международных финансовых организаций, включенных в специальный перечень, утверждаемый Правительством РФ <3>.
--------------------------------
<1> Данным органом является Федеральная антимонопольная служба России (п. 3 Постановления Правительства РФ от 6 июля 2008 г. N 510 "О Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в Российской Федерации"; подп. "е" п. 5 Постановления Правительства РФ от 7 апреля 2004 г. N 189 "Вопросы Федеральной антимонопольной службы").
<2> Следует также учитывать, что при подсчете количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) хозяйственного общества, имеющего стратегическое значение, суммируются доли участия нескольких иностранных компаний, находящихся под общим контролем (см. п. 7 Обзора практики разрешения споров, связанных с защитой иностранных инвесторов, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12 июля 2017 г.).
<3> См.: распоряжение Правительства РФ от 3 февраля 2012 г. N 119-р "О перечне международных финансовых организаций, сделки с участием которых не подлежат предварительному согласованию".

Наконец, в-третьих, принципиальным условием обращения компетентного нотариуса к иностранному праву является прямое указание российской коллизионной нормы на него как на применимое к отношениям, осложненным внешним элементом.
Механизм действия коллизионной нормы, иначе - коллизионный метод, заключается в привязке решения вопроса о применимом праве к определенному фактическому элементу правоотношения или юридической ситуации, который рассматривается как наиболее значимый с точки зрения адекватного ожидания сторон, иных заинтересованных лиц и публичного интереса регулирования отношений в целом <1>. При отсутствии идеологической составляющей законодатель, формулируя элемент привязки, стремится определить для каждой конкретной группы отношений так называемый закон наиболее тесной связи (proper law). При этом коллизионные нормы составляют часть национальной правовой системы независимо от источника закрепления - во внутреннем праве или в международных соглашениях - и являются обязательными для собственного правоприменителя, включая нотариуса.
--------------------------------
<1> См. подробнее о коллизионных нормах и коллизионном методе: Богуславский М.М. Международное частное право. 5-е изд. М., 2004. С. 73 и след.; Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. СПб., 2004. С. 59 и след.; Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007. С. 114 и след.; Нешатаева Т.Н. Международное частное право и международный гражданский процесс. М., 2004. С. 82 и след.

Среди распространенных коллизионных привязок, используемых в российском международном частном праве, можно назвать следующие:
- реальный статут (lex rei sitae): право собственности и вещные права на имущество определяются по праву страны его местонахождения (ст. 1205 ГК РФ);
- личный статут физических лиц (lex personalis): гражданское состояние, право- и дееспособность физического лица обычно определяются по праву страны его гражданства или местожительства (п. п. 1, 3 ст. 1195, п. 1 ст. 1197 ГК РФ);
- личный статут организаций (lex societatis): правосубъектность организаций и иных корпоративных образований определяется по праву страны, где они учреждены (п. 1 ст. 1202, п. 1 ст. 1203 ГК РФ);
- локальный статут (locus regit actum): форма сделки может определяться по праву страны, где она совершена (п. 1 ст. 1209 ГК РФ);
- автономный статут: право, применимое к договорным обязательствам, определяется по соглашению его сторон (п. 1 ст. 1210 ГК РФ);
- статут суда (lex fori): судопроизводство, иная регламентированная юрисдикционная деятельность регулируются национальным правом суда или иного компетентного юрисдикционного органа (ст. 1 ГПК РФ, ст. 3 АПК РФ, ст. 39 Основ);
- статут наиболее тесной связи (proper law): применяется при невозможности определить применимое право на основании других коллизионных правил (п. 2 ст. 1186 ГК РФ).
Вышеприведенный перечень не является исчерпывающим или неизменным: в зависимости от особенностей правоотношений в законе или международном договоре Российской Федерации могут устанавливаться и другие коллизионные привязки, в том числе отличные от приведенных. В частности, многие комплексные международные соглашения России с иностранными государствами о правовой помощи содержат унифицированные коллизионные нормы в области правового положения лиц, договорного, семейного и наследственного права, заменяя в отношениях договаривающихся государств их внутренние правила на этот счет (см. комментарий к ст. 109) <1>.
--------------------------------
<1> Например, в отличие от коллизионной нормы п. 1 ст. 1209 ГК РФ, подчиняющей в приорит
Безымянная страница

Юридическая литература:
- Юридическая помощь: вопросы и ответы
- Трудовое право России: Учебник
- Наследственное право
- Юридический справочник застройщика
- Гражданское право: Учебник : Том 1
- Единый налог на вмененный доход: практика применения
- Защита прав потребителей жилищно-коммунальных услуг: как отстоять свое право на комфортное проживание в многоквартирном доме
- Транспортные преступления: понятие, виды, характеристика: Монография
- Бюджетное право: Учебник
- Страхование для граждан: ОСАГО, каско, ипотека
- Договор трансграничного займа: право и практика
- Судебный конституционный нормоконтроль: осмысление российского опыта: Монография
- Несостоятельность (банкротство) юридических и физических лиц: Учебное пособие
- Оценочная деятельность в арбитражном и гражданском процессе
- Административное судопроизводство
- Деликтные обязательства и деликтная ответственность в английском, немецком и французском праве
- Гражданское право том 1
- Гражданское право том 2
- Защита интеллектуальных прав
- Право интеллектуальной собственности
- Земельное право
- Налоговое право
- Конституционно-правовые основы антикоррупционных реформ в России и за рубежом
- Семейное право
- Конституционное право Российской Федерации
Rambler's Top100
На правах рекламы:

Copyright 2007 - 2018 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!