Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
Договор трансграничного займа: право и практика
Данный материал посвящен изучению конструкции договора трансграничного займа, а также связанных с ним правоотношений, особенностей их субъектного и объектного состава и содержания. Автор рассматривает, как договор займа регулировался и регулируется в зарубежном праве (в том числе в праве мусульманских стран), какие формы он приобретает, чем является и какие разновидности имеет; исследует вопросы права, применимого к договору трансграничного займа.
2.1. Арбитрабельность споров

Один из принципиальных моментов в договоре трансграничного займа и связанных с ним правоотношениях - определение единого места рассмотрения споров. Принимая во внимание, что лица и имущество, вовлеченные в правоотношения из трансграничного займа, расположены на территории различных государств, возникновение споров в подобной ситуации является крайне нежелательным. Тем не менее стороны не игнорируют возможность заключения арбитражных соглашений и, как правило, предусматривают возможность рассмотрения споров международным коммерческим арбитражным судом по месту нахождения кредитора (заимодавца).
Для удобства арбитражная оговорка будет иметь идентичное содержание во всех сделках, заключаемых в связи с международным займом. Тем не менее в сделках, объектом которых является недвижимое имущество (договор ипотеки) и доли (акции), стороны более склонны избирать lex rei sitae. Объяснение этому - возможный риск того, что вынесенное в иностранном суде решение в отношении имущества, расположенного на территории иностранного государства, не будет признано на том основании, что подобные споры отнесены к исключительной подсудности местных судов. Другими словами, выбор сторонами места рассмотрения споров находится в зависимости от характера спора (его предмета и объекта) и определяется арбитрабельностью того или иного спора, которая имеет особое значение в сложных правоотношениях, связанных с договором трансграничного займа.
Арбитрабельность - термин, широко используемый в иностранной литературе. В доктрине США под арбитрабельностью понимают отнесение сторонами арбитражного соглашения возникающего спора на рассмотрение определенного арбитражного суда <300>. По праву США понятие "арбитрабельность" используется в двух смыслах: для обозначения вопросов, которые подпадают под действие арбитражного соглашения (то есть тех, которые стороны согласились передать на рассмотрение в арбитраж), и для обозначения вопроса о том, компетентен ли сам арбитражный суд рассматривать определенный спор. Под термином "арбитрабельность" понимается не только законность рассмотрения спора в третейском суде в соответствии с применимым правом, но также и решение вопроса о том, может ли спор рассматриваться третейским судом в соответствии с положениями самого арбитражного соглашения <301>, то есть действительно намеревались ли стороны передать рассмотрение спора в арбитраж.
--------------------------------
<300> International commercial arbitration: American principles and practice in a global context / By Jack J. Coe, Jr. Transnational Pub, 1997. P. 140. Данный принцип был закреплен в деле First Options of Chicago v. Kaplan. Сайт в Интернете: http://supreme.justia.com/cases/federal/us/514/938/.
<301> Arbitrability of Disputes, in Gerald Aksen, Karl Heinz Bockstiegel, Paolo Michele Patocchi, and Anne Marie Whitesell (eds.), Global Reflections on International Law, Commerce and Dispute Resolution: Liber Amicorum in Honour of Robert Briner. ICC Publishing S.A., 2005. Сайт в Интернете: www.uni-kiel.de/eastlaw/ws0102/Semarbeiten/Gentsch%20Seminararbeit.doc.

В российском праве термин "арбитрабельность" используется не так давно. Впервые ВАС РФ упомянул об арбитрабельности в августе 2007 г.: в своем письме ВАС РФ определил арбитрабельность как "возможность рассмотрения споров в третейских судах (арбитражах)" <302>. ВАС РФ отметил, что арбитрабельность определяется в законодательстве и судебной практике государств на основании двух критериев: 1) характер правоотношения и 2) наличие исключительной юрисдикции государственных судов. По мнению ВАС, первый критерий означает, что сфера правоотношений, которые могут быть предметом третейского разбирательства, ограничена исключительно сферой гражданско-правовых отношений. При нарушении второго критерия (исключительной юрисдикции государственных судов) возможность выдачи исполнительного листа на такое решение будет отсутствовать.
--------------------------------
<302> Абзац 3 письма Президиума ВАС РФ от 23 августа 2007 г. N ВАС-С06/ОПП-1200. Следует отметить, что в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 декабря 2005 г. N 96 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов" ВАС РФ еще не употреблял понятие "арбитрабельность".

Отечественные правоведы долгое время рассматривали арбитрабельность в контексте международного частного права применительно к международному коммерческому арбитражу <303>. Так, по замечанию Г.В. Петровой, одной из особенностей международного коммерческого арбитража является то, что он рассматривает не все категории споров, а только те, которые являются арбитрабельными. Под арбитрабельностью Г.В. Петрова понимает рассмотрение споров в арбитраже, которые не затрагивают "публично-правовые прерогативы государства". Следует согласиться с автором в том, что только те споры, которые затрагивают публично-правовые прерогативы государства, то есть те, которые имеют особую публичную значимость, являются неарбитрабельными.
--------------------------------
<303> Международное частное право: Учебник для бакалавров / Под общ. ред. Г.В. Петровой. М.: ИД "Юрайт", 2012. С. 711; Скворцов О.Ю. К вопросу об арбитрабельности международных коммерческих споров // Журнал международного частного права. 2008. N 3. С. 5.

О.Ю. Скворцов, в свою очередь, под понятием "арбитрабельность" понимает, во-первых, способность лица заключать арбитражные соглашения и, во-вторых, возможность разрешения спора органами международного коммерческого арбитража <304>. О.Ю. Скворцов, по всей видимости, придерживается распространенного в международном частном праве подхода, который различает два вида арбитрабельности: субъективную и объективную арбитрабельность. Когда говорят о субъективной арбитрабельности, речь идет о субъективной правоспособности сторон передать дело на рассмотрение в третейский суд. Объективная арбитрабельность означает возможность рассмотрения конкретного спора компетентным третейским судом в рамках заключенного арбитражного соглашения. Следовательно, арбитрабельность - это, с одной стороны, способность лиц заключать арбитражные соглашения и, с другой стороны, возможность рассмотрения конкретного спора компетентным судом в рамках заключенного арбитражного соглашения.
--------------------------------
<304> Скворцов О.Ю. К вопросу об арбитрабельности международных коммерческих споров // Журнал международного частного права. 2008. N 3. С. 5.

Таким образом, российские судьи и юристы к вопросу об арбитрабельности подходят с двух точек зрения. Согласно первой точке зрения арбитрабельность представляет собой возможность рассмотрения споров любыми негосударственными (третейскими) судами (арбитражами). Согласно второй точке зрения арбитрабельность - это возможность рассмотрения споров только международными коммерческими третейскими судами (арбитражами). Если объединить эти два подхода, то под арбитрабельностью следует понимать компетенцию негосударственных, третейских судов, как обычных, так и международных.
Аналогичным образом нормы, касающиеся арбитрабельности, закреплены в российском законодательстве. Компетенция национальных и международных третейских судов установлена двумя различными законами: Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" (далее - Закон о третейских судах) и Законом РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" (далее - Закон о МКА). В указанных Законах содержатся императивные требования к форме арбитражных соглашений, категориям споров, которые могут быть предметом рассмотрения в соответствующих судах, а также к процедуре рассмотрения данных споров.
Основанием для рассмотрения гражданско-правового спора в третейском суде (международном коммерческом арбитраже) является соглашение сторон, которое по российскому законодательству может быть в форме третейского или арбитражного соглашения. В соответствии с Законом о третейских судах третейское соглашение - это соглашение сторон о передаче спора на разрешение третейского суда. Третейское соглашение заключается в письменной форме, если иная форма третейского соглашения не предусмотрена федеральным законом <305>.
--------------------------------
<305> В настоящее время третейские соглашения могут включаться в правила проведения торгов и клиринга. См.: ст. 24 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. "Об организованных торгах" N 325-ФЗ; ст. 21 Федерального закона N 7-ФЗ от 7 февраля 2011 г. "О клиринге и клиринговой деятельности".

В доктрине выделяют несколько видов арбитражных соглашений. Г.В. Петрова проводит различие между третейской записью, арбитражной оговоркой и арбитражным договором <306>. Третейская запись - это отдельное от коммерческого договора соглашение сторон о рассмотрении спора, который уже возник между ними после заключения контракта. В свою очередь, арбитражной оговоркой является соглашение сторон внешнеэкономического договора о порядке разрешения споров, которые могут возникнуть между ними в процессе осуществления внешнеэкономической деятельности <307>. Арбитражная оговорка является одной из составных частей международного контракта. Под арбитражным договором Г.В. Петрова понимает самостоятельное соглашение в виде отдельного документа. Данный вид арбитражного соглашения заключается, как правило, при долгосрочных контрактах, взаимосвязанных между собой, а также в том случае, если стороны уже зарекомендовали себя с положительной стороны в процессе сотрудничества.
--------------------------------
<306> Петрова Г.В. Указ. соч. С. 705.
<307> Г.К. Дмитриева именует такие споры эвентуальными. См.: Международное частное право: Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. С. 641.

Отечественные авторы выделяют также такую разновидность арбитражного соглашения, как компромисс <308>. Компромисс - это заключенное сторонами внешнеэкономического договора арбитражное соглашение о передаче в определенный орган международного коммерческого арбитража спора, который уже возник из договора. Следует согласиться с замечанием И.В. Гетьман-Павловой о том, что все три вида арбитражного соглашения - третейская запись, арбитражная оговорка и компромисс - по сути ничем не отличаются и имеют одинаковую юридическую силу: это формы одного и того же явления - соглашения сторон об арбитражном разбирательстве <309>. Однако соблюдения требований к форме арбитражного соглашения недостаточно для успешного разрешения спора. Камень преткновения института арбитрабельности - зависимость от принудительного исполнения в государственных судах. Прежде чем государственный суд вынесет решение о принудительном исполнении решения третейского суда, он проверяет соответствие процедуры вынесения решения, а в некоторых случаях и содержание решения требованиям российского закона.
--------------------------------
<308> Международное частное право: Учебник / Отв. ред. Н.И. Марышева. М.: Юридическая фирма "Контракт"; Волтерс Клувер, 2010. С. 890; Добролюбова Е.А. Медиатор vs. Третейский суд: правовой аспект // Право и экономика. 2012. N 4.
<309> Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. М.: Эксмо, 2009. С. 605.

Наибольший вклад в вопрос принудительного исполнения иностранных арбитражных решений внесла Нью-Йоркская конвенция ООН 1958 г. о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (далее - Нью-Йоркская конвенция) <310>. Конвенция установила обязанность государств-участников признавать арбитражные решения, вынесенные на территории договаривающихся государств. В соответствии с п. 1 ст. II Нью-Йоркской конвенции каждое договаривающееся государство признает письменное соглашение, по которому стороны обязуются передавать в арбитраж все или какие-либо споры, возникшие или могущие возникнуть между ними в связи с каким-либо конкретным договорным или иным правоотношением, объект которого может быть предметом арбитражного разбирательства.
--------------------------------
<310> Нью-Йоркская конвенция вступила в силу на территории СССР в 1960 г.

Нью-Йоркская конвенция устанавливает перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. Так, п. "c" ч. 1 ст. V Нью-Йоркской конвенции гласит, что в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если будет доказано, что указанное решение вынесено по спору, не предусмотренному или не подпадающему под условия арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре, или содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы арбитражного соглашения или арбитражной оговорки в договоре. Однако если постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или оговоркой, могут быть отделены от тех, которые не охватываются таким соглашением или оговоркой, то та часть арбитражного решения, которая содержит постановления по вопросам, охватываемым арбитражным соглашением или арбитражной оговоркой в договоре, может быть признана и приведена в исполнение.
Часть 2 ст. V Нью-Йоркской конвенции указывает, что в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть также отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что:
- объект <311> спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны или
- признание и приведение в исполнение этого решения противоречат публичному порядку этой страны.
--------------------------------
<311> В английской версии Нью-Йоркской конвенции употреблен термин "subject matter", что, скорее всего, подразумевает предмет спора (разрешение того или иного вопроса в споре), нежели чем объект (недвижимость, права требования или иное имущество).

В российском праве общие правила о том, какие споры могут передаваться на рассмотрение международных коммерческих арбитражных судов и третейских судов, содержатся, соответственно, в Законе о МКА и в Законе о третейских судах. В п. 3 ст. 1 Закона о МКА предусматривается, что в международный коммерческий арбитраж по соглашению сторон могут передаваться в том числе споры из гражданско-правовых отношений при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон находится за границей либо если любое место, где должна быть исполнена значительная часть обязательств, вытекающих из отношений сторон, или место, с которым наиболее связан предмет спора, находится за границей, а также споры, возникшие с осуществлением иностранных инвестиций на территории Российской Федерации или российских инвестиций за границей.
Как видим, в международный коммерческий арбитраж могут передаваться споры, возникающие из отношений с иностранным элементом. Что касается российских третейских судов, то их компетенция установлена Законом о третейских судах. В п. 2 ст. 1 данного Закона указывается, что в третейский суд по соглашению сторон третейского разбирательства может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом <312>. Правила, установленные в Законе о третейских судах, не распространяются на международный коммерческий арбитраж (п. 3 ст. 1 Закона о третейских судах). Тем не менее это не означает, что споры с участием иностранных лиц, которые могут быть рассмотрены в международном коммерческом арбитраже, не могут рассматриваться третейскими судами. Как видно из п. 2 ст. 1 Закона о третейских судах, предмет споров, которые могут быть переданы в третейские суды, шире, чем в международном коммерческом арбитраже.
--------------------------------
<312> В настоящее время в третейские суды запрещено передавать дела о банкротстве (п. 3 ст. 33 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Вопрос о том, могут ли решения, вынесенные российским третейским судом, исполняться в иностранном государстве в соответствии с Нью-Йоркской конвенцией, остается открытым. Последняя применяется в отношении признания и приведения в исполнение арбитражных решений, вынесенных на территории государства иного, чем то государство, где испрашивается признание и приведение в исполнение таких решений по спорам, сторонами в которых могут быть как физические, так и юридические лица (п. 1 ст. I Нью-Йоркской конвенции). Других требований к суду или к предмету и сторонам спора Нью-Йоркская конвенция не содержит. Следовательно, можно сделать вывод, что под понятие арбитражных решений по смыслу Нью-Йоркской конвенции подпадают в равной степени как решения, вынесенные международным коммерческим судом, так и решения, вынесенные российским третейским судом.
В российском праве порядок, касающийся оспаривания, во-первых, решений третейских судов и, во-вторых, иностранных арбитражных решений, установлен в ст. ст. 233 и 244 АПК РФ <313>. Решения третейских судов могут быть отменены по требованию одной из сторон спора. Основания возможной отмены касаются главным образом процессуальных вопросов <314>. Однако решения третейских судов подлежат безусловной отмене только в двух случаях: если рассмотренный спор не является арбитрабельным в соответствии с федеральным законом и если решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права, арбитражный суд отменяет вынесенное решение.
--------------------------------
<313> В соответствии с п. 1 ст. 241 АПК РФ под иностранным арбитражным решением понимаются "решения третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятые ими на территориях иностранных государств по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности".
<314> Решение третейского суда может быть отменено, если: 1) третейское соглашение недействительно по основаниям, предусмотренным федеральным законом; 2) сторона не была должным образом уведомлена об избрании (назначении) третейских судей или о третейском разбирательстве, в том числе о времени и месте заседания третейского суда, либо по другим уважительным причинам не могла представить третейскому суду свои объяснения; 3) решение третейского суда вынесено по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, либо содержит постановления по вопросам, выходящим за пределы третейского соглашения; 4) состав третейского суда или процедура третейского разбирательства не соответствовали соглашению сторон или федеральному закону.

Похожие правила установлены и в отношении иностранных арбитражных решений, но с двумя оговорками. Во-первых, иностранные арбитражные решения не отменяются: российский суд отказывает лишь в приведении в исполнение такого решения при наличии указанных оснований. Кроме того, ст. 244 АПК РФ не проводит различий между процессуальными и материально-правовыми основаниями, как это сделано в ст. V Нью-Йоркской конвенции и ст. 233 АПК РФ, - в любом из перечисленных в ст. 244 АПК РФ случаев суд отменяет решение <315>. Во-вторых, иностранное арбитражное решение отменяется не потому, что нарушает основополагающие принципы российского права, как это установлено в отношении решений третейских судов, а потому, что противоречит публичному порядку Российской Федерации.
--------------------------------
<315> Таким образом, АПК РФ применительно к иностранным арбитражным решениям подходит более жестко, чем это делает Нью-Йоркская конвенция. В ст. V Нью-Йоркской конвенции перечисляются, с одной стороны, основания, по которым по требованию одной стороны в признании и приведении в исполнение может быть отказано, а с другой стороны, два других основания, по которым суд определяет по своему усмотрению, что в признании и исполнении решения должно быть отказано.

Понятия публичного порядка и основополагающих принципов российского права по существу идентичны. В соответствии со ст. 1193 ГК РФ публичный порядок определяется через основы правопорядка Российской Федерации. Таким образом, как решения третейских судов, так и иностранные арбитражные решения не будут принудительно исполнены, если, среди прочего, противоречат основополагающим принципам российского права (публичному порядку) <316>. Тождественность данных понятий подтверждается выводами судебной практики <317>. Как видим, и Нью-Йоркская конвенция, и российский закон предусматривают два фундаментальных основания, помимо процессуальных: неарбитрабельность спора по российским законам и противоречие публичному порядку. Если в отношении первого основания отдельные категории неарбитрабельных споров упомянуты в законе <318> и, как следствие, ограничены законом, то определенный ответ на вопрос о том, что представляет собой публичный порядок, не содержится в нормах закона.
--------------------------------
<316> Использование такого основания для оспаривания, как "публичный порядок", отражает положения пп. "b" п. 2 ст. V Нью-Йоркской конвенции.
<317> Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 10 октября 2011 г. по делу N А40-35844/11-69-311.
<318> Некоторые споры, связанные с интеллектуальной собственностью, исключены из компетенции третейских судов ст. 1248 ГК РФ, а дела о банкротстве также не могут передаваться на рассмотрение в третейский суд в соответствии с п. 3 ст. 33 Закона о банкротстве.

Следует признать, что до недавнего времени было сложно найти ответ на вопрос о том, будет ли вынесенное третейским или международным арбитражным судом решение принудительно исполнено или российский суд откажет в приведении его в исполнение на том основании, что такое решение противоречит основополагающим принципам российского права (публичному порядку). Однако в последние годы практика российских судов постепенно очерчивает круг тех вопросов, которые относятся к основополагающим принципам российского права (публичному порядку), то есть которые не являются арбитрабельными.
Наибольшее значение в связи с международными заемными правоотношениями и обеспечивающими их обязательствами играет роль арбитрабельности споров, возникающих из договоров залога долей (акций) российских обществ и ипотеки. Применительно к спорам, связанным с договорами залога долей (акций) российских обществ, судебная практика подтверждает арбитрабельность подобных споров.
В 2009 г. между г-ном Грущаком и иностранным юридическим лицом, "Федерна Инвестментс Лимитед", было заключено соглашение купли-продажи доли в уставном капитале ООО "ЕвразЛесКомплекс". В соответствии с данным соглашением споры, возникающие из соглашения, должны были рассматриваться в МКАС при ТПП РФ на основании Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ. Однако, когда в 2011 г. г-н Грущак в обход арбитражного соглашения обратился в Арбитражный суд Красноярского края, ему было отказано в иске со ссылкой на третейскую запись <319>. Тем не менее апелляционный суд не согласился с мнением суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение <320>.
--------------------------------
<319> Определение Арбитражного суда Красноярского края от 31 октября 2011 г. по делу N А33-14556/2011.
<320> Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 7 декабря 2011 г. по делу N А33-14556/2011.

Отказывая в применении арбитражной оговорки, суд указал, что, во-первых, третейское соглашение заключено без участия общества, следовательно, общество лишено процессуальной возможности участвовать в этом разбирательстве и, соответственно, реализовывать права, предоставленные процессуальным законодательством лицу, участвующему в деле. Во-вторых, исходя из положений п. 2 ст. 33, ст. 225.1 АПК РФ, учитывая существо спора, характер правоотношений сторон, принятие решения третейским судом противоречило бы публичному порядку Российской Федерации. С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что данный спор не может быть предметом третейского разбирательства. Кассационный суд поддержал позиции нижестоящих судов. Суд апелляционной инстанции также исходил из того, что требования истца о расторжении договора купли-продажи доли в уставном капитале общества и возврате доли связаны с участием в юридическом лице и обязательственными правоотношениями общества с иностранным юридическим лицом. Суд указал, что спор возник между обществом и его участником о праве на долю в уставном капитале, является в силу своей специфики и конкретных обстоятельств корпоративным спором, в связи с чем относится к спорам специальной подведомственности в соответствии со ст. 225.1 АПК РФ.
Однако позиции судов не нашли поддержки среди отечественных правоведов. Так, комментируя другое дело, содержащее аналогичные приведенному выше решению выводы <321>, О.Ю. Скворцов отмечает, что разграничение подведомственности в соответствии с АПК РФ определяет компетенцию только между государственными судами <322>. Специальная подведомственность не касается механизма распределения дел в отношении международных коммерческих арбитражей и третейских судов, для этого есть специальное законодательство (Законы о международном коммерческом арбитраже и о третейских судах в Российской Федерации). Аргумент о публично-правовом характере спора о правах на акцию также не может быть принят во внимание, так как регистрация права лежит за пределами заключаемой сделки и не может влиять на гражданско-правовой характер отношений продавца и покупателя. По мнению О.Ю. Скворцова, ситуация с "делом о неарбитрабельности корпоративных споров" отражает неблагополучие доктрины арбитрабельности и подведомственности споров частным арбитражам. Очевидно, что нужна четкая, непротиворечивая теория, описывающая критерии, на основании которых определяется круг дел, которые могут быть отнесены к компетенции третейских судов <323>.
--------------------------------
<321> Решение Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ от 31 марта 2011 г. по делу N 244/2009.
<322> Скворцов О.Ю. Арбитрабельность корпоративных споров // Третейский суд. 2011. N 6(78). С. 13 - 14.
<323> Скворцов О.Ю. Арбитрабельность корпоративных споров // Третейский суд. 2012. N 1(79). С. 28.

Тем не менее российской судебной практикой подтверждается, что некоторые корпоративные споры все же являются арбитрабельными <324>. Российские суды, используя различную мотивацию, признают арбитрабельными споры, возникающие из договоров залога акций и долей российских хозяйственных обществ <325>. Более того, выводы некоторых судов были поддержаны ВАС РФ <326>.
--------------------------------
<324> Напомним, что к корпоративным спорам отнесены, в частности, споры, связанные с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членов кооперативов, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав (пп. 2 п. 1 ст. 225.1 АПК РФ). Можно предположить, что формулировка указанной статьи подразумевает под установлением обременений на акции и доли также и споры, связанные с залогом соответствующих акций и долей.
<325> Постановление Девятого апелляционного суда от 23 ноября 2011 г. N 09АП-31900/2011; Определение Московского городского суда от 12 октября 2012 г. N 11-10589; Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27 декабря 2012 г. N А41-25740/2012; Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27 декабря 2012 г. N А41-25755/2012.
<326> Определение ВАС РФ от 9 апреля 2013 г. N ВАС-3495/13; Определение ВАС РФ от 9 апреля 2013 г. N ВАС-3498/13.

К примеру, согласно обстоятельствам одного из дел между ООО "Сбербанк" (залогодержатель) и ОАО "ВИТЭРА" (залогодатель) был заключен договор залога акций, который предусматривал процедуру внесудебного взыскания по исполнительной надписи нотариуса. После того как залогодержатель получил исполнительную надпись нотариуса, залогодатель обратился в суд. Несмотря на то что дело передавалось из суда в суд в связи с неподсудностью, в решении одного из них <327> был рассмотрен важный для настоящего исследования вопрос - является ли спор, вытекающий из договора залога акций, корпоративным по смыслу ст. 225.1 АПК РФ и может ли он, как следствие, быть рассмотрен в третейском суде. Проведя системное толкование норм российского права, суд пришел к выводу, что, во-первых, оспаривание исполнительных надписей нотариуса относится к сфере залоговых правоотношений сторон, а не к корпоративным спорам, а также что акции являются по смыслу ст. 336 ГК РФ предметом залога, а не объектом корпоративного спора между истцом и ответчиком <328>.
--------------------------------
<327> Постановление Девятого апелляционного суда от 23 ноября 2011 г. N 09АП-31900/2011.
<328> Там же. С. 3.

Другой пример: компания "Деналт Инвестментс Лимитед" обратилась в суд с иском к трем физическим лицам (залогодателям) с требованием об обращении взыскания на акции, переданные в залог в обеспечение исполнения обязательств по погашению кредитной задолженности третьего лица (ООО "АгроСоюз") перед залогодержателем <329>. Несмотря на то что суд квалифицировал спор как спор, связанный с принадлежностью долей в уставном капитале ООО "АгроСоюз", суд посчитал, что спор связан не с корпоративными отношениями, а с отношениями, возникшими из кредитного договора (неисполнение заемщиком обязательства по кредитному договору).
--------------------------------
<329> Определение Московского городского суда от 12 октября 2012 г. по делу N 11-10589.

Еще в одном деле АО "БТА Банк" обратилось в арбитражный суд к ООО "Инжсервис" с требованием об обращении взыскания на предмет залога. Истец полагал, что спор является корпоративным спором, поскольку вытекает из обременения долей и связан с принадлежностью доли, так как в результате исполнения решения суда возможно изменение принадлежности доли. Суд опроверг доводы истца, указав, что спор связан с разрешением вопроса о получении залогодержателем как кредитором залогодателя удовлетворения из стоимости заложенного движимого имущества перед другими кредиторами должника, а требования истца вытекают из правоотношений, регулируемых нормами о залоге <330>. Данная позиция была поддержана апелляционным судом <331>, а также ВАС РФ <332>. Более того, вышестоящие суды поддержали действительность соглашения сторон о договорной подсудности (стороны предусмотрели возможность рассмотрения споров в арбитражном суде г. Москвы).
--------------------------------
<330> Определение Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2012 г. N А41-25740/2012.
<331> Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12 февраля 2013 г. N А41-25740/12.
<332> Определение ВАС РФ от 9 апреля 2012 г. N ВАС-3495/12.

Некоторые споры, вытекающие из облигационных займов, также не считаются корпоративными спорами и могут быть рассмотрены по правилам договорной подсудности <333>. Несмотря на то что споры, рассмотренные выше, напрямую не связаны с вопросом арбитрабельности, однако учитывая, что они помогают найти ответ на вопрос о том, является ли спор корпоративным, можно утверждать: подобные споры подлежат рассмотрению и в негосударственном суде, в том числе иностранном.
--------------------------------
<333> Постановление Президиума ВАС РФ от 29 июня 2010 г. N 2334/10.

Помимо споров, возникающих из договоров залога долей российских обществ, третейские суды России могут рассматривать споры, возникающие из ипотеки <334>. Несмотря на то обстоятельство, что указанное правило существовало с момента принятия Закона об ипотеке, лишь в 2011 г. Конституционный Суд РФ подтвердил конституционность данной нормы <335>.
--------------------------------
<334> Пункт 1 ст. 33 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее - Закон об ипотеке).
<335> Постановление Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. N 10-П. Как видим, норма Закона об ипотеке является исключением из общего правила п. 1 ст. 38 АПК РФ, которая устанавливает исключительную подсудность арбитражных судов по искам о правах на недвижимое имущество.

Безымянная страница

Rambler's Top100
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2018 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!