Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
style="max-height: 50vh;">
2.4.1.8.4. Сущность иностранного элемента
в гражданско-правовом отношении как правового явления

Выше были рассмотрены возможные правовые формы иностранного элемента. Но закономерен вопрос - какова его сущность?
Исследованием проблемы сущности иностранного элемента занимался М.Н. Кузнецов, который отметил: иностранный элемент - "это производная иной правовой системы, сущность, придающая данному имущественному, личному неимущественному, семейному, или трудовому, или процессуальному отношению качественно новую социальную окраску, проявляющуюся в связанности указанного отношения с внешним миром" <1>. Какова форма этой сущности, придающей новую социальную окраску правоотношению?
--------------------------------
<1> Кузнецов М.Н. Указ. соч. С. 26.

Прежде всего следует отметить, что по аналогии с рассмотренными выше международными частными отношениями в качестве иностранного элемента выступают не институциональные явления (субъекты, объекты и т.д.), а возникающие между элементами правоотношения правовые связи, характеризуемые направленностью вовне конкретной национально-правовой системы, обеспечивая ее взаимодействие с другими аналогичными системами. То есть с точки зрения теории права существование иностранного элемента в гражданско-правовом отношении говорит не о наличии в этом правоотношении нового элемента, а указывает на его вполне конкретную специфичную характеристику - связь элементов такого правоотношения (субъекта, объекта, их прав и обязанностей) с правовыми системами различных государств. На это обстоятельство еще в 80-е годы указывал А.А. Рубанов, который отмечал, что структура правоотношения не может вместить какие-либо иностранные элементы в силу того, что иностранные характеристики не являются элементами имущественного отношения, не входят в его структуру, а указывают на внешние связи с другими общественными отношениями <1>. С ним согласен В.А. Канашевский <2>. На аналогичной точке зрения стоит и Н.Ю. Ерпылева, которая пишет: "...иностранный элемент не представляет собой отдельного структурного элемента общественного отношения" <3>.
--------------------------------
<1> См.: Рубанов А.А. Имущественные отношения в международном частном праве // Правоведение. 1982. N 6. С. 32.
<2> См.: Канашевский В.А. Нормы международного права и гражданского законодательства России. М.: Междунар. отношения, 2004. С. 121 - 123.
<3> Ерпылева Н.Ю. Международное частное право: Учебник. М.: ТК Велби, 2004. С. 9.

При этом следует подчеркнуть, что наличие связей с другой национально-правовой системой ни в коей мере не исключает существование иностранного элемента в различных формах в зависимости от принадлежности к тому или иному элементу правоотношения. Исключать существование иностранного элемента в частном правоотношении по меньшей мере абсурдно, так как это понятие закреплено в Гражданском кодексе РФ и доктрине международного частного права. Вопрос в том, каковы его сущность и природа, место в структуре правоотношения. Эти вопросы решаются не ГК РФ, а доктриной международного частного права.
Наличие трех основных выработанных доктриной форм иностранных элементов не говорит об их исчерпывающем перечне. Как отмечает М. Иссад, "эти элементы привязки являются наиболее существенными в том юридическом действии, которому они соответствуют" <1>. Иными словами, это самые очевидные иностранные элементы, прямо связанные с элементами структуры правоотношения в силу наиболее явного проявления иностранных характеристик связей, возникающих между гражданско-правовым отношением и тесно связанной с ней национально-правовой системой. Иностранный элемент в правоотношении - понятие качественно иное, чем элемент структуры правоотношения. Специфика и сущность иностранного элемента как правового явления заключается не только в том, что он не является элементом структуры правоотношения, но и в том, что в реальной правовой действительности он проявляется в качестве объективно существующей связи элементов частного правоотношения с различными правовыми системами. Формы и виды указанных связей весьма разнообразны <2> и едва ли возможно их исчерпывающее законодательное закрепление.
--------------------------------
<1> Иссад М. Международное частное право. М.: Прогресс, 1989. С. 79 - 80.
<2> На множество возможных правовых форм проявления иностранного элемента указывают Д. Чешир и П. Норт. См.: Чешир Д., Норт П. Указ. соч. С. 20.

Характерным примером в этом отношении является ст. 11 Закона Великобритании "О международном частном праве" (1995 г.) по вопросу выбора права при правонарушениях и деликтах, которая устанавливает общее правило, что применимым является право местности, в которой события, составляющие рассматриваемые правонарушение или деликт, случились. Однако ст. 12 Закона определяет условия, когда указанное правило неприменимо и используется другой подход, - если при всех обстоятельствах из сравнения выясняется значимость других факторов, которые определяют применимым право другой местности, то применимым является право этой другой местности. При этом в п. 2 ст. 11 Закона подчеркивается, что "факторы, которые могут быть приняты в расчет как связывающие правонарушение или деликт с какой-либо местностью для целей настоящего раздела, включают, в частности, факторы, относящиеся к сторонам, к любому из событий, которые составляют рассматриваемые правонарушение или деликт, или к любому из обстоятельств или последствий этих событий" <1>.
--------------------------------
<1> Международное частное право: иностранное законодательство. М.: Статут, 2000. С. 208.

В английской доктрине и судебной практике данный подход нашел применение при разработке проблематики определения применимого права при регулировании вопросов ответственности за вред, причиненный товаром потребителю. Как отмечает С. Датсон, в английской доктрине и практике были выработаны два фактора, которые указывают на применимое право: 1) место действий, совершаемых ответчиком, и 2) место возникновения правонарушения (деликта) из недостатков товара. Ученый отмечает, что определение применимого права на основании коллизионной привязки места действий ответчика противоречит общему подходу - применению права страны, где возникло основание для иска из причинения вреда потребителю товаром. При этом возникает проблема определения места причинения вреда потребителю. Английские суды при решении этого вопроса требуют больше, чем чтобы просто на определенной территории был причинен ущерб. Необходимы дополнительные компоненты (факторы), влияющие на определение применимого права <1>, в качестве которых могут учитываться как объективные, так и субъективные факторы <2>.
--------------------------------
<1> Dutson S. Product Liabiliti and Private International Law // The American Journal of Comparative Law. 1999. Vol. 1. P. 136 - 138.
<2> Juenger F. Contract Choice of Law in the America // The American Journal of Comparative Law. 1997. Vol. 1. P. 205.

В качестве одного из возможных факторов, влияющих на определение применимого права в отношении деликтных обязательств, П. Кинкейд указывает на соблюдение принципа справедливости, которая требует, чтобы ожидания стороны относительно применения соответствующего закона дали эффект. В деликтных правоотношениях справедливость реализуется через применение закона места совершения деликта. Указанный подход может быть отвергнут, если из-за специальных обстоятельств ожидания сторон указывают на другой закон <1>.
--------------------------------
<1> Kincaid P. Justice in Tort Choice of Law // Adelaide Law Review. 1996. Vol. 18. N 2. P. 203.

Наиболее наглядно многообразие возможных форм и видов иностранных элементов (связей) проявляется в практике международных коммерческих арбитражей, которые не связаны коллизионными нормами lex fori и вследствие этого для определения применимого права выявляют все возможные связи элементов частного правоотношения с различными правовыми системами. При этом в расчет могут приниматься различные обстоятельства: нахождение коммерческих предприятий сторон на территории России; территория, на которой заключен контракт; исполнение контракта тесно связано с местом нахождения представительства истца; обоснование требований иностранным истцом на нормах российского права.
Так, например, в споре, рассмотренном МКАС при ТПП РФ, по иску, предъявленному российской стороной к расположенному на территории России филиалу бельгийской фирмы, для определения применимого права суд учел следующие иностранные элементы спорного правоотношения: 1) коммерческие предприятия сторон находились на территории России; 2) это обстоятельство прямо указывалось в контракте; 3) ответчик, оспаривая действительность контракта, ссылался исключительно на нормы ГК РФ, а не на бельгийское право, которое он считал применимым в силу ст. 166 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. <1>.
--------------------------------
<1> См.: решение МКАС при ТПП РФ от 31 января 2000 г. по делу N 305/1998 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2002. С. 199.

При рассмотрении иска китайской организации (продавца) к российскому покупателю МКАС при ТПП РФ указал на следующие иностранные элементы спорного правоотношения: 1) контракт был заключен на территории Российской Федерации; 2) исполнение контракта тесно связано с местом нахождения представительства истца на территории России; 3) в исковом заявлении истец основывал свои требования на нормах российского права и в заседании также просил о применении российского права <1>.
--------------------------------
<1> См.: решение МКАС при ТПП РФ от 8 апреля 1999 г. по делу N 278/1998 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2002. С. 74.

Аналогичный подход сложился в американской доктрине и практике. Так, Ф. Джуэнгер отмечает, что американские суды отклонили властный догматизм жестких коллизионных привязок, они выбрали более мягкую и гибкую коллизионную привязку - закон государства, с которым контракт имеет самую тесную связь <1>.
--------------------------------
<1> Juenger F. Contract Choice of Law in the America // The American Journal of Comparative Law. 1997. Vol. 1. P. 198.

Таким образом, необходимо различать элементы гражданско-правового отношения с иностранным элементом и иностранный элемент в таком правоотношении.
Наличие элементов правоотношения говорит о существовании собственно правоотношения как явления правовой действительности, т.е. правовой формы опосредуемого им фактического общественного отношения. Перечень этих элементов установлен доктринально <1> и закреплен законодательно. Он не может быть изменен по воле сторон либо какими-то фактическими обстоятельствами.
--------------------------------
<1> В российской доктрине не существует единого мнения по вопросу элементного состава правоотношения в части, касающейся отнесения к нему объекта. Участие в полемике по этому вопросу не относится к предмету настоящего комментария (см.: Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л., 1959; Алексеев С.С. Об объекте права и правоотношения // Вопросы общей теории права. М., 1960; Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958; Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М., 1961; Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: теория и судебная практика. СПб., 2002).

Наличие иностранного элемента подтверждает существование правовой связи между конкретным элементом частного правоотношения и различными национально-правовыми системами. Содержание их многообразно и отражает многообразие форм социальной материи. Вследствие этого существует множество правовых форм, отражающих эти связи в правовой действительности. Во многом они зависят от воли сторон либо от фактически складывающихся обстоятельств. Выявление правовых форм указанных связей - первоочередная задача правоприменения в области международного частного права.

 Скачать
правое меню
Реклама:

Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2019 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!