Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
style="max-height: 50vh;">
2.4.2.3.5.6. Субъекты коллизионных правоотношений

В силу того, что гражданско-правовые отношения с иностранным элементом и коллизионные правоотношения существуют в качестве самостоятельных правовых явлений, отличается и их субъектный состав.
Субъекты гражданско-правового отношения с иностранным элементом определены в ст. 1186 ГК РФ. К ним относятся граждане и юридические лица, в том числе иностранные. Названная статья не охватывает все возможные формы субъектного состава. В указанных отношениях могут выступать со стороны индивидов не только граждане, но и лица без гражданства (п. 5 ст. 1195 ГК РФ), беженцы (п. 6 ст. 1195 ГК РФ). Законодательством может быть предусмотрено участие в гражданско-правовых отношениях с иностранным элементом не граждан, а физических лиц (иностранных физических лиц).
Кроме того, субъектный состав в указанном правоотношении может быть представлен не только иностранным юридическим лицом, но и организацией, не являющейся юридическим лицом по праву иностранного государства <1> (ст. 1203 ГК РФ), а также государством (ст. 1204 ГК РФ).
--------------------------------
<1> См.: п. 11 ст. 2 Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" // СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 4850.

В области ВТС к указанным организациям относятся получившие право на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении ПВН субъекты ВТС, органы власти российского и иностранных государств, международные организации.
Субъектный состав коллизионных правоотношений обусловлен предметом их правового регулирования - определением применимого права. В этом процессе участвуют как субъекты гражданско-правового отношения с иностранным элементом, так и суд (иной правоприменительный орган), который наделен полномочием определить применимое право на основе волеизъявления сторон, если субъекты гражданско-правового отношения с иностранным элементом имеют на это право и его реализовали, либо определить применимое право самостоятельно, если указанный выбор не состоялся или применимое право определяется на основе императивных коллизионных норм. То есть к субъектам коллизионного правоотношения по сравнению с субъектами гражданско-правового отношения с иностранными элементами добавляется суд или иной правоприменительный орган.
Можно выделить три группы коллизионных правоотношений, различающихся по субъектному составу.
Первую группу образуют коллизионные правоотношения, объектом которых выступают договорные правоотношения с иностранным элементом. По общему правилу стороны указанного правоотношения самостоятельно определяют применимое право на основе принципа автономии воли сторон (ст. 1210 ГК РФ). Соответственно в рамках определения применимого права возникает коллизионное правоотношение между частными лицами, одновременно являющимися субъектами соответствующего гражданско-правового отношения с иностранным элементом. Частный характер названных субъектов подтверждает частную природу и самих правоотношений. Суд (иной правоприменительный орган) в этом случае не выступает стороной коллизионного правоотношения, в последующем применяя определенное в установленном порядке частными лицами применимое право в рамках процессуальных отношений.
Именно в рамках первой группы наиболее полно проявляется соответствие субъектов коллизионного правоотношения квалифицирующим признакам субъектов гражданско-правового отношения - их самостоятельность, независимость и равенство в вопросе выбора применимого права.
Вторую группу образуют коллизионные правоотношения, возникающие, когда стороны не выбрали применимое право (либо коллизионное регулирование носит императивный характер), однако определили, что спорное правоотношение будет рассматриваться третейским судом <1>. В этом случае применимое право определяется третейским судом. Субъектами возникающего при этом коллизионного правоотношения являются, с одной стороны, третейский суд, с другой - субъекты спорного гражданско-правового отношения с иностранным элементом. Возникновение коллизионного правоотношения и участие в нем третейского суда обусловлены особенностями правового регулирования МЧО, возникновением коллизионной проблемы, требующей решения и, как следствие, наличием двух посредующих звеньев в механизме указанного регулирования. Частный характер имеют все субъекты коллизионного правоотношения, в том числе и третейский суд, что и в этом случае обусловливает частный характер коллизионного правоотношения.
--------------------------------
<1> В России действуют два постоянных третейских суда, рассматривающих споры из гражданско-правовых отношений с иностранным элементом, - Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ и Морская арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате РФ, а также суды, создаваемые для рассмотрения конкретного спора ad hoc.

Частная природа третейского суда как субъекта коллизионного правоотношения в данном случае носит условный характер, исходя из принятого в теории права деления права на публичное и частное и соответствующих им публичных и частных правоотношений. В силу того, что третейские суды являются не публичными (государственными <1>) образованиями, а общественными формированиями <2>, правовые отношения, в которые они вступают, в том числе и по определению применимого права (коллизионные правоотношения), также носят частный характер.
--------------------------------
<1> См.: Комаров А.С. Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации: к 70-летию // Актуальные вопросы международного коммерческого арбитража при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Отв. ред. А.С. Комаров. М.: Спарк, 2002. С. 14; Брунцева Е.В. Международный коммерческий арбитраж. СПб.: Сентябрь, 2001. С. 30.
<2> См.: Дмитриева Г.К. Международный коммерческий арбитраж. М.: Проспект, 1997. С. 19.

Конечно же можно сказать, что выбор применимого материального права к спорному правоотношению, не имеющему иностранного элемента, не делает суд, - если речь идет не о международном коммерческом, а об обычном третейском суде, - субъектом спорного гражданского правоотношения. Однако особенность заключается в том, что при наличии спорного гражданско-правового отношения с иностранным элементом международный коммерческий арбитражный суд становится субъектом не этого, а коллизионного правоотношения.
Отсутствие иностранного элемента не порождает специфические общественные отношения по определению применимого права, имеющие исключительно правовую форму. В этом случае не возникает надстроечного правового явления (коллизионного правоотношения) между применимой нормой материального права и спорным гражданско-правовым отношением.
Дополнительное посредующее звено в механизме правового регулирования между материальной нормой и спорным гражданско-правовым отношением появляется только в одном случае: если указанное отношение содержит в своей структуре иностранный элемент. Именно оно порождает правовое отношение по определению применимого права, стороной которого при отсутствии выбора применимого права сторонами спорного гражданско-правового отношения либо в случае императивного коллизионного регулирования и выступает названный суд.
Третью группу образуют коллизионные правоотношения, в которых одной из сторон является государственный суд (иной правоприменительный орган). Квалификация такого суда в качестве субъекта частноправового отношения существенно отличается от традиционных представлений по этому вопросу в теории права. Однако по общему правилу, как и любой другой государственный орган в соответствии со ст. 125 ГК РФ, суд может участвовать в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, к которым относятся и МЧО (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Особенность квалификации суда в этом качестве заключается в том, что он выступает стороной не имущественных и личных неимущественных отношений, а особых частноправовых отношений, направленных на определение применимого права. Включение коллизионных норм в ГК РФ, частноправовой характер спорного правоотношения с иностранным элементом, частная природа противоположной стороны правоотношения по определению применимого права обусловливают место коллизионного правоотношения между коллизионной нормой и гражданско-правовым отношением с иностранным элементом и суд в качестве субъекта такого частного правоотношения.
Необходимо подчеркнуть, что государственный суд (иной правоприменительный орган) является субъектом не всех коллизионных правоотношений, а только в случаях, когда стороны договорного правоотношения с иностранным элементом не определили применимое право (либо коллизионное регулирование носит императивный характер) и не отнесли рассмотрение спорного правоотношения к ведению международного коммерческого арбитража.
Можно говорить, что и во второй, и в третьей рассмотренных группах субъектный состав коллизионных правоотношений, в том числе суда (иного правоприменительного органа), соответствует признакам субъектов гражданско-правового отношения. Субъекты гражданско-правового отношения с иностранным элементом в случае, когда выступают одновременно стороной коллизионного правоотношения, самостоятельны и независимы от суда (иного органа) в вопросе выбора применимого права. Суд становится субъектом коллизионного правоотношения в результате свободного волеизъявления субъектов гражданско-правового отношения с иностранным элементом либо в случае их отказа регулировать этот вопрос самостоятельно. В вопросе выбора (определения) применимого права они выступают юридически равными партнерами. Их правовое неравенство в рамках процессуальных отношений не имеет никакого значения для определения применимого права в силу их различной отраслевой принадлежности.
Если же говорить о ситуации, когда суд (иной орган) становится субъектом коллизионного правоотношения в результате императивного коллизионного регулирования, то следует отметить, что в преобладающем количестве случаев указанное регулирование является вторичным и возникает в результате решения коллизионной проблемы по спорному договорному правоотношению, например, определения применимого права к правоспособности субъектов договорного обязательства (ст. 1202 ГК РФ). Иными словами, в правовом регулировании МЧО, несомненно, доминирующим является решение коллизионной проблемы в рамках договорных обязательств, основанных на диспозитивном характере связей, возникающих между субъектами коллизионных правоотношений. При этом следует подчеркнуть, что речь идет не о количестве диспозитивных или императивных коллизионных норм, а о доминировании договорных связей и отношений, возникающих в рамках МЧО, обусловливающих диспозитивный характер их коллизионного регулирования в целом. Как отмечает С.С. Алексеев, в каждом методе правового регулирования, в том числе и в методе гражданско-правового регулирования, можно найти элементы "власти - подчинения". Однако "все дело в том, каково соотношение этих элементов... такова специфика их выражения" <1>.
--------------------------------
<1> Алексеев С.С. Предмет советского социалистического гражданского права // Ученые труды Свердловского юрид. ин-та. Свердловск, 1959. Т. 1. С. 11.

 Скачать
правое меню
Реклама:

Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2019 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!