Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
II. Особенности развития корпоративного законодательства

Какие же особенности развития корпоративного законодательства мы можем обозначить сегодня?
Промажоритарный характер действующего законодательства. С одной стороны, Правительством РФ ставится задача улучшить позиции России в рейтинге Doing Business по показателю защиты миноритарных инвесторов, с другой стороны, зачастую мы наблюдаем совершенно противоположный вектор развития корпоративного законодательства.
Иллюстрацией этого тезиса являются, например, поправки в части реализации акционерами (участниками) права на информацию (установление порогового значения в 1% владения акциями (долями) для получения доступа к информации по экстраординарным сделкам, к протоколам совета директоров, отчетам оценщика общества по крупным сделкам и сделкам с заинтересованностью); необходимость доказательства наличия деловой цели при обращении к обществу за получением информации акционером, обладающим менее чем 25% голосующих акций; неопределенность самой категории "деловая цель", а главное, возложение задачи ее установления на само общество <259>. Реформирование институтов крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, также носит скорее промажоритарный характер (в части сужения понятия крупной сделки путем введения качественного критерия изменения масштаба, вида или прекращения деятельности общества; исключения необходимости согласования сделок с заинтересованностью без предъявления об этом требований уполномоченными в законе лицами и проч.) <260>.
--------------------------------
<259> См.: Федеральный закон от 29.07.2017 N 233-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об акционерных обществах" и статью 50 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".
Многие авторы активно критиковали такой подход, но не были услышаны. См., напр.: Филиппова С.Ю. Право на информацию о деятельности акционерного общества // Хозяйство и право. 2017. N 5. С. 22 - 39.
<260> См.: Федеральный закон от 03.07.2016 N 343-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об акционерных обществах" и Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью" в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность".
Об оценке реформирования институтов крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, см.: Шиткина И.С. Экстраординарные сделки, совершаемые хозяйственными обществами. М., 2017 (предисловие).

Императивное регулирование деятельности публичных обществ при сокращении их количества и расширение диспозитивности в регулировании деятельности непубличных обществ при их численном увеличении. Как мы уже отметили в параграфе 1 этой главы, учитывая существенное реформирование гражданского законодательства, результатом которого, в частности, стало разделение хозяйственных обществ на публичные и непубличные, в текущей ситуации мы можем наблюдать императивное регулирование деятельности публичных обществ при их незначительном количестве и расширение диспозитивности в регулировании деятельности непубличных обществ при их численном увеличении <261>.
--------------------------------
<261> По данным ЕГРЮЛ, на 01.12.2018 общества с ограниченной ответственностью составляют 97,7% от общего числа хозяйственных обществ с тенденцией к росту (к примеру, в 2010 году эта цифра была равна 94,6%); открытые акционерные общества составляют около 18% от всех акционерных обществ и примерно 0,4% от всех хозяйственных обществ. К тому же надо иметь в виду, что среди акционерных обществ число публичных обществ, чьи акции обращаются на бирже, значительно меньше. Так, по состоянию на 01.12.2018 в котировальные списки Московской биржи были включены акции 222 публичных акционерных обществ. См.: https://www.moex.com/ru/listing/securities.aspx.
Большинство из российских АО - это открытые акционерные общества, многие из которых были созданы в результате приватизации государственного имущества в 1990-х годах и еще не привели свой статус в соответствие с реформированным в 2014 году законодательством. Понятно, что значение той или иной организационно-правовой формы для национальной экономики определяет не только количество, но и валовый продукт, которые производят организации этой формы. Мы не обладаем данными о том, какой объем валового национального продукта производят публичные общества, предполагая, что масштабы публичных акционерных обществ больше, чем непубличных, что в целом все же не меняет нашего вывода.

То есть в текущий момент можно наблюдать существенное увеличение количества ООО и непубличных АО с превалированием в них диспозитивного регулирования при одновременном существенном сужении круга субъектов, на которые распространяются императивные нормы.
Вообще в ныне действующем российском законодательстве непубличные АО оказались ближе по правовому статусу к ООО, чем к публичным обществам, которые существуют с ними в рамках одной организационно-правовой формы. В доктрине высказывается мнение, что законодатель внедрил такой подход с учетом перспективы, что из двух форм (непубличное АО и ООО) в будущем возникнет одна организационно-правовая форма - закрытая корпорация <262>. Очевидно, что если это и перспектива, то очень отдаленная.
--------------------------------
<262> См., напр.: Бойко Т.С. Защита прав и интересов миноритарных участников непубличного общества в праве России, США и Великобритании: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018. С. 52, 54.

Неоправданное расширение правового поля путем включения в законодательство рекомендательных положений "мягкого" права. Что мы можем наблюдать сегодня: стремление к лучшим практикам корпоративного управления или бюрократизацию законодательства путем превращения рекомендательных положений в обязательные?
Обратимся к Федеральному закону от 19 июля 2018 г. N 209-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об акционерных обществах". Этот Закон, в частности, предусматривает законодательное закрепление права совета директоров общества формировать комитеты для предварительного рассмотрения вопросов, относящихся к его компетенции, а также утверждать внутренние документы общества, которыми определяются компетенция и порядок деятельности таких комитетов. При этом для публичного общества устанавливается обязательное требование о формировании комитета по аудиту для предварительного рассмотрения вопросов, связанных с контролем за финансово-хозяйственной деятельностью общества, в том числе с оценкой независимости и отсутствием конфликта интересов у аудитора публичного общества, а также оценкой качества проведения аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности общества (п. 3 ст. 64 Закона об АО с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 19 июля 2018 г. N 209-ФЗ). Наряду с этим к компетенции совета директоров предлагается отнести вопросы определения принципов и подходов к организации в обществе системы управления рисками и внутреннего контроля, а также внутреннего аудита (п. 9.2 ст. 65 Закона об АО с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 19 июля 2018 г. N 209-ФЗ).
До принятия рассматриваемого Закона регулирование организации и деятельности комитетов совета директоров осуществлялось нормами "мягкого" права - ненормативными актами рекомендательного характера, например положениями Кодекса корпоративного управления <263>, правилами листинга на организованных фондовых рынках, а также внутренними документами хозяйственных обществ, - впрочем, как и организация системы управления рисками, за исключением хозяйственных обществ, созданных в отдельных сферах предпринимательской деятельности, например, в банковской, страховой сферах, на рынке ценных бумаг, применительно к которым система управления рисками, внутреннего контроля и аудита регулируется на уровне нормативно-правовых актов.
--------------------------------
<263> См.: письмо Банка России от 10.04.2014 N 06-52/2463 "О Кодексе корпоративного управления".

С одной стороны, трансформируя рекомендательные нормы в обязательные, законодатель вроде бы достигает единообразия регулирования, защищает интересы инвесторов, с другой - вмешивается в сферу саморегулирования.
Представляется, что в актах "мягкого" права в порядке рекомендаций лучших практик корпоративного управления вопросы, связанные с организацией деятельности комитетов совета директоров, были вполне адекватно урегулированы. Рынок уже давно и успешно решил соответствующие задачи: наличие ряда комитетов совета директоров и требования к их персональному составу являются сегодня абсолютным императивом для размещения бумаг на организованном фондовом рынке <264>.
--------------------------------
<264> Так, согласно п. п. 2.2.8 и 2.2.9 приложения N 2 "Перечень требований для включения в Первый и Второй уровень и поддержания ценных бумаг в них" к Правилам листинга ПАО "Московская Биржа", утвержденным Наблюдательным советом ПАО "Московская Биржа" 26.06.2017, советом директоров эмитента должен быть сформирован комитет по аудиту, возглавляемый независимым директором.

Возникает вопрос: а надо ли вообще на уровне законодательства регулировать деятельность не только органов юридического лица, призванных формировать или изъявлять вовне его волю, реализуя правоспособность юридического лица, но и неких вспомогательных структур типа комитетов, комиссий и проч.? Представляется, что нет, поскольку для третьих лиц порядок организации и деятельности этих структур безразличен, а для внутренних взаимоотношений в корпорации есть другие средства правовой регламентации - регламенты и положения.
Комментируемый Закон предлагает установить для публичного общества обязательность системы управления рисками и внутреннего контроля, а также внутреннего аудита как механизма оценки надежности и эффективности такой системы.
Конечно, система управления рисками и внутреннего контроля, а также внутреннего аудита имеет существенное значение для организации эффективного корпоративного управления и контроля за менеджментом компании, однако, с нашей точки зрения, не стоит вводить ее обязательность на уровне законодательного требования, поскольку подобное регулирование затронет компании разного масштаба, разного уровня корпоративного управления и для некоторых из них породит только отрицательный эффект: эти положения закона останутся только на уровне декларации и могут вызвать отторжение и на будущее время.
Нельзя признать однозначно позитивной тенденцией трансформацию рекомендательных норм в нормы права, особенно в российских реалиях, когда многие публичные общества являются таковыми не в силу того, что они привлекают средства инвесторов на фондовом рынке, а из-за "греха приватизации", в ходе которой они однократно разместили акции среди неопределенного круга лиц.
Таким образом, мы наблюдаем расширение законодательного поля, попытку унифицировать правовое регулирование в отношении различных по своим масштабам, целям, способам привлечения инвестиций субъектам. Почему это происходит?
Патернализм российского корпоративного законодательства. Часто у лиц, близких к законотворческому процессу, прослеживается такая позиция: надо помогать бизнесу, надо опекать бизнес от возможных злоупотреблений.
Ранее нами уже была высказана позиция отрицания патернализма, излишней опеки над бизнесом <265>. Не надо опекать акционеров и участников, предпринимателей, законодательно ограничивая их возможности: мол, они не подготовлены, законов не читают - давайте все за них определим, избавим их от сложностей выбора и сразу все жестко зарегулируем. Представляется, напротив, что предприниматели, а также акционеры и участники, организовавшие свой бизнес, способны организовать и надлежащую его правовую поддержку. Должны быть разные подходы к регулированию деятельности, к примеру малого бизнеса и транснациональных корпораций, осуществляющих сложноструктурируемые сделки с участием иностранного элемента. И вот такой крупный бизнес не стоит ограничивать императивными запретами, детально регулировать, а надо, избавив его от излишней опеки, предоставить набор адекватных правовых механизмов для необходимых бизнес-решений.
--------------------------------
<265> См.: Шиткина И.С. Реформа корпоративного законодательства: наука, образование, практика // Законодательство. 2016. N 1. С. 5 - 11.

Интеграция корпоративного законодательства с другими системами законодательства. Например, можно видеть сближение корпоративного законодательства и законодательства о несостоятельности (банкротстве) - в части, касающейся привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в процессе банкротства, порядка проведения собраний гражданско-правового сообщества и проч.; законодательства о банках и банковской деятельности - в части регулирования правового статуса банков и небанковских кредитных организаций, банковских групп и холдингов и т.п., законодательства о конкуренции - в части регулирования группы лиц, государственного контроля за экономической концентрацией и т.д.
Интеграция различных направлений законодательства - это позитивная тенденция? В целом нет ничего плохого в заимствовании опыта применения понятий, правовых конструкций одними отраслями законодательства у других. Однако важно понимать дискрецию целей законодательного регулирования, особенности сферы регулируемых отношений (публично-правовая, частноправовая). Правовые понятия и правовые конструкции должны быть определенными и максимально адаптированными к соответствующей сфере правового регулирования для их эффективного применения к конкретным отношениям.
Представляется, что применение того или иного правового института к иной, несвойственной для него сфере общественных отношений может повлечь за собой риски неэффективного и, что еще более опасно, - несправедливого правоприменения. Так, можно было видеть попытку использовать институт аффилированности как основание контроля за трансфертным ценообразованием, что значительнейшим образом расширило бы область налогового контроля. Хорошо, что от этой идеи при разработке изменений Налогового кодекса своевременно отказались, выработав собственное применяемое в налоговой сфере понятие - "взаимозависимые лица" (ст. ст. 20 и 105.1 НК РФ).
В настоящий момент мы наблюдаем восприятие из законодательства и судебной практики по банкротству широкого понимания контролирующих лиц в корпоративном праве для целей их привлечения к гражданско-правовой ответственности. Представляется, что прямого заимствования в корпоративную практику правовых позиций, выработанных для сферы привлечения контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, быть не должно: в делах о банкротстве основания контроля и ответственности могут быть шире, поскольку целью законодательства о банкротстве является защита не только частных, но и публично-правовых интересов, и проявление в этом случае большей степени жесткости оправдано публично-правовыми ценностями и интересами кредиторов. Представляется, что в банкротном процессе возможно использовать более низкий стандарт доказывания для признания лиц фактически контролирующими <266>.
--------------------------------
<266> Подробнее см.: Шиткина И.С. Ответственность фактически контролирующих лиц в корпоративном праве.

Унификация корпоративного законодательства в отношении корпоративных организаций различных организационно-правовых форм. Эта тенденция ярко проявилась в последние годы. Она нашла отражение в концептуальных подходах к реформированию положений ГК РФ. Так, структура главы 4 части первой ГК РФ после внесения в нее изменений Законом N 99-ФЗ построена таким образом, что сначала регулирует основные положения о корпоративных организациях, затем рассматривает виды корпораций (например, хозяйственные товарищества и общества) и только далее - отдельные организационно-правовые формы корпоративных организаций.
На унификацию регулирования акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью направлена инициатива разработки единого закона "О хозяйственных обществах" <267>. Эта инициатива вызывает позитивные оценки ряда специалистов <268>. Нам же близка точка зрения, что целью законодательного акта являются не научные классификации и достижение высокого уровня обобщения, а обеспечение эффективности регулирования соответствующей сферы, которое достигается ясностью структуры, простотой изложения законодательных актов и возможностью сокращения их количества.
--------------------------------
<267> Законопроект разрабатывался по инициативе Минюста России, см.: Штыкина А. Для АО и ООО напишут новые правила // РБК. 2015. 18 июня. URL: www.rbc.ru/economics/18/06/2015/5582f0349a7947309935d6c9.
<268> Так, необходимость издания такого закона поддержана, в частности, Е.А. Сухановым. (см.: Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. М.: Статут, 2014. С. 65 - 66). В.К. Андреев, В.А. Лаптев также полагают, что для завершения кодификации корпоративного законодательства следовало бы подготовить и принять федеральный закон о хозяйственных обществах, который включал бы права и обязанности участников именно этой организационно-правовой формы юридического лица. (См. Андреев В.К., Лаптев В.А. Корпоративное право современной России. Монография. М.: Проспект, 2016. СПС "КонсультантПлюс").

Комплексный характер законодательных актов в корпоративной сфере. Многие из законодательных актов, регулирующих деятельность корпораций, носят комплексный характер, сочетая в себе частноправовые нормы наряду с публично-правовыми административными предписаниями, обеспечивающими государственное регулирование создания и деятельности корпораций. Комплексный подход к изложению законодательных актов является оптимальным для правоприменительной и правореализационной деятельности.
Повышение конкурентоспособности российского корпоративного права. Очень часто теоретики и практикующие юристы спорят на тему: что лучше - право российское или иностранное?
Не углубляясь в дискуссию между поклонниками иностранного и российского права, выскажем свое мнение, что современное корпоративное российское право имеет достаточный набор правовых механизмов для решения различных задач, начиная от правового обеспечения корпоративных процедур и заканчивая сложноструктурируемыми сделками слияний и поглощений. Внесенные в ГК РФ новые договорные конструкции корпоративного договора, квазикорпоративного договора, заверений об обстоятельствах, возмещения потерь, опциона на заключение договора и проч. (ст. ст. 67.2, 429.2, 429.3, 431.2) должны обеспечить конкурентоспособность российского права.
Отрицательные стороны применения иностранного права, такие как дороговизна правового сопровождения и судопроизводства, только подтверждают этот вывод.
Несколько слов о заимствованиях из других правовых систем. Зачастую мы можем видеть дискуссию между сторонниками и противниками имплементации англосаксонских и континентальных правовых конструкций. Не отрицая значения интеграции в российскую правовую систему передовой иностранной практики, подчеркнем, что право - это явление национальное, базирующееся на истории, культуре, религии и прочих особенностях соответствующего социума. Всякая интеграция эффективна только в случае учета этих особенностей. Например, невозможно представить интеграцию норм современного семейного права западных стран, некоторые из которых признают даже однополые браки, в правовые системы стран Ближнего Востока.
Декларативность в регламентации корпоративного управления. В регламентации корпоративного управления назрел переход от декларативности к реальной охране и защите корпоративных прав и законных интересов субъектов корпоративных отношений.
Сегодня зачастую мы можем наблюдать излишество и неэффективность внутреннего нормотворчества: красиво написанные кодексы корпоративного управления компаний, кодексы деловой этики и другие внутренние документы компаний при отсутствии их реального применения, погоню за формализованными рейтингами корпоративного управления.
Казаться, а не быть... Но нужно-то быть, а не казаться.
Преодоление формализма в правовом обеспечении корпоративного управления - задача как законодательной, так и правореализационной деятельности.
Прокредиторский подход в регулировании корпоративных отношений. Анализ норм законодательства и правовых позиций высших судебных инстанций позволяет сделать, в частности, вывод о прокредиторском регулировании института недействительности сделок с участием юридических лиц, целью которого является обеспечение стабильности имущественного оборота.
Сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия органа юридического лица, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого органа (п. 2 ст. 173.1 ГК РФ). Необходимость осведомленности контрагента о содержании устава (п. 2 ст. 174) или доказательство его недобросовестности (п. 1 ст. 174 ГК РФ) являются основаниями для признания сделки недействительной. При этом Верховный Суд РФ сформулировал следующую правовую позицию: "По общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (далее в этом пункте - третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно" <269>.
--------------------------------
<269> Пункт 22 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Таким образом, высший судебный орган не мотивирует участников гражданско-правовых отношений, в отличие, например, от участников налоговых правоотношений (фискальных отношений, направленных на защиту публично-правового интереса), проявлять должную заботливость и осмотрительность при выборе контрагента.
В ст. 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданского оборота: предполагается, что его субъекты действуют добросовестно; иное подлежит специальному доказыванию. Эта презумпция в случае ее тотального распространения на сферу предпринимательской деятельности, с нашей точки зрения, может привести к поощрению безответственного поведения, в том числе при выборе контрагента, непроявлению даже минимальной осмотрительности - некоему инфантилизму кредиторов <270>. Представляется, что, поскольку участники предпринимательской деятельности способны позаботиться о защите своих интересов, в частности, с помощью профессиональных консультантов, юристов, они не нуждаются в чрезмерной опеке со стороны законодателя. Подобный подход, дифференцирующий диспозитивность в правовом регулировании в зависимости от субъекта, нашел отражение в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 16 "О свободе договора и ее пределах" <271>.
--------------------------------
<270> См. об этом: Филиппова С.Ю., Шиткина И.С. Особенности недействительности сделок, совершаемых с участием корпораций // Хозяйство и право. 2014. N 11. С. 73 - 84.
<271> В научной литературе этот подход развивается, в частности, в работах Д.И. Степанова. См., напр.: Степанов Д.И. Диспозитивность норм договорного права. К концепции реформы общих положений Гражданского кодекса РФ о договорах // Вестник ВАС РФ. 2013. N 5. С. 6 - 59.

Хочется отметить, что в последнее время правоприменительная практика стала отступать от абсолютизации презумпции добросовестности применительно к предпринимателям, от которых ожидается знание законов и должная заботливость.
Так, при разрешении вопроса о том, знал или должен ли был знать банк как контрагент, что конкретная сделка совершена без соблюдения необходимых корпоративных процедур, а также что она может причинить ущерб обществу и акционеру, так как договор ипотеки заключен на условиях получения банком в залог имущества, значительно превышающего размер кредитной линии, и предусматривал внесудебный порядок обращения взыскания на имущество, суд указал, что, поскольку банк является профессиональным участником рынка финансовых услуг, то с учетом поступивших ему документов при заключении договора ипотеки банк обязан был проверить данную сделку на предмет ее действительности и исполнимости. При заключении сделки банк должен был ознакомиться с полномочиями как совета директоров, так и общего собрания акционеров общества <272>.
--------------------------------
<272> См.: Постановление АС Центрального округа от 03.08.2017 по делу N А68-1499/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

В другом деле, признавая недействительным договор по причине того, что он является крупной сделкой, требующей одобрения акционера, которое отсутствует, суд указал, что контрагент, действуя добросовестно и разумно, имел возможность ознакомиться с бухгалтерским балансом заказчика, находящимся в открытом доступе, поскольку сторона договора имела организационно-правовую форму открытого акционерного общества, что отвечает признакам публичности, и в порядке ст. 92 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об АО) была обязана размещать годовую бухгалтерскую отчетность в сети Интернет. Таким образом, контрагент должен был предположить, что совершаемая сделка может относиться к крупным, а значит, подлежать одобрению посредством корпоративных процедур <273>.
--------------------------------
<273> См.: Постановление АС Московского округа от 13.04.2017 по делу N А40-144458/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

Заметим, что в текущем регулировании законодательство предусматривает правовые механизмы обеспечения информированности кредитора о необходимости корпоративных согласований - это заверения об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ) и запрос контрагента о необходимости получить согласие органа юридического лица (ст. 157.1 ГК РФ).
В целом, конечно же, сама идея защиты добросовестных кредиторов от злоупотребляющих контролирующих лиц совершенно справедлива. При этом в правовом регулировании необходим разумный баланс между интересами кредиторов и участников корпораций.
Противоречивость современного корпоративного законодательства. Притом что в п. 2 ст. 3 ГК РФ имеется положение, что федеральные законы должны соответствовать Гражданскому кодексу, по факту мы видим, что положения ни федеральных законов, ни иных нормативных актов зачастую не только не соответствуют ГК, но и вступают с ним в противоречие.
Эта ситуация стала возможной, в частности, потому что законодательная реформа произошла таким образом, что вначале изменения вносились в ГК РФ даже без попытки одновременного приведения в соответствие с ним специальных законов. В законотворческом процессе отсутствует синхронность. Положения многих законов об отдельных видах юридических лиц до настоящего времени не приведены в соответствие с ГК РФ или приведены частично. В ряде положений ГК РФ в текущей редакции содержит "еще более специальные нормы", чем нормы специальных федеральных законов. Например, сегодня в ГК имеется норма о том, какие положения необходимо включать в протокол собрания гражданско-правового сообщества (п. п. 4, 5 ст. 181.2 ГК РФ). Вследствие такой детализации Гражданский кодекс иногда превращается в подобие инструкции.
Очень слабыми являются вводные законы, которые своей формулировкой типа "законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации применяются постольку, поскольку они не противоречат положениям Гражданского кодекса Российской Федерации" <274> создают почву для многочисленных коллизий и даже противоречий.
--------------------------------
<274> См., напр.: ст. 3 Закона N 99-ФЗ (с изм. на 03.07.2016).

К примеру, в непубличном хозяйственном обществе возможно перераспределение компетенции от общего собрания к совету директоров и правлению (как это следует из подп. 1 п. 3 ст. 66.3 ГК) или только к совету директоров (как это вытекает из п. 2.1 ст. 48 Закона об АО)?
Заметим, что в п. 2 ст. 48 Закона об АО уже были внесены изменения Федеральным законом от 29 июня 2015 г. N 210-ФЗ, направленные на приведение Закона об АО в соответствие с ГК. Представляется, что приоритетно следует применять специальную и позднее принятую норму Закона об АО (п. 2.1 ст. 48). Ведь ГК РФ и Закон об АО имеют одинаковую юридическую силу, а в таком случае действует правило, согласно которому приоритет перед общим законом имеет закон специальный (lex specialis derogat generali). К тому же в рассматриваемом случае законодатель уже сделал попытку привести норму п. 2.1 ст. 48 Закона об АО в соответствие с ГК РФ и сформулировал ее именно в данной редакции. С нашей точки зрения, и содержательно такой подход более отвечает сути корпоративного устройства - не передавать компетенцию общего собрания акционеров исполнительным органам даже в непубличном обществе.
Еще один пример: п. 4 ст. 65.3 ГК РФ запрещает совмещение всеми членами коллегиального исполнительного органа функций председателя совета директоров, тогда как в п. 2 ст. 66 Закона об АО такой запрет установлен только применительно к председателю коллегиального исполнительного органа.
Поскольку редакция п. 2 ст. 66 Закона об АО не приводилась в соответствие с ГК РФ, в отличие от п. 2 ст. 48 этого Закона, полагаем правильным применение в этом случае ограничений, установленных позднее принятым положением п. 4 ст. 65.3 ГК РФ.
Безымянная страница

Юридическая литература:
- Комментарий практики рассмотрения экономических споров
- Антикоррупционный комплаенс в Российской Федерации
- Коментарий к поправке к конституции 2020
- Правовые режимы антиконкурентных действий: монография
- Юридическая помощь: вопросы и ответы. Выпуск IV
- Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации 2021
- Комментарий к Федеральному закону от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации
- Комментарий к ФЗ Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации
- Комментарий к N 165-ФЗ Об основах обязательного социального страхования
- Экспертиза нормативных правовых актов в сфере реализации промышленной политики
- Комментарий к Основам законодательства Российской Федерации о нотариате 2020
- Комментарий к Федеральному закону Об исполнительном производстве
- Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации
- Индивидуальный предприниматель: от создания до закрытия
- Наследственное право: постатейный комментарий к статьям 1110 - 1185, 1224 Гражданского кодекса Российской Федерации
- Юридическая помощь: вопросы и ответы. Выпуск III
- Права и обязанности предпринимателя при взаимоотношениях с правоохранительными органами: закон и практика
- Комментарий к Федеральному закону от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних
- Аккредитация испытательных лабораторий на примере работы агрохимической службы: учебное пособие
- Комментарий к Федеральному закону от 26 декабря 2008 г. N 294-ФЗ О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля
- Административное право Российской Федерации: учебник
- Исполнительное производство: Учебник
- Комментарий к Федеральному закону от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ Об образовании в Российской Федерации
- Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая
- Предпринимательское право России: итоги, тенденции и пути развития: монография
- Адвокатура в России: учебник для вузов
- Прокурорская проверка. Методика и тактика проведения: учебное пособие
- Постатейный комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях. Часть вторая
- Курс доказательственного права: Гражданский процесс. Арбитражный процесс. Административное судопроизводство
- Правовые основы военно-технического сотрудничества
- Постатейный комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях. Часть первая
- Размышляя о судопроизводстве: Избранное
- Продажа или приобретение бизнеса: правовое сопровождение сделки: монография
- Комментарий к Федеральному закону от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ Об обществах с ограниченной ответственностью
Комментарий к Федеральному закону от 18 июля 2011 г. N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц 2019 год.
- О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд: научно-практический комментарий к Федеральному закону от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ 2019 год.
- Наследование имущества: от совершения завещания до приобретения наследства 2019 год.
- E-commerce и взаимосвязанные области (правовое регулирование): Сборник статей 2019 год.
- Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации 2019 год.(постатейный)
- Юридическая помощь: вопросы и ответы
- Трудовое право России: Учебник
- Наследственное право
- Юридический справочник застройщика
- Гражданское право: Учебник : Том 1
- Единый налог на вмененный доход: практика применения
- Защита прав потребителей жилищно-коммунальных услуг: как отстоять свое право на комфортное проживание в многоквартирном доме
- Транспортные преступления: понятие, виды, характеристика: Монография
- Бюджетное право: Учебник
- Страхование для граждан: ОСАГО, каско, ипотека
- Договор трансграничного займа: право и практика
- Судебный конституционный нормоконтроль: осмысление российского опыта: Монография
- Несостоятельность (банкротство) юридических и физических лиц: Учебное пособие
- Оценочная деятельность в арбитражном и гражданском процессе
- Административное судопроизводство
- Деликтные обязательства и деликтная ответственность в английском, немецком и французском праве
- Гражданское право том 1
- Гражданское право том 2
- Защита интеллектуальных прав
- Право интеллектуальной собственности
- Земельное право
- Налоговое право
- Конституционно-правовые основы антикоррупционных реформ в России и за рубежом
- Семейное право
- Конституционное право Российской Федерации
На правах рекламы:

Copyright 2007 - 2019 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!