Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
style="max-height: 50vh;">
style="max-height: 50vh;">
Статья 123.20-8. Права выгодоприобретателей личного фонда

Комментарий к статье 123.20-8

Статья посвящена правам выгодоприобретателей личного фонда.
Заметим, что речь идет именно о выгодоприобретателях, а о загадочных лицах из "отдельных категорий", которые также могут получать имущество фонда (см. комментарий к ст. 123.20-6), в статье нет ни слова. Возможно, это следует воспринимать как указание на то, что упомянутые лица никаких прав не имеют. То есть, видимо, у руководства фонда в отношении этих лиц нет никаких фидуциарных обязанностей, а есть лишь дискреционные правомочия на передачу им имущества. Впрочем, прямым текстом в проекте об этом не сказано.
Выгодоприобретателями личного фонда могут быть любые субъекты гражданского права, кроме коммерческих организаций. Соответственно, остаются физические лица, некоммерческие организации и публично-правовые образования (Российская Федерация, ее субъекты, муниципальные образования). Предположительно, выгодоприобретателем при желании можно назначить и зарубежное публично-правовое образование.
При желании выгодоприобретатель может отказаться от права на получение имущества фонда. Почему-то авторы проекта упоминают такую возможность лишь для случая наследственного фонда, созданного после смерти учредителя (в этом случае требуется нотариальная форма отказа). Представляется, однако, что ничто не мешает выгодоприобретателю отказаться от своих прав и в остальных видах личных фондов.
Последствия выбытия одного из выгодоприобретателей определяются условиями управления фондом (например, распределение доли выбывшего между другими выгодоприобретателями или назначение нового выгодоприобретателя на место выбывшего).
1. Право на получение имущества. Основное право выгодоприобретателя личного фонда состоит в том, чтобы получить свою часть имущества фонда, предусмотренную условиями управления. По-видимому, это право выгодоприобретателя можно рассматривать как некий вид имущественного права.
Однако, в отличие от большинства других видов имущественных прав, данное право является неотчуждаемым. На него также нельзя обратить взыскание. Сделки по отчуждению данного права ничтожны. Здесь же стоит упомянуть, что фонд не отвечает по обязательствам выгодоприобретателя (выгодоприобретатель, разумеется, также не отвечает по обязательствам фонда).
Таким образом, как имущество фонда, так и имущественные права выгодоприобретателя в отношении фонда полностью изолированы от требований кредиторов выгодоприобретателя. Как уже упоминалось, обоснованность столь прямолинейного подхода весьма сомнительна.
Как выясняется далее, права выгодоприобретателя также не переходят по наследству после смерти этого выгодоприобретателя.
Это уже вызывает вопросы с точки зрения интересов самого выгодоприобретателя или, вернее, его наследников. И кстати, не совсем понятно, что будет с имуществом фонда после смерти всех выгодоприобретателей. Очень может быть, что оно перейдет в собственность Российской Федерации (см. комментарий к ст. 123.20-9).
К счастью, ничто, по-видимому, не мешает учредителю фонда установить, что после смерти выгодоприобретателя его наследники сами становятся выгодоприобретателями фонда. Однако если учредитель этого не сделает, то наследники выгодоприобретателя останутся ни с чем.
Несомненно, в этих вопросах требуется гораздо более тонкое регулирование. Так, в Англии права бенефициара в "фиксированных" (fixed) трастах (дающих право на получение конкретных сумм или конкретных долей дохода или имущества) по общему правилу отчуждаемы и передаваемы по наследству, в отличие от прав бенефициаров в дискреционных (discretionary) трастах, в которых имущество передается бенефициару лишь по усмотрению доверительного собственника.
Представляется, что вопрос природы прав выгодоприобретателей на имущество фонда и вытекающие из его решения последствия для кредиторов и наследников выгодоприобретателей не получили должной проработки в проекте.
2. Право на информацию. Помимо прав имущественного характера, выгодоприобретатель имеет право на получение информации о делах фонда, но лишь в случаях, предусмотренных уставом.
Представляется, однако, что даже если такого права в уставе не записано, правопорядок должен предоставлять выгодоприобретателям определенные возможности по получению информации о состоянии дел фонда, который, по идее, управляет имуществом в их интересах.
Иной подход противоречит самой сути фидуциарных отношений, существующих между руководством личного фонда и его выгодоприобретателями. Так, согласно английскому подходу бенефициары траста имеют право на информацию о состоянии имущества траста, ограниченное лишь легитимными интересами других бенефициаров (которые могут быть не заинтересованы в разглашении чувствительной информации об имуществе траста).
Кроме того, выгодоприобретатель может потребовать проведения аудита деятельности фонда выбранным им аудитором. Это относится лишь к наследственному фонду, созданному после смерти его учредителя (т.е., видимо, не относится к наследственному фонду, в который превратился прижизненный личный фонд после смерти учредителя, что довольно странно).
Конечно, принудительный аудит - это гораздо более жесткое вмешательство в дела фонда, чем простое требование информации, но для этого вмешательства почему-то не требуется особого разрешения в уставе.
Услуги аудитора оплачивает сам выгодоприобретатель, но наследственный фонд может возместить ему эти расходы решением попечительского совета (очевидно, если попечительского совета в данном фонде нет, то и возмещение расходов окажется невозможным).
3. Средства судебной защиты. Чрезвычайно важный (может быть, самый важный в этом блоке норм) вопрос о средствах судебной защиты выгодоприобретателя решен авторами проекта в одной короткой фразе. Согласно этой формулировке выгодоприобретатель личного фонда может потребовать возмещения убытков. Однако лишь в том случае, когда 1) убытки причинены нарушением условий управления и 2) право требовать возмещения убытков предусмотрено уставом.
К этой короткой формулировке возникает целый ряд вопросов и претензий.
Во-первых, она относится лишь к выгодоприобретателям. Значит ли это, что загадочные лица из "отдельных категорий", которым по условиям управления также может полагаться имущество фонда, не имеют никаких прав на судебную защиту в случае нарушения руководством фонда условий управления (например, руководство фонда отказывается платить им что-либо, невзирая на документы фонда)? Если так, это представляется не вполне логичным.
Во-вторых, выгодоприобретатель, согласно рассматриваемой формулировке, может потребовать возмещения убытков, только если это предусмотрено уставом фонда. Получается, что если это не предусмотрено уставом, то выгодоприобретатели остаются без судебной защиты. Представляется, что такое правило грубо нарушает баланс интересов в личном фонде. В любом случае суд должен иметь возможность вмешаться по требованию заинтересованной стороны и восстановить справедливость!
В-третьих, формулировка покрывает лишь весьма узкий класс нарушений, а именно - нарушение условий управления (в которых, напомним, описываются правила распределения имущества фонда различным лицам). То есть, по-видимому, если фонд не выплатил в срок выгодоприобретателю предусмотренную условиями управления сумму и он понес убытки из-за просрочки (вынужден был взять кредит под проценты и т.п.), то выгодоприобретатель может требовать возмещения убытков. Однако в случае более "тонких" нарушений, не сводящихся к прямолинейному нарушению предписаний о распределении имущества, выгодоприобретатель, судя по букве закона, защиты не получает.
Допустим, у руководства личного фонда по условиям управления есть дискреция в части распределения имущества: оно может перераспределять выплаты между, скажем, детьми наследодателя в зависимости от их текущих потребностей (по-видимому, такая дискреция принципиально возможна; см. комментарий к ст. 123.20-6). Может ли обойденный выгодоприобретатель оспорить распределение выплат, ссылаясь на то, что его потребности не учтены (скажем, поступление в университет)? Формально распределение не нарушает условий управления, предоставляющих дискрецию руководству фонда. Однако, если руководство действительно распределило средства без учета личной ситуации каждого выгодоприобретателя, это может быть нарушением фидуциарных обязанностей руководителей (во всяком случае, так аналогичный вопрос решает английское право, где на этот счет есть обширная судебная практика). Может ли в такой ситуации выгодоприобретатель российского личного фонда получить судебную защиту, остается под вопросом.
Кроме того, следует отметить, что возможны нарушения прав выгодоприобретателя, не связанные напрямую с нарушением условий управления.
Допустим, руководитель личного фонда присвоил деньги фонда или воспользовался в своих интересах имуществом фонда. При этом, видимо, не произошло прямого нарушения условий управления, где написано, например, что выгодоприобретателю передаются доходы от деятельности фонда. Тем не менее несомненно, что права выгодоприобретателя грубо нарушены.
Подобные нарушения покрываются нормами п. 3 ст. 53 и ст. 53.1 ГК РФ: в соответствии с этими нормами руководитель выплачивает убытки самому юридическому лицу, причем по требованию "юридического лица, его учредителей (участников)", но не выгодоприобретателей. Представляется, что аналогичные иски выгодоприобретателей личных фондов тоже должны допускаться, хотя закон об этом молчит.
Кстати говоря, последствием подобного нарушения может быть не только взыскание убытков, но и признание недействительными тех или иных сделок (по выводу активов и т.п.) (п. 2 ст. 174 ГК РФ). Представляется, что выгодоприобретателям фонда должно принадлежать право предъявления исков о признании таких сделок недействительными, но закон и об этом молчит.
В целом представляется, что вопрос о правах выгодоприобретателей личных фондов, а равно и других лиц, получающих имущество фонда, недостаточно проработан в тексте проекта.

 Скачать
правое меню
Реклама:

Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2020 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!