Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
 Скачать

§ 6. Выход участника (акционера) при реорганизации

style="max-height: 50vh;">
§ 6. Выход участника (акционера) при реорганизации

Как уже было упомянуто в начале главы, основным средством защиты акционеров в российском праве выступает право требовать выкупа акций в случае совершения реорганизации (ст. 75 Закона об АО).
Эксперты, участвовавшие в разработке отечественного Акционерного закона, прямо указывали на то, что данное право по концепции аналогично институту appraisal right <1>. Так, оно является одним из базовых для корпоративного права США (см., например, гл. 13 Model Business Corporation Act), а в некоторых штатах даже эксклюзивным средством защиты участников (акционеров), не согласных с проводимой реорганизацией <2>.
--------------------------------
<1> См.: Блэк Б.С., Крэкман Р., Тарасова А.С. Указ. соч. С. 427 (авторы раздела - Б.С. Блэк, А.С. Тарасова). Аналогичное право, как утверждают авторы, предусматривается законами во многих других правопорядках. Правда, стоит уточнить, что под многими другими правопорядками авторы подразумевают экономически развивающиеся государства (на момент подготовки этого Закона, т.е. в начале 1990-х гг.), поскольку никакого иного изучения иностранных законодательств авторы не приводят (см.: Там же. С. 115 - 124 (авторы раздела - Б.С. Блэк, Р. Крэкман)).
<2> Вопрос о том, является ли appraisal right единственным средством защиты, продолжает оставаться спорным (см.: Gevurtz F. Corporation Law. 2nd edition. St. Paul: West Academic Publishing, 2010. P. 734). Полный обзор литературы и мнений см.:  Op. cit. P. 139 - 151.

Иными словами, в российское право была имплементирована весьма специфическая модель защиты акционеров, при этом, насколько можно судить по доступным источникам, не проводилась оценка приемлемости и эффективности такой модели в условиях России.
1. Появление в США appraisal right (dissent remedy, dissenters' rights или просто appraisal remedy) традиционно связывается с отменой требования о единогласии при принятии решения о реорганизации <1>. Право требовать выкупа акций несогласными акционерами рассматривалось как приемлемый компромисс, позволяющий защитить акционеров и не заставлять их участвовать в новом обществе, в то же время открывающий дорогу необходимым изменениям в деятельности компании <2>. Некоторые авторы отмечали, что введение такого права позволило, без всяких сомнений, в конституционности неединогласной реорганизации проводить ее в интересах большинства акционеров, позволяя им наслаждаться свободой принятия решений <3>.
--------------------------------
<1> См.: Levy I.J. Rights of Dissenting Shareholders to Appraisal and Payment // Cornell L. Rev. Vol. 15. 1930. N 3. P. 423; Lattin N.D. Remedies of Dissenting Stockholders under Appraisal Statutes // Harvard Law Review. Vol. 45. 1931. N 2. P. 237; Looney W.F. Dissenting Minority Stockholder's Right of Appraisal // Boston College Law Review. Vol. 4. 1962. N 1. P. 85; Wertheimer B.M. The Shareholders' Appraisal Remedy and How Courts Determine Fair Value // Duke Law Journal. Vol. 47. 1998. N 4. P. 614 - 615, 618 - 619. Однако были авторы, которые отмечали, что связь между отменой единогласия и введением права требовать выкупа акций не была вполне ясной, в частности в ряде случаев сначала происходила отмена единогласия и лишь спустя некоторое время введение appraisal right, причем не всегда в законе, а сначала в судебной практике (см.: Levmore S., Kanda H. The Appraisal Remedy and the Goals of Corporate Law // UCLA Law Review. Vol. 32. 1985. P. 430).
<2> См.: Levy I.J. Op. cit. P. 421; Wertheimer B.M. The Shareholders' Appraisal Remedy and How Courts Determine Fair Value. P. 615; Eisenberg M.A. The Legal Roles of Shareholders and Management in Modern Corporate Decisionmaking // California Law Review. Vol. 57. 1969. N 1. P. 80.
<3> См.: Ballantine H.W. Questions of Policy in Drafting a Modern Corporation Law // California Law Review. Vol. 19. 1931. N 5. P. 482; Manning B. The Shareholder's Appraisal Remedy: An Essay for Frank Coker // Yale L.J. Vol. 72. 1962. N 2. P. 227, 262; Carney W.J. Mergers And Acquisitions: Cases and Materials. 2nd . New York: Foundation Press, 2007. P. 66.

Как бы то ни было, вскоре после расцвета этого права в середине XX в. были высказаны серьезные сомнения в его эффективности и обоснованности:
1) указывалось на тяжкое бремя, которое возлагается на акционера, который вынужден нести процедурные расходы, связанные с реализацией этого права, при том что такой акционер остается в неопределенности в отношении результатов судебного разбирательства, часто очень длительного, из-за чего иногда проще продать акции на свободном рынке <1>;
2) возникают проблемы с оценкой акций, и если с акциями, которые обращаются на рынке ценных бумаг, это более или менее решаемо, то в остальных случаях суды для оценки акций зачастую пользуются негибкими формальными методами оценки <2> и с непредсказуемым результатом <3>;
3) неудобно это средство и для компании, поскольку заранее неизвестно, сколько акционеров заявят о выкупе, а следовательно, менеджменту сложно планировать свои действия <4>;
4) выплаты акционерам могут угрожать финансовому состоянию компании, а кроме того, они вынуждают компанию иметь свободные денежные средства как раз в то время, когда деньги ей будут нужны больше всего (чтобы уладить проблемы с кредиторами и работниками, на выстраивание новой внутренней структуры управления) <5>;
5) наличие такого права может создавать несоразмерную переговорную позицию у миноритариев, например, даже если владельцы 90% акций проголосуют за проведение выгодной реорганизации, то при высокой стоимости акций владельцы оставшихся 10% акций, заявившие требования о выкупе, могут фактически воспрепятствовать реорганизации, поскольку у компании не будет денежных средств на выкуп и она должна будет отказаться от реорганизации, что даже создает основу для давления на компанию <6>;
6) из вышеприведенного аргумента вытекает закономерное последствие: риск заявления требования о выкупе со стороны слишком большого количества акционеров "отравляет" переговорную атмосферу, более того, даже стимулирует компанию включать в договор о слиянии условие о возможности отказа от уже согласованной реорганизации, если будет заявлено больше определенного количества требований, чтобы использовать потом это условие для отказа от невыгодной реорганизации <7>.
--------------------------------
<1> См.: Wertheimer B.M. The Shareholders' Appraisal Remedy and How Courts Determine Fair Value. P. 623; Lattin N.D. Op. cit. P. 266 - 267; Levy I.J. Op. cit. P. 436 - 440; Manning B. Op. cit. P. 230 - 231. Как с сарказмом пишет последний автор, с учетом дорогой и сложной процедуры с результатом в виде получения рыночной цены акций, скорее всего, владельцу котируемых акций проще достигнуть того же результата, просто позвонив своему брокеру (см.: Manning B. Op. cit. P. 233).
<2> Отчасти эта проблема была решена после дела Wienberger 1983 г., рассмотренного Верховным судом Делавэра (457 A.2d 701 (Del. 1983)), который отказался от жесткого следования всего лишь трем критериям: стоимости имущества, прибыли и рыночной цены акций, признав допустимость сообразно условиям использовать другие критерии оценки. Этому решению последовали суды и иных штатов.
<3> См.: Manning B. Op. cit. P. 231 - 233; Wertheimer B.M. The Shareholders' Appraisal Remedy and How Courts Determine Fair Value. P. 625. Эта проблема отчасти была решена последующим развитием регулирования права требовать выкупа, в частности возложением обязанности на компанию заранее объявлять, по какой цене будут выкуплены акции (это правило было внесено в MBCA в ходе ревизии 1978 г.) (см.: Wertheimer B.M. The Shareholders' Appraisal Remedy and How Courts Determine Fair Value. P. 623 - 624). К слову сказать, в данном виде это регулирование попало в Россию, где также, как известно, Закон об АО предусматривает, что общество при подготовке к собранию должно сообщить акционерам информацию о цене акций и о наличии права требовать выкупа акций у тех, кто проголосует против или не участвовал в голосовании по реорганизации.
<4> См.: Manning B. Op. cit. P. 234 - 235.
<5> См.: Manning B. Op. cit. P. 234; Fischel D.R. The Appraisal Remedy in Corporate Law // American Bar Foundation Research Journal. Vol. 8. 1983. N 4. P. 881.
<6> См.: Manning B. Op. cit. P. 236, 238. Автор верно подчеркивает, что это порождает сложную проблему согласования интересов, поскольку если решение о выгодной реорганизации будет отменено, разве оно не может быть оспорено теми, кто голосовал за реорганизацию, учитывая, что реорганизация в интересах компании (ibid. P. 237).
<7> Ibid. P. 238.

Безусловно, у права требовать выкупа акций находились сторонники, которые возмущались попыткой возражать против использования этого механизма по мотивам сложностей в его реализации и возможности злоупотребления правом, поскольку, по их мнению, это лишь показывает ограниченность правового регулирования, как и любого другого, в столкновении с реальностью и недостатки законодательной техники и может быть поводом для совершенствования правил, но не для отказа от них <1>. Равным образом они находили недостаточно эмпирически подтвержденными доводы о финансовой угрозе в результате использования этого права <2> и даже полагали, что наличие такого права заставляет менеджеров лучше думать, прежде чем приступать к реорганизации, исключая тем самым неосторожные или недостаточно выгодные сделки <3>. В этом же ключе, как кажется, делались попытки объяснить право требовать выкупа как: 1) установление некой минимальной цены акций, что препятствует совершению реорганизации в ущерб интересам акционеров, где бы их акции были недооценены <4>; 2) защиту от недооценки акций самими акционерами <5>; 3) помощь в контроле менеджмента при фундаментальных изменениях, когда оценка последствий затруднена <6>; 4) меру, способствующую информационной прозрачности реорганизации, защищая, по сути, от сделок с заинтересованностью, когда менеджмент будет совершать реорганизацию, рассчитывая на привилегии для себя, но во вред акционерам <7>.
--------------------------------
<1> См.: Eisenberg M.A. Op. cit. P. 73.
<2> Ibidem.
<3> См.: Folk E.L. De Facto Mergers in Delaware: Hariton v. Arco Electronics, Inc. // Virginia Law Review. Vol. 49. 1963. N 7. P. 1293; Eisenberg M.A. Op. cit. P. 85 - 86.
<4> См.: Fischel D.R. Op. cit. P. 876, 879.
<5> См.: Levmore S., Kanda H. Op. cit. P. 438.
<6> Ibid. P. 441 - 442.
<7> Ibid. P. 442 - 444.

Представляется, что данные аргументы не являются определяющими, поскольку перед правопорядком не стоит задача оправдать и сохранить любой ценой то или иное средство защиты, несмотря на все присущие ему недостатки, коих у права выхода набирается более чем достаточно. Цель защиты миноритарных акционеров может быть достигнута за счет иных мер, менее разрушительных для реорганизуемого общества, не порождающих столько неопределенностей для всех вовлеченных лиц.
Кроме того, вся эта экономикообразная аргументация в пользу права выхода (в том числе о том, что это якобы помешает плохо продуманным транзакциям <1> или что это позитивно влияет на цену акций) никак не подкреплена эмпирическими доказательствами, наличие которых кажется весьма желательным, учитывая, что авторы таких аргументов обосновывают вмешательство в частные дела компаний, навязывая императивное право требовать выкупа акций.
--------------------------------
<1> Такой довод открывает дорогу любому усложнению процедуры, чем она дороже, тем больше должны будут думать компании, прежде чем их совершать. Кажется, авторы этого довода нашли универсальный аргумент в любом споре!

Заметим, что, реагируя на критику, регулирование права требовать выкупа акций подвергалось многочисленным корректировкам как процедурного, так и содержательного характера (в частности, введение так называемого рыночного исключения, т.е. отсутствие этого права при наличии возможности продать акции на рынке), вплоть до того, что в отдельных штатах, в частности в таком авторитетном в сфере корпоративного права, как штат Делавэр, в 1970-е гг. ставился вопрос об исключении соответствующего средства защиты из Закона <1>.
--------------------------------
<1> См.: , Quinn B.J.M. Appraisal Confusion: The Intended and Unintended Consequences of Delaware's Nascent Pristine Deal Process Standard // Marquette Law Review. Vol. 103. 2019. N 2. P. 471.

На современном этапе упомянутый Закон штата Делавэр пошел на включение правила о том, что не будут обладать правом требовать выкупа акционеры реорганизуемого общества, чьи акции торгуются на организованном рынке или же у такого общества имеется более 2 000 акционеров на дату составления списка акционеров к общему собранию, где будет решаться вопрос о реорганизации, если такие акционеры получают в ходе реорганизации акции принимающего общества (подп. 2 п. "b" § 262 гл. 8 Delaware Code), при этом такие акции могут быть даже неликвидными <1>.
--------------------------------
<1> Подробнейший анализ законодательства различных штатов относительно рыночного исключения из права требовать выкупа акций см.: Matthews G. The "Market Exception" in Appraisal Statutes. URL: https://corpgov.law.harvard.edu/2020/03/30/the-market-exception-in-appraisal-statues (дата обращения: 20.06.2021).

Кроме того, в литературе отмечается и другая тенденция относительно appraisal right, а именно постепенный отказ от предоставления этого права акционерам компании, к которой происходит присоединение <1>.
--------------------------------
<1> См.: Thompson R.B. The Case for Iterative Statutory Reform: Appraisal and the Model Business Corporation Act // Law and Contemporary Problems. Vol. 74. 2011. Winter. No. 1. P. 257.

Все это показывает, что даже в родном правопорядке право требовать выкупа акций при слиянии являлось и является предметом постоянной критики и сфера его действия постепенно уменьшается. Сохранение этого права во многом обусловлено историческими особенностями (слияние изначально и породило appraisal right), а также принципиально иным отношением к защите миноритариев, чей статус охраняется не столько сам по себе, вместе с правами участия, сколько его имущественный эквивалент <1>, и потому американскому правопорядку во многом чуждо вмешательство в оценку условий реорганизации <2>, в первую очередь в справедливость коэффициента конвертации. Вместо этого право этой страны предпочитает давать защиту путем выплаты стоимости акций миноритарию.
--------------------------------
<1> См.: Perales Viscasillas M. del P. El Derecho de  del socio en las sociedades de capital (Un estudio de las causas legales en los ordenamientos  y estadounidense). Madrid: La Ley, 2001. P. 89.
<2> В связи с этим напомним, что в англо-американских правопорядках практически неизвестно такое средство защиты участников (акционеров), как оспаривание решения общего собрания участников (акционеров) (см.: Кузнецов А.А. Оспаривание решений общих собраний участников (акционеров) // Корпоративное право в ожидании перемен: сб. ст. к 20-летию Закона об ООО. С. 200 - 201).

Кроме того, стоит отметить, что широким распространением appraisal right обязано также тому факту, что подавляющее большинство (до 90%) слияний в США сопровождается вытеснением миноритариев <1>, за которыми, в отличие от европейских правопорядков (см. выше про принцип континуитета), не признается безусловного права остаться участниками (акционерами) в принимающем обществе. В таких условиях право выхода становится единственным средством их защиты, поскольку, отказывая им в безусловном праве оставаться участниками (акционерами), правопорядок, по сути, сводит спор лишь только к цене ухода.
--------------------------------
<1> См.: Wertheimer B.M. The Purpose of the Shareholders' Appraisal Remedy // Tenn. L. Rev. Vol. 65. 1998. N 3. P. 663; Thompson R.B. Exit, Liquidity, and Majority Rule: Appraisal's Role in Corporate Law // Geo. L.J. Vol. 84. 1995. November. P. 4.

2. Европейские правопорядки также столкнулись с проблемой определения пределов власти корпоративного большинства, когда в конце XIX в. назрела необходимость отказа от единогласия при решении таких важных вопросов, как изменение устава общества и реорганизация.
Однако здесь, в отличие от США, восторжествовал принцип континуитета прав участия, что обусловливало необходимость защиты именно статуса участника в ходе реорганизации, а не только стоимости прав участия. И доктрина, и судебная практика, решая эту проблему, преимущественно развивались в двух направлениях: 1) попытка вычленить в уставе и законе то, что может меняться только по согласию всех участников (акционеров (теория основных условий устава, теория неотъемлемых прав участника (акционера)), что, однако, не привело к каким-либо значимым результатам, потому что определить по какому-то строгому критерию ни основные условия устава, ни неотъемлемые права участника (акционера) оказалось невозможно, в любом случае получался относительно произвольный перечень <1>, и популярность этого направления была значительно утрачена уже к середине XX в.; 2) контроль за добросовестностью действий мажоритария посредством доктрины злоупотребления правом (властью, полномочиями и т.п.) и прочих функционально эквивалентных теорий (обязанность лояльности мажоритарного участника и т.п.) <2>.
--------------------------------
<1> Замечательный исторический обзор немецкой, французской, итальянской, испанской и швейцарской литературы относительно указанного вопроса см.:  El derecho de  del accionista. Madrid: Marcial Pons. 1999. P. 49 - 95.
<2> Подробнее см.: Кузнецов А.А. Оспаривание решений общих собраний участников (акционеров). С. 217 - 226.

Однако помимо упомянутых двух магистральных направлений развития в ряде европейских юрисдикций третьей моделью защиты акционеров стало как раз предоставление акционеру права выхода, в частности тому, который возражал против слияния. Исторически первым таким правопорядком стала Италия, предусмотревшая указанное право для акционеров реорганизуемых компаний в 1882 г. в Коммерческом кодексе. В 1951 г. с принятием нового Закона об АО подобное право ввела и Испания, традиционно восприимчивая в ту эпоху к итальянским правовым веяниям. Однако данная альтернативная модель имела относительно недолгую жизнь: в Италии это право было сначала ограничено уже в 1915 г., а затем и полностью отменено для слияний в 1942 г. <1>; в Испании, подхватившей эстафету в 1951 г., оно не просуществовало и 40 лет, испытав несколько волн сужений сферы его действия, после чего было окончательно отменено в 1989 г. <2>.
--------------------------------
<1> См.:  Op. cit. P. 275 - 284. Основным мотивом, заявленным законодателем, стало то, что это право рассматривалось как препятствие для совершения слияний и концентрации капитала, необходимых для развития экономики, и потому интересы отдельного акционера должны отступать перед интересами корпоративной организации. Отдельные авторы, впрочем, расценивали эту мотивацию как прикрывающую другую подлинную причину - кризис в экономике Италии того периода (см.: Petitpierre-Sauvain A. Droit des  et groupes de :  de l'actionnaire dominant, retrait des actionnaires minoritaires. : Georg, 1972. P. 166 - 167).
<2> См.:  La tutela del accionista en la  de sociedades. P. 505 - 521;  Op. cit. P. 285 - 314.

Напротив, в остальных правопорядках право требовать выкупа доли (акции) при слияниях не получило широкого развития, оставшись ограниченным отдельными случаями, сопряженными с преобразованием, наличием дополнительных ограничений на отчуждение долей в уставе принимающей компании либо трансграничными реорганизациями, в результате которых изменяется место деятельности компании <1>.
--------------------------------
<1> См.: Kalaani A. Op. cit. P. 554. Описание регулирования этого вопроса в Германии см.: Vries P.P. de. Exit Rights of Minority Shareholders in a Private Limited Company. Deventer: Kluwer, 2010. P. 187 - 198. Относительно Испании подробнее см.: , Puetz A. El derecho de  de los socios en las modificaciones estructurales // Las modificaciones estructurales de las sociedades mercantiles / coord. por , A.B. Campuzano Laguillo, , . Pamplona: Thomson Reuters; Aranzadi, 2015. P. 312 и далее; Rodas Paredes P. La  del socio en la Ley de sociedades de capital. Madrid: Marcial Pons, 2013. P. 56 - 65.

С учетом этого вполне закономерно, что и наднациональные директивы ЕС о внутригосударственных реорганизациях также не содержат требования о предоставлении участникам (акционерам) права выхода при реорганизации в форме слияния и разделения. Лишь недавно - в 2019 г. в Директиве ЕС о трансграничных реорганизациях (Directive (EU) 2017/1132 as regards cross-border conversions, mergers and divisions <1>) появилась ст. 126a, указывающая на обязанность государств-членов закрепить в национальных законодательствах право выхода для акционеров, чтобы по крайней мере те участники сливающихся компаний, которые голосовали против утверждения общего проекта условий трансграничного слияния, имели право на отчуждение своих долей (акций) за адекватную денежную компенсацию всякий раз, когда в результате слияния они получают доли (акции) в компании, возникшей в результате слияния, на которую будет распространяться право государства-члена, отличное от права их соответствующей сливающейся компании.
--------------------------------
<1> См.: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/en/TXT/?uri=CELEX:32019L2121 (дата обращения: 10.07.2021).

Такое положение дел не остается без критики во франкоязычной и испанской литературе. Чаще всего она ограничивается умеренными и не слишком убедительными краткими замечаниями, заключающимися в том, что:
1) нелогично заставлять акционера участвовать в новом предприятии без его воли, и это улучшило бы уровень защиты акционеров по сравнению с нынешним положением дел, когда миноритарий ставится перед свершившимся фактом реорганизации <1>;
2) введение такого права было бы желательным по крайней мере для трансграничных реорганизаций, чтобы не заставлять акционера оставаться "узником" в обществе, к которому он уже не имеет никакого интереса <2>;
3) это позволило бы иногда облегчать проведение реорганизации, поскольку несогласный миноритарий предпочел бы выйти, чем пытаться ее блокировать <3>.
--------------------------------
<1> См.: Routier R. Op. cit. P. 110 - 111.
<2> См.: Kalaani A. Op. cit. P. 555.
<3> См.: Eberhard S. Op. cit. P. 240.

Как мы можем видеть, все эти замечания основаны на базовой идее права участника (акционера) остаться в том же юридическом лице, однако они игнорируют то, что юридическая оболочка не является решающим фактором для участия в юридическом лице - намного важнее правовые и экономические изменения, которых, как мы уже обсуждали выше, может и не быть при реорганизации.
Однако встречается и более обстоятельная критика. В частности, отдельные французские авторы призывали к введению такого права, доказывая, что информационная модель защиты акционера архаична и де-факто рассчитана на общества, где нет устойчивого меньшинства, и потому достаточно только обеспечить прозрачность и законность процедуры определения решений, тогда как современные реалии уже давно изменились, поскольку сейчас можно говорить об определении фигуры миноритария, права голоса которого никогда недостаточно для того, чтобы повлиять на принимаемые решения, и потому, по сути, бессмысленно обеспечивать его информацией, равно как и пытаться стимулировать его с помощью этой информации контролировать мажоритария, поскольку опять-таки никаких реальных стимулов и средств повлиять на мажоритария и политику он не имеет (в силу того же принципа большинства) <1>. Представляется, что автор слишком категорично исходит из бессмысленности и невозможности контроля за деятельностью мажоритария, тогда как современное право предоставляет миноритариям пусть и не всегда идеальные, но все же работающие механизмы корректировки недобросовестного поведения корпоративного большинства и менеджмента (косвенные иски, оспаривание решения собрания, уголовные и административные меры).
--------------------------------
<1> См.: Georges E. Op. cit. P. 149 и далее.

Другой автор обращала внимание на недопустимость принуждать несогласного акционера участвовать в изменяющемся в результате реорганизации обществе, учитывая, что это часто сопровождается изменением цели и видов деятельности <1>. Одновременно она доказывала, что право выхода не противоречит принципу большинства, напротив, позволяя достичь баланса между желанием мажоритария приспосабливать компанию к изменяющимся экономическим условиям и интересами миноритария, не создает угрозы кредиторам (поскольку если компания выплачивает слишком много денежных средств, она может уменьшить свой уставный капитал с соответствующими гарантиями для кредиторов), не заменяется правом свободного отчуждения акций, поскольку нет гарантии ни адекватной цены, ни того, что быстро найдется покупатель, а также не может быть заменено другими средствами защиты, поскольку мотивом выхода может быть не нарушение закона, а нежелание участвовать в изменившейся компании <2>. Комментируя эту попытку отстоять право выхода, полагаем, что автор, как и остальные защитники этого права, находится во власти старой формальной концепции "неприкасаемости" юридического лица, не говоря уже о том, что зачастую некоторые формы реорганизации даже не влекут прекращения юридического лица. Но самое важное - это именно игнорирование подлинных последствий реорганизации для целей решения вопроса о том, требуют участники (акционеры) защиты или нет. Впадать же в юридический пуризм и вводить множественные средства защиты по принципу "лишним не будет" - значит просто игнорировать экономическую реальность, поскольку каждая такая мера дорого обходится хозяйственным обществам.
--------------------------------
<1> См.: Petitpierre-Sauvain A. Op. cit. P. 166.
<2> Ibid. P. 155 - 163.

В любом случае законодатели анализируемых правопорядков остались преимущественно глухи к озвучиваемым аргументам. Как мы видим, только трансграничная реорганизация дает возможность несогласному акционеру выйти из компании.
Только Швейцария ввела ограниченную возможность для выхода акционера. Так, согласно п. 1 ст. 8 Закона Швейцарии о реорганизации условия договора о слиянии могут предусматривать право выбора участников (акционеров) между получением доли (акции) в принимающем обществе и выплатой ее стоимости. В комментариях указанный пункт прямо квалифицируется как отступление от принципа континуитета и именуется правом выхода акционера <1>. В то же время отмечается, что в силу обязанности действовать добросовестно и разумно органы управления обязаны убедиться, что включение такого пункта является уместным в контексте конкретной реорганизации <2>. Тем не менее следует подчеркнуть, что данное право появляется, только если оно зафиксировано в договоре о слиянии, а значит, никакого обязательного правила в Швейцарии также не имеется.
--------------------------------
<1> См.: Commentaire de la loi  sur la fusion... P. 129 (автор комментария - R. Trigo Trindade).
<2> Ibid. P. 132 (автор комментария - R. Trigo Trindade).

Кроме того, во Франции в отношении публичных обществ существует некоторое не вполне ясное правило. Еще в 1973 г. надзорный орган (на тот момент - Комиссия по рынку ценных бумаг (Commission des  de bourse (COB)), в настоящее время - Агентство по финансовым рынкам ( des  financiers (AMF)) в одном из своих решений разъяснил, что право выхода должно существовать, когда реорганизация влечет существенные изменения в реорганизуемом обществе. Первый раз оно было применено в 1988 г. для акционеров публичных компаний, присоединяемых к непубличному обществу, с мотивировкой, что условия, на которых инвестировали акционеры публичного общества, существенно изменяются при переходе в непубличное общество.
В настоящее время, согласно ст. 236-6 Общего регламента AMF <1>, если акции компании котируются на регулируемом рынке и такая компания контролируется акционером или группой акционеров, последние обязаны информировать AMF о своем намерении существенно изменить внутренние акты или устав компании, в частности положения, касающиеся организационно-правовой формы компании или порядка распоряжения и передачи эмиссионных ценных бумаг, или прав по таким ценным бумагам, или о решении о слиянии этой компании с контролирующей компанией или с другой компанией, подконтрольной контролирующей компании, произвести отчуждение всех или значительной части активов компании, изменить деятельность компании или приостановить выплату дивидендов на несколько лет. На основании такой информации AMF проводит оценку последствий предполагаемого изменения в отношении интересов и прав владельцев эмиссионных ценных бумаг компании и их права голоса и, соответственно, затем решает, должен ли быть миноритарным акционерам предложен выкуп их акций со стороны мажоритарного акционера (группы акционеров).
--------------------------------
<1> URL: https://reglement-general.amf-france.org/eli/fr/aai/amf/rg/notes/fr.html (дата обращения: 20.06.2021).

Однако, за исключением вышеупомянутого случая с присоединением публичного общества к непубличному, ясных и конкретных примеров применения этого правила к реорганизации нет.
В Испании после небольшой рефлексии о реформе 1989 г. <1>, исключившей такое основание для выхода акционера, как слияние, вопрос о возвращении этого права всерьез не поднимался.
--------------------------------
<1> См., например:  La tutela del accionista en la  de sociedades. P. 505 - 521;  Op. cit. P. 301 - 307, 310 - 330; Perales Viscasillas M. del P. Op. cit. P. 281 - 287. Указанная рефлексия, в частности, заключалась в обсуждении того, действительно ли наличие права выхода при слиянии и разделении противоречило директивам ЕС, поскольку именно этот мотив был выдвинут законодателем и поддержан доктриной того периода в качестве основного. Сейчас это обсуждение утратило актуальность, поскольку ст. 126a, введенная в Директиву ЕС в 2019 г. (Directive (EU) 2017/1132 as regards cross-border conversions, mergers and divisions), помимо обязательного права выхода при трансграничном слиянии специально отметила, что такое право может быть предусмотрено национальными правопорядками и в других случаях реорганизаций.

Во всех изученных правопорядках у акционеров публичных обществ в широком смысле все же есть право выхода - в рамках института обязательного предложения, хотя оно непосредственно и связано не с реорганизацией, а с переменой контролирующего лица. Однако, поскольку реорганизация часто следует за переходом контроля над компанией, можно назвать такие ситуации в некоторой степени эквивалентными.
В частности, обязанность направить обязательное предложение в случае приобретения контроля над более чем 30% голосов существует во Франции <1>, Испании <2> и Швейцарии (здесь порог 331/3% - ст. 135 Закона о рынке ценных бумаг (Loi  sur les infrastructures des  financiers et le comportement sur le  en  de  de valeurs  et de ) от 19 июня 2015 г.).
--------------------------------
<1> См.: Kalaani A. Op. cit. P. 559 - 561.
<2> См.: Real Decreto 1066/2007, de 27 de julio, sobre el  de las ofertas  de  de valores.

Помимо этого право выхода вслед за ст. 114 Директивы ЕС 2017 г. (ранее ст. 28 Третьей директивы ЕС) предоставляется правом Франции (ст. L. 236-11-1 Коммерческого кодекса Франции), Испании (ст. 50 Закона Испании о реорганизации) и Швейцарии (ст. 23 Закона Швейцарии о реорганизации) в случаях так называемых упрощенных слияний, когда происходит присоединение дочернего общества к материнскому, владеющему в дочернем более 90% прав участия, предоставляющих право голоса. Так, при таком упрощенном слиянии общества освобождаются от ряда процедурных требований (в частности, составления отчетов о реорганизации) в обмен на то, что миноритариям дочернего общества будет предложено приобрести их доли (акции) по справедливой цене.
В остальных случаях общего правила о выходе при национальных слияниях и разделениях не имеется. Подавляющее большинство авторов в анализируемых правопорядках высказывались против него, приводя различные аргументы:
1) основным и наиболее часто встречающимся доводом выступает тот, что право выхода порождает угрозу потери имущества на выплаты уходящим участникам (акционерам), что даже способно поставить под вопрос существование предприятия <1>;
2) участник (акционер) не получит справедливую причитающуюся ему часть стоимости компании из-за несовершенства методов оценки <2>;
3) противоречие принципу большинства, на котором основано современное устройство хозяйственного общества, поскольку участнику (акционеру) фактически позволяется не подчиняться решению большинства, попросту покинув общество <3>;
4) близко к предыдущему доводу лежит аргументация, указывающая на то, что, вступая в общество, все участники (акционеры), в том числе миноритарные, обязываются достигать корпоративной цели, которая сама по себе не изменяется из-за реорганизации, т.е. их выход без согласия всех участников (акционеров) фактически означал бы нарушение базового принципа pacta sunt servanda <4>;
5) угроза злоупотребления правом выхода, которое может быть использовано как орудие, позволяющее задержать реорганизацию <5>, или как фактическое право вето на реорганизацию <6>;
6) препятствует реорганизациям и тем самым процессу концентрации капитала <7>;
7) акционер публичного общества может продать акции на открытом рынке <8>;
8) право выхода - "осколок прошлого", плохо согласующийся с современной природой акционерного общества в смысле его институциональной природы <9>;
9) участник (акционер) в директивах ЕС и принятых под их влиянием национальных законодательствах защищен посредством превентивного контроля (обеспечения надлежащей информации и обязательного привлечения эксперта для оценки коэффициента конвертации) <10>, а также иными средствами защиты (например, оспаривание реорганизации и взыскание убытков).
--------------------------------
<1> См.: Motos Guirao M. La  voluntaria del socio en el Derecho Mercantil  // Revista de Derecho Notarial. 1956. N 11. P. 111; Schmidt D. Droits de la  dans la  anonyme. Paris: Sirey, 1970. P. 193; Kalaani A. Op. cit. P. 556.
<2> См.: Motos Guirao M. La  voluntaria... P. 111.
<3> Ibidem.
<4> См.: Commentaire de la loi  sur la fusion... P. 97 (автор комментария - R. Trigo Trindade).
<5> См.: Motos Guirao M. La  voluntaria... P. 111.
<6> См.: Petitpierre-Sauvain A. Op. cit. P. 156. Автор, являющаяся активной сторонницей этого права, тем не менее признавала риск злоупотреблений, но считала, что проблему можно решить, если исходить из того, что реализация этого права миноритарием общества, находящегося в тяжелых финансовых условиях и нуждающегося в реорганизации как в спасении, является злоупотреблением правом. Вероятно, излишне говорить, что неопределенность критериев делает шанс на доказывание наличия злоупотребления правом выхода весьма призрачным.
<7> См.:  La  de sociedades  // La reforma de la Ley de Sociedades  /  (dir.). Madrid: Civitas, 1987. P. 373.
<8> См.:  La tutela del accionista en la  de sociedades. P. 505 - 521;  Op. cit. P. 559.
<9> См.:  La  de la sociedad  // La reforma de la Ley de Sociedades  /  (dir.). Madrid: Civitas, 1987. P. 401; Velasco Alonso A. El derecho de  del accionista. Madrid: Editoriales de Derecho Reunidas, 1976. P. 45 - 46.
<10> Очень популярный аргумент, обзор литературы см.:  Op. cit. P. 372; Perales Viscasillas M. del P. Op. cit. P. 284 (nota 492).

Озвученные аргументы, на наш взгляд, довольно убедительно доказывают неприемлемость права выхода участника (акционера) как способа защиты при внутригосударственных реорганизациях. Именно они и послужили причиной отказа от права выхода в акционерных обществах в тех европейских юрисдикциях (Италии и Испании), где оно существовало в XX в.
В литературе также отмечалось, что отказ европейских правопорядков от широкого использования права выхода при реорганизациях связан как раз с озвученными выше сложностями реализации этого права <1>.
--------------------------------
<1> См.: The Anatomy of Corporate Law: A Comparative and Functional Approach, 3rd cd. Oxford University Press, 2017. P. 187 (авторы раздела - R. Kraakman, P. Davies, H. Kanda, W.-G. Ringe, Ed. Rock).

Более того, даже сторонники права выхода при слиянии и разделении признают <1>, что фактически в данном случае идет речь об альтернативной системе защиты участников (акционеров): при наличии такого права у акционеров правопорядок может предъявлять значительно более мягкие процедурные требования к реорганизациям и отказаться от контроля справедливости их условий (как, например, было в Испании до 1989 г. <2>). Иными словами, это право необходимо только там, где нет иных адекватных мер, направленных на защиту участников (акционеров).
--------------------------------
<1> См.:  La tutela del accionista en la  de sociedades. P. 564 - 565.
<2> См.: Motos Guirao M.  de sociedades mercantiles. P. 358;  La tutela del accionista en la  de sociedades. P. 471.

Эту "развилку" прекрасно демонстрирует уже упоминавшаяся ст. 114 Директивы ЕС 2007 г., отменяющая определенные процедурные гарантии (обязанность составления отчета органов управления и заключения эксперта об условиях реорганизации) для совершения упрощенных слияний (присоединение подконтрольной на 90% и более компании), но взамен требующая предоставить право выхода миноритариям подконтрольной компании.
Таким образом, мы можем заключить, что право выхода при реорганизации было отвергнуто европейскими странами (в случаях слияния и разделения) как дорогой, неэффективный и противоречащий сути хозяйственного общества способ защиты. Вместо этого они предпочли праву выхода установление превентивных мер в виде обеспечения участника (акционера) адекватной информацией об условиях реорганизации, понуждения органов управления обосновать и объяснить ее необходимость и все условия и введения требования об обязательности заключения независимого эксперта об условиях реорганизации, а также допустимости последующего оспаривания реорганизации или иных более мягких ex post мер.
3. Российское право требовать выкупа акций как способ защиты при реорганизации, как мы уже указали, фактически было сформулировано под влиянием права США, заимствовав все его недостатки. В отечественной литературе оно поначалу рассматривалось как одно из основных, если не единственное, средство защиты при реорганизации <1>. Однако уже тогда отмечалась противоречивость идеи о том, что несогласным акционерам предлагается только покинуть общество <2>.
--------------------------------
<1> См.: Жданов Д.В. Указ. соч. С. 105.
<2> См.: Реорганизация и ликвидация юридических лиц по законодательству России и стран Западной Европы... С. 49 (авторы раздела - М.И. Брагинский, Т.М. Медведева, А.В. Тимофеев).

Вскоре после принятия Закона об АО российские авторы стали писать о том, что данное право создавало множество проблем при реорганизациях и не обеспечивало защиту интересов акционеров, в некоторых моментах повторяя доводы, озвучивавшиеся в зарубежной доктрине:
1) так, среди основных проблем называли наличие ограничения на количество денежных средств, которые могли быть направлены на выкуп акций (в размере 10% от стоимости чистых активов общества), что вынуждает часть акционеров против своей воли становиться акционерами нового общества и претерпевать в связи с этим возможные негативные последствия <1>.
Введение этого ограничения, судя по всему, было экспериментом американских экспертов, участвовавших в написании Закона, в попытке исправить один из фундаментальных недостатков родного им appraisal right - удар по финансовому состоянию реорганизуемого общества <2>.
Однако данное ограничение многими российскими авторами было расценено как недостаток в защите акционеров. Для решения этой проблемы в литературе предлагалось либо поднять порог <3>, либо отменить его вовсе <4>, чтобы не оставлять часть акционеров без защиты.
Впрочем, отдельные авторы все же отмечали оправданность наличия ограничения по количеству активов, которые могут быть направлены на выкуп акций, поскольку это защищает интересы общества <5>, иначе бы выкуп дестабилизировал его финансовое состояние <6>;
2) реализация данного права вступает в противоречие с интересами кредиторов, поскольку уменьшается размер имущества компании, на которое ее кредиторы могли бы обратить взыскание, что, в свою очередь, закладывает риск дискриминации со стороны кредиторов в отношении юридических лиц, где у участников (акционеров) есть такое право (например, банк может устанавливать для них более высокий процент) <7>;
3) наличие у акционеров обсуждаемого права может заставлять общество отказаться от реорганизации из-за риска его использования миноритариями и даже стимулирует акционеров на всякий случай голосовать против, чтобы иметь возможность выхода в случае негативных последствий реорганизации <8>;
4) повышение риска судебных споров с акционером, что чревато денежными и репутационными потерями <9>;
5) в публичных обществах благодаря наличию рынка акций несогласные акционеры могут просто продать свои акции, тем более что рынок лучше, чем оценщик, способен дать им справедливую оценку <10>;
6) акционерам очень сложно оспорить несправедливость оценки, на основании которой определяется цена выкупа акций. Чаще всего суды отказывают в удовлетворении таких требований, ориентируясь формально только на наличие отчета оценщика <11>;
7) для общества же, напротив, несправедливым кажется то, что даже при соблюдении равного отношения к акционерам они все равно получают возможность выкупа <12>;
8) срок на реализацию права требовать выкупа акций расценивается в российской доктрине как пресекательный и течет с момента принятия решения общего собрания о реорганизации <13>, что значительно уменьшает шансы на успешное его использование миноритариями, от которых к тому же зачастую скрывается информация о наличии у них такого права или же вовсе не предоставляется должная информация о планируемой реорганизации;
9) в довершение всего длительное время существовала неясность в отношении того, как защищаться акционеру, не согласному с предлагаемой ценой выкупа акций. Некоторые авторы указывали, что у акционера отсутствует возможность предложить свою цену выкупа <14>. Впрочем, эта проблема отчасти была решена в судебной практике, которая стала применять к отношениям при выкупе акций ст. 445 ГК РФ, допустив переговоры акционера и общества о цене выкупа <15>.
--------------------------------
<1> См.: Реорганизация и ликвидация юридических лиц по законодательству России и стран Западной Европы... 2000. С. 49 (авторы раздела - М.И. Брагинский, Т.М. Медведева, А.В. Тимофеев); Коровайко А.В. Указ. соч. С. 73 - 74; Дивер Е.П. Указ. соч. С. 203.
<2> См.: Блэк Б.С., Крэкман Р., Тарасова А.С. Комментарий Федерального закона "Об акционерных обществах" / под общ. ред. А.С. Тарасовой. М., 1999. С. 428 (авторы раздела - Б.С. Блэк, А.С. Тарасова).
<3> См.: Аиткулов Т.Д. Указ. соч. С. 104. Автор предлагал поднять данный порог до 25%.
<4> См.: Жданов Д.В. Указ. соч. С. 107 - 108.
<5> См.: Кошелев Я.С. Гражданско-правовые аспекты реорганизации акционерных обществ: дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2012. С. 158.
<6> См.: Карлин А.А. Указ. соч. С. 124.
<7> См.: Копылов Д.Г. Выкуп акций общества по требованию акционеров // Закон. 2017. N 8 (СПС "КонсультантПлюс").
<8> См.: Там же.
<9> См.: Там же.
<10> См.: Там же.
<11> См.: Качалова А.В. Указ. соч. С. 176.
<12> См.: Реорганизация и ликвидация юридических лиц по законодательству России и стран Западной Европы... С. 49 (авторы раздела - М.И. Брагинский, Т.М. Медведева, А.В. Тимофеев).
<13> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 5 сентября 2006 г. N 1671/06.
<14> См.: Дивер Е.П. Указ. соч. С. 202 - 203.
<15> См.: п. 19 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом ВС РФ 25 декабря 2019 г. Действительно, как указано в п. 3 ст. 75 Закона об АО, выкуп акций обществом осуществляется по цене, определенной советом директоров (наблюдательным советом) общества, но не ниже рыночной стоимости, которая должна быть определена оценщиком без учета ее изменения в результате действий общества, повлекших возникновение права требования оценки и выкупа акций.
Таким образом, цена, по которой акционер может в данном случае продать свои акции, определяется не в результате переговоров или непосредственно рыночного ценообразования (например, организованные торги), а на основании отчета лица, привлеченного одной из сторон - обществом (потенциальным покупателем акций), т.е. заинтересованной в более низкой выкупной цене.
В результате подобного порядка, определения цены выкупа на практике возникал вопрос, каким образом акционеру, желающему, чтобы его акции были выкуплены, но не согласному с предлагаемой ценой, защитить свой правомерный интерес в получении рыночной стоимости таких акций.
Одним из очевидных способов является оспаривание достоверности оценки акций. Вместе с тем такой путь нереализуем на практике, поскольку судебный процесс по оспариванию достоверности отчета по оценке будет длиться гораздо дольше срока на предъявление акций к выкупу (45 дней). При этом вменение обязанности оспорить соответствующие результаты оценки сразу после того, как акционер узнал о наличии такой оценки, также может быть расценено как неправомерное, поскольку сам по себе отчет не нарушает права акционера непосредственно до момента принятия решения об одобрении крупной сделки.
Аналогичное соображение о практической бесполезности может быть применено и к такому пути защиты своих прав, как оспаривание решения совета директоров, которым определена цена выкупа (этот путь, в частности, предлагала Е.П. Дивер (см.: Дивер Е.П. Указ. соч. С. 203). К моменту принятия судом решения срок на предъявление акций к выкупу также истечет.
Следовательно, оба этих средства защиты акционер может использовать только на свой страх и риск - в случае проигрыша он не получит ни первоначально предложенную обществом цену, ни ту цену, которую он сам считает справедливой.
В результате акционеры были вынуждены обращаться в суд с требованием о выкупе акций по рыночной цене после того, как соответствующий выкуп произведен.
Более того, как показывает анализ судебной практики, в удовлетворении требований акционеров об оспаривании покупной цены после направления требования о выкупе акций суды преимущественно отказывали (см. Постановления АС Восточно-Сибирского округа от 11 января 2019 г. по делу N А33-18303/2017; АС Дальневосточного округа от 3 октября 2014 г. по делу N А51-4733/2014; АС Московского округа от 22 мая 2018 г. по делу N А41-51779/17; АС Поволжского округа от 27 апреля 2015 г. по делу N А55-29128/2013), так как после направления соответствующего требования договор считается заключенным, и, соответственно, суды считают, что у акционера уже нет правомерного интереса.
В связи с этим актуальным становился поиск иной адекватной формы защиты акционерами права на получение рыночной стоимости выкупаемых акций.
Как верно указал ВС РФ, в качестве такого средства защиты выступает направление акционером заявления о выкупе своих акций по иной цене.
Согласно п. 3 ст. 75 Закона об АО именно на общество возлагается обязанность приобретения акций по рыночной цене. Решение совета директоров и отчет оценщика являются лишь промежуточными этапами процедуры определения такой единообразной цены, которые ни в коем случае не отменяют эту общую обязанность общества - заплатить рыночную стоимость.
Пункт 3 ст. 75 Закона об АО может быть квалифицирован как частный случай обязательного заключения обществом договора по приобретению акций. При этом законодатель устанавливает порядок определения условий такого договора, в частности условия о цене.
В такой ситуации при наличии разногласий по условиям обязательного для заключения обществом договора - цене выкупа акций спор об этом может быть передан на рассмотрение суда в порядке ст. 445 ГК РФ. При этом результаты оценки стоимости акций, положенные в основание цены, установленной советом директоров, могут рассматриваться в качестве доказательства по делу, которое подлежит оценке судом при установлении покупной цены.
В случае если выкуп уже был произведен, а требование акционера о выкупе по иной цене проигнорировано, такой акционер не лишается права в соответствии с п. 4 ст. 445 ГК РФ требовать от общества выкупить у него акции по цене, которая, по его мнению, является рыночной.

Поддерживая приведенную критику, со своей стороны мы полагаем, что обсуждение величины порога на сумму средств, направляемых на выкуп (пресловутые 10%), не является верным направлением развития дискуссии. Все это не более чем паллиативы в исправлении системного недостатка права требовать выкупа акций, которое приводит к имущественным потерям у общества, создает угрозу манипулирования этим правом в качестве средства давления на общество и т.п.
Главной проблемой является само наличие такого права. И целесообразно обсуждать именно его отмену, в защиту чего можно отослать к озвученным выше в иностранной и российской доктрине исчерпывающим аргументам. К ним мы добавим только то, что предоставление права выхода участникам (акционерам) по основанию совершения реорганизации, особенно когда она сама по себе не является нарушением чьих-либо прав, кажется весьма сомнительным и избыточным для правопорядка решением проблемы защиты прав миноритариев, вступающим в противоречие с самой сутью хозяйственного общества как наиболее развитой и устойчивой формы товарищества, где интерес общества довлеет над интересами отдельных участников <1>, которые до тех пор, пока этот интерес преследуется, должны оставаться связанными участием в таком обществе (pacta sunt servanda).
--------------------------------
<1> На это правильно указывал КС РФ в Постановлении от 24 февраля 2004 г. N 3-П ("в силу особенностей предпринимательской деятельности в форме акционерного общества основанием для отчуждения у части акционеров принадлежащего им имущества могут быть интересы акционерного общества в целом, в той мере, в какой оно действует для достижения общего для акционерного общества блага").

В то же время наличие права выхода вполне оправданно в ситуациях, когда реорганизация приводит к тем же последствиям, что и крупная сделка (изменение активов свыше 50% и изменение или прекращение прежних видов деятельности), поскольку в этом случае присутствует изменение целей деятельности общества <1>. Кроме того, необходимо давать возможность выхода не согласным с реорганизацией акционерам публичных обществ, если реорганизация приводит к смене контролирующего акционера в обществе, чтобы предотвратить обход правил об обязательном предложении посредством реорганизации (гл. 11.1 Закона об АО).
--------------------------------
<1> В частности, в испанском праве право выхода предоставляется участникам (акционерам) в случае, если в результате реорганизации изменяется цель деятельности общества (см.:  La tutela del accionista en la  de sociedades. P. 544 - 551; Perales Viscasillas M. del P. Op. cit. P. 288 - 294).

Американская (и копирующая ее российская) ориентация исключительно на компенсаторную защиту, каковой является право требовать выкупа акций, кажется нам ложным путем, поскольку она подразумевала бы, что мажоритарий, проведя заведомо ненужную реорганизацию и (или) определив неразумный коэффициент конвертации, по существу может произвольно принудить миноритария уйти. В основе такого подхода фактически лежит простое соображение "не нравится - уходи". Но это совершенно неправовая идея - потворствование праву сильного и богатого. Между тем российское право уже демонстрировало неприемлемость мажоритаризма (в том смысле, что у контролирующего владельца долей (акций) нет карт-бланша на злоупотребления), в частности, отказавшись от идеи запрета исключения мажоритарного участника в ООО, если у миноритария есть право выхода (п. 8 Обзора ВС РФ) <1>.
--------------------------------
<1> До принятия этого Обзора ВС РФ действовала противоположная позиция, содержащаяся в п. 11 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью, утв. Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 24 мая 2012 г. N 151. Критику этой позиции см.: Кузнецов А.А. Исключение участника из общества с ограниченной ответственностью. С. 70 - 73.

В этом смысле европейский подход превентивного и последующего контроля материальных условий реорганизации, как и любого другого решения общего собрания, гораздо ближе для российского права, в основе которого также лежит идея о том, что решение собрания не может быть принято в ущерб интересам участников (акционеров), если только в нем нет интереса общества, оправдывающего это, и одновременно вред, причиняемый участникам (акционерам), является соразмерным достигаемой общей выгоде (п. 12, 13 Обзора ВС РФ).
Все же стоит признать, что парадоксальным образом российская версия appraisal right с введением 10%-ного ограничения сумела стать худшей версией американского правила, явившись еще более бессмысленной тратой денег и ресурсов для всех сторон конфликта. Так, порог выплаты не всегда позволяет защитить всех не согласных с реорганизацией миноритариев. В то же время это уже порождает проблему защиты тех, у кого акции в полном объеме выкупить не смогли и кто был вынужден претерпевать реорганизацию. Иными словами, в отличие от США с appraisal right российскому правопорядку все равно необходимо вводить дополнительные средства защиты, предполагающие контроль материальных условий реорганизации (в частности, коэффициента конвертации), чтобы защитить тех акционеров, у которых акции не были выкуплены из-за наличия ограничения по количеству активов, которые можно направить на выкуп.
В итоге российский правопорядок находится в худшем положении, чем европейские страны, которые также озабочены превентивными мерами охраны интересов акционеров и последующим контролем законности и справедливости условий реорганизации, но избавлены от дорогого и неэффективного права выхода, и чем правопорядок США, для которого выход акционеров является базовым способом защиты, позволяющим практически не заботиться ни о чем другом.
Таким образом, российское право восприняло крайне спорную американскую модель защиты акционеров, опирающуюся на право выхода при реорганизации как основной способ защиты, но при этом также из-за наличия ограничения в размере средств, которые могут быть направлены на выкуп акций, вынуждено заботиться о защите прав владельцев акций, которые не могут быть выкуплены из-за этого ограничения. При этом право выхода порождает многочисленные проблемы (дороговизну для использования акционерами, неопределенные результаты спора, нарушение идеи pacta sunt servanda и создание угрозы финансовой стабильности общества). В связи с этим следует отказаться от права требовать выкупа акций при реорганизации, взамен этого сосредоточившись на развитии превентивного и последующего контроля материальных условий реорганизации. Исключение может быть сделано только для случаев, когда реорганизация приводит к тем же последствиям, что и крупная сделка (изменение активов свыше 50% и изменение или прекращение прежних видов деятельности), - в таком случае сохранение права выхода предпочтительно.

 Скачать
Поиск:
Реклама:
Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2022 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!