Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
 Скачать

§ 1. Корпоративные отношения в российском гражданском праве (С.А. Синицын)

style="max-height: 50vh;">
§ 1. Корпоративные отношения в российском гражданском праве

С.А. СИНИЦЫН

Реформа российского гражданского законодательства поставила точку в вопросе об определении отраслевой принадлежности корпоративных отношений, обусловив необходимость приведения в соответствие с обновленным ГК РФ ряда отраслевых специальных законов, регулирующих правовой статус отдельных видов юридических лиц, а также преодоления образовавшихся неединичных пробелов и противоречий в правовом регулировании, что составляет важную и долгосрочную задачу совершенствования законодательства <1>.
--------------------------------
<1> См. о проблемах становления и развития российского корпоративного права: Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. М., 2014.

Главным и принципиально важным итогом реформы стала индивидуализация корпоративных отношений в фазах создания - реорганизации - ликвидации юридического лица, участия и управления им, что закрепило представление о корпоративном праве как о самостоятельной, структурно и предметно обособленной подотрасли российского гражданского права. Этот результат является важным, поскольку корпоративное право не может восприниматься как придаток или производная договорного, вещного права, а именно такой подход обеспечивается абстрактной и при этом малопродуктивной интерпретацией "обязательства" и "собственности". Иное не только не добавляет ясности особенностям корпоративных правоотношений, но и размывает смысл, значение вещного и обязательственного права, ведя к правовой неопределенности, имеющей сугубо негативные последствия для обеспечения осуществления и защиты гражданских прав. По существу к сходным негативным последствиям ведут попытки наделения корпоративного права свойствами комплексности <1> или предметной самостоятельности в системе права и законодательства, например, на том основании, что активное участие в корпоративных отношениях принимают неправосубъектные с точки зрения гражданского права образования - органы юридического лица, а элементы неравенства (власти - подчинения) не характерны для других видов гражданско-правовых отношений, принятие корпоративных решений происходит не вследствие согласования воль всех участников корпорации, а обеспечивается большинством при "игнорировании интересов меньшинства" <2>.
--------------------------------
<1> См.: Юридические лица в российском гражданском праве / отв. ред. А.В. Габов. М., 2015. Т. 2. С. 221 - 224.
<2> Корпоративное право: учебный курс / под ред. И.С. Шиткиной. М., 2017. Т. 1. С. 75, 67, 63, 61 (автор - И.С. Шиткина).

В системе российского законодательства нормы корпоративного права обнаруживаются не только в источниках гражданского законодательства и часто без связи с существом и целями гражданско-правового регулирования, что приводит к нарушению структурных связей между правовыми институтами и содержательной целостностью законодательства. Например, в Законе РФ от 27 декабря 1991 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации" (абз. 2 ст. 19.1) установлено, что если иного не предусмотрено международным договором Российской Федерации, иностранное государство, международная организация, а также находящаяся под их контролем организация, иностранное юридическое лицо, российское юридическое лицо, доля иностранного участия в уставном капитале которого составляет более 20%, иностранный гражданин, лицо без гражданства, гражданин Российской Федерации, имеющий гражданство другого государства, в совокупности или каждый в отдельности, не вправе осуществлять владение, управление либо контроль прямо или косвенно (в том числе через подконтрольных лиц или посредством владения в совокупности более 20% долей (акций) любого лица) в отношении более 20% долей (акций) в уставном капитале лица, являющегося участником (членом, акционером) учредителя средства массовой информации, редакции средства массовой информации, организации (юридического лица), осуществляющей вещание. Далее, Закон РФ "О средствах массовой информации" содержит общий запрет установления лицами, указанными в абз. 1 и 2 приведенной нормы, любых иных форм контроля над учредителем средства массовой информации, над редакцией средства массовой информации, организацией (юридическим лицом), осуществляющей вещание, равно как и над лицами, являющимися участниками (членами, акционерами) учредителя средства массовой информации, в результате которого указанные лица приобретают возможность прямо или косвенно владеть, управлять таким учредителем, такой редакцией, такой организацией, их контролировать, а также фактически определять принимаемые ими решения (абз. 3 ст. 19.1). Наконец, указанный Закон определяет (абз. 4 ст. 19.1), что лица, являющиеся участниками (учредителями) учредителей средств массовой информации или редакций средств массовой информации, а также организаций (юридических лиц), осуществляющих вещание, в случае несоответствия требованиям настоящей статьи не вправе осуществлять права, предусмотренные абз. 2 - 6 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ. Принадлежащие данным лицам голоса не учитываются при определении кворума общего собрания участников (членов, акционеров) и при подсчете голосов. Рассматривая вопрос о конституционности приведенных норм закона, Конституционный Суд Российской Федерации счел, что положения ст. 19.1 Закона РФ "О средствах массовой информации" устанавливают своего рода меру принуждения гражданско-правового характера, действующую совокупно с административно-правовой мерой в виде приостановления и прекращения по заявлению уполномоченного органа деятельности средства массовой информации, организации, осуществляющей вещание, которые в надлежащие сроки не привели в соответствие со ст. 19.1 данного Закона свои учредительные документы или не соблюдают требований данной статьи. Особо отмечено, что названная мера направлена на полное и своевременное выполнение предусмотренных законом ограничений всеми лицами, которым они адресованы, а ее сдерживающий эффект состоит в том, что доля (акция) теряет свойство имущества, наделяющего его обладателя определенными корпоративными правами (Постановление Конституционного Суда РФ от 17 января 2019 г. N 4-П). Инициаторы внесения изменения в Закон РФ "О средствах массовой информации" предлагали восполнить выявленную Конституционным Судом РФ неопределенность и одновременно актуализировать законодательство о средствах массовой информации. В частности, было предложено не только ввести запрет участия и учредительства иностранного лица средства массовой информации, действующего в российской юрисдикции в статусе юридического лица, закреплением нормативных особенностей корпоративного управления им в случаях, если объем (доля), определяющий участие в нем иностранного инвестора, равен или превышает 20% от уставного капитала, но и установить срочную обязанность иностранного лица по отчуждению доли собственного участия под страхом понуждения к ее отчуждению или о ликвидации российского юридического лица - средства массовой информации с иностранным участием на случай концентрации во владении иностранного лица 20% и более корпоративного контроля, обеспечивающего управление им. Приведенные положения действующего Закона, их выявленный конституционный смысл, а равно обсуждаемые изменения предлагают решение задачи по обеспечению информационной безопасности Российской Федерации за счет средств и инструментов корпоративного права, что принципиально неверно, поскольку ничто не препятствовало установлению специальной нормы о прекращении права вещания и отзыве соответствующей лицензии у средства массовой информации при наличии соответствующих обстоятельств иностранного влияния.
Продвижение идеи о самостоятельности корпоративного права в системе гражданского права приводит к необходимости разработки и включения в законодательство общей части корпоративного права, объединяющей принципы и начала корпоративного права, специальные способы защиты корпоративных прав, особенности применения мер гражданско-правовой ответственности в корпоративных правоотношениях. При отсутствии общей части корпоративного права в законодательстве весьма сложны и условны единство и дифференциация общих и специальных норм корпоративного права как между собой, так и в соотношении с общими нормами гражданского законодательства. В свою очередь накопленный опыт регулирования корпоративных правоотношений и практики разрешения корпоративных споров показывает, что специфика корпоративных правоотношений никак не замыкается описанием различий отдельных видов юридических лиц, а образует целостное единство самостоятельной группы правоотношений, в которой могут быть выделены сформировавшиеся институты, принципы права.
Развитие российского корпоративного права предопределено трудностями и приоритетами социально-экономического развития страны, особенностями развития предпринимательских отношений и бизнеса в условиях переходной к рынку экономики, показывая несвойственные зарубежному праву проблемы и нетипичные пути их решения <1>. Российские исследователи корпоративного права обоснованно выделяют несколько актуальных и взаимосвязанных тенденций его развития, из которых вполне очевидны как существующие проблемы сложившегося правового регулирования, так и перспективы, приоритеты и векторы дальнейшего развития корпоративных правоотношений в российской юрисдикции <2>.
--------------------------------
<1> Сравнительно-правовой очерк понимания моделей и содержания корпоративных правоотношений составляет самостоятельный предмет исследования, и его авторское видение было предложен читателю (см.: Синицын С.А. К понятию корпоративных правоотношений: особенности содержания и регулирования (сравнительно-правовой аспект) // Гражданское право: современные проблемы науки, законодательства, практики: сборник статей в честь юбилея проф. Е.А. Суханова. М., 2018).
<2> См.: Гутников О.В. Тенденции развития корпоративного права в современных условиях // Журнал российского права. 2020. N 8. С. 59 - 73.

При нормативной идентификации корпоративных отношений российский законодатель использует весьма емкие и при этом формально неопределенные критерии управления и участия в корпоративных организациях (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Обоснованность избранного законодателем подхода вызвала широкие и непрекращающиеся дискуссии в юридическом сообществе. Действительно, зарубежное право не использует термины "управление" и "участие" в качестве нормативно-идентификационных критериев определения корпоративных отношений, в связи с чем эффективность поиска по этим критериям сердцевины корпоративных отношений в иностранном праве с надеждами приложения полученных выводов к российской действительности весьма спорна <1>.
--------------------------------
<1> См.: Крашенинников Е.А., Байгушева Ю.В. Право членства // Вестник ВАС РФ. 2013. N 12. С. 71 - 77.

Мнения российских специалистов о содержании и природе корпоративных отношений в связи с нормативным уточнением их содержания разделились: высказаны позиции о локализации корпоративных отношений только участием <1> или только управлением <2>. Представляется, что содержательно качества управления и участия с различных сторон показывают многообразие и многоуровневость корпоративных отношений, подобно тому как и значение категории "капитал", основополагающей для структурирования бизнеса, возможно определить и функцией, и принадлежностью. В действительности "участием" не охватываются важные сегменты корпоративных отношений, возникающие при деятельности управляющей компании, функционировании менеджмента и органов юридического лица, как и, наоборот, интересы участников юридических лиц, как и контролирующих лиц и владельцев бизнеса, оказываются нелокализованными только подбором и сменой менеджмента, в связи с чем их принадлежность к корпорации не всегда корректно ассоциировать только с управлением. Владельцы бизнеса, бенефициары, контролирующие лица находятся в неразрывном организационном и имущественном единстве с корпорацией. Урегулированные законом положения об ответственности контролирующих лиц и бенефициаров, установленные как меры охраны интересов не только кредиторов, но и участников корпорации, непосредственно связаны именно с регламентацией отношений по управлению корпорацией, будучи реализуемыми и востребованными именно в корпоративных отношениях, в рамках которых, собственно, осуществляются корпоративные права и при необходимости реализуется право на защиту. В сферу корпоративного права включены отношения между материнскими и дочерними обществами, саморегулирование. Управленческие отношения в корпоративном праве ни по своей природе, ни по содержательному наполнению не имеют ничего общего с властными отношениями в публичном праве, будучи построенными на началах автономии и равенстве частных лиц на стадии создания или вступления в корпорацию, но с момента возникновения участия управление делами корпорации связывается с действием обязанности по сотрудничеству и взаимодействию участников для достижения общей цели корпорации, что позволяет говорить о частноправовой координации участников.
--------------------------------
<1> Корпоративное право: учебный курс / под ред. И.С. Шиткиной. М., 2017. Т. 1. С. 799, 802 (автор - Д.В. Ломакин).
<2> См.: Гутников О.В. К вопросу о правовой природе субъективного корпоративного права // Журнал российского права. 2017. N 3. С. 58, 60 - 62.

В российском корпоративном праве вопрос понимания корпоративных отношений предопределен толкованием п. 1 ст. 2 ГК РФ. Совершенно очевидно, что приведенной норме возможно дать как ограничительное, так и расширительное толкование. Вместе с тем нельзя оставить без внимания и недостатки нормативной идентификации корпоративных отношений в российском праве. Как следует из буквального прочтения нормы п. 1 ст. 2 ГК РФ, корпоративные отношения определены только применительно к корпоративным организациям. Получается, что по буквальному смыслу закона корпоративные правоотношения не возникают в циклах жизни унитарных юридических лиц. Представляется, что такой вывод не соответствует действительности и лишен всяческих оснований, поскольку унитарные юридические лица предполагают только особенности корпоративного управления ими, но в целом весь комплекс отношений, связанных с их учреждением и управлением ими, регулируется именно корпоративным, а не вещным правом. Иное означало бы отождествление унитарных юридических лиц с объектами, а не с субъектами права, отсутствие целостности правового регулирования различных корпоративных отношений.
Наличие членства в юридическом лице не является идентификатором корпоративных отношений. Как представляется, отношения по членству не могут играть решающей роли в определении корпоративных отношений, не говоря уже о том, что доктринальная и правоприменительная юридическая квалификация членства оказывается весьма нечеткой и ситуативной. Вопреки складывающимся судебно-правовым позициям (п. 11 Обзора практики Верховного Суда РФ по разрешению судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости) отсутствуют основания для отождествления корпоративных прав с отношениями по членству <1>, поскольку отношения по членству между участниками юридического лица являются одним из показателей типа взаимосвязи прав и обязанностей участников при осуществлении ими корпоративных прав уже как результат деятельности созданного ими субъекта права - юридического лица: членство или "отношения по членству" в основном определяются уставом юридического лица, на членах отражаются последствия результатов деятельности субъекта права, в котором они состоят в качестве членов <2>, - само по себе членство не является достаточным условием возникновения корпоративных отношений в любых социальных и правовых общностях. В корпоративных отношениях членство не может рассматриваться как самостоятельный длящийся юридический факт в отрыве от основания своего возникновения, будучи юридическим последствием возникновения самого корпоративного отношения. Нахождение лица в составе акционеров акционерного общества или замещающего должность единоличного исполнительного органа юридического лица отражает его текущий гражданско-правовой статус, которым обусловлен комплекс его прав и обязанностей.
--------------------------------
<1> В советской юридической литературе была отмечена многозначность понятия членства в доктрине и правоприменительной практике: элемент правосубъектности, субъективное право, правоотношение (см.: Гендзехадзе Е.Н. Жилищно-строительные кооперативы в городе и селе. М., 1976. С. 51, 78).
<2> См.: Генкин Д.М. Правовое регулирование труда в промысловой кооперации: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1939. С. 113 - 114.

Приверженность теории юридических фактов-состояний влечет за собой отождествление юридического факта и порожденных им правовых последствий, что едва ли может считаться обоснованным. В таком случае существование любого субъективного гражданского права можно было бы рассматривать в значении особого длящегося юридического факта-состояния. Членство может рассматриваться как показатель особого статуса участников юридического лица, которым подчеркивается строго фиксированный состав участников и наличие у участников корпоративных прав. И.А. Грингольц полагал, что право участия не входит в общий объем правоспособности, но при этом является "специальным правомочием", а участие в управлении является одновременно и правом, и обязанностью <1>. С предложенной квалификацией можно согласиться в том смысле, что эффективность хозяйственно-экономической деятельности корпорации находится в прямой зависимости от индивидуального состава ее участников - членов и их активности. Соответственно понятия участия, членства, сотрудничества не являются в строгом смысле синонимами и базовыми гражданско-правовыми понятиями, указывающими на самостоятельный признак обособленной группы отношений, специально и самостоятельно урегулированных гражданским правом, а являются характеристикой принадлежности субъекта к определенной общности, что совершенно не свидетельствует о наличии в последней непременных признаков корпорации как субъекта права и корпоративных правоотношений как таковых. Отношения по членству и участию многообразны, имеют различную природу (не всегда юридическую, а главное - гражданско-правовую), в силу чего изначально не предполагают возможность их правового регулирования единым методом, что препятствует их универсализации, структурированию по единообразному системному принципу. Разнообразные примеры членства объединяет одно - общность интересов, единство целей, необходимость нахождения в определенной общности - коллективе, имеющей организационные признаки, но существенно и принципиально разъединяет другое и главное обстоятельство - отсутствие общего смыслового и нормативного единства во взаимодействии членов-участников, основаниях возникновения и характере связи участников-членов, неочевидности возникновения гражданско-правовых последствий от совместной деятельности членов (как для третьих лиц, так и для каждого члена в отдельности). Факт членства не всегда порождает юридические, а главным образом гражданско-правовые последствия, которые напрямую возникают из отношений по членству для вовлеченного в него лица. Отсюда следует, что понятие членства не обладает искомым гражданско-правовым смыслом и содержанием, не является единственным признаком корпорации в гражданском праве, не может считаться предтечей возникновения корпоративных правоотношений. Даже в сфере гражданско-правового регулирования членские права не следует отождествлять с корпоративными еще и потому, что этот термин имеет более широкий объем как понятие, что подтверждается его использованием и для характеристики абсолютной охраны семейных прав, которые наполнены специальным смыслом правового регулирования в системе законодательства. Соответственно правильно говорить о членских правах и отношениях как об общей собирательной категории, что существенно затрудняет локальное применение такого критерия при определении правовой природы правоотношений.
--------------------------------
<1> См.: Грингольц И.А. Международные хозяйственные организации в странах - членах СЭВ (теория и практика правового регулирования): дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1975. С. 172.

История становления законодательства показывает, что корпоративное право является результатом эволюционного развития правовой системы (римское право не регулировало вопросов внутренней организации и "соотношения сил" участников объединений, которые принято рассматривать как прототипы корпораций), а понимание юридического лица как самостоятельного субъекта права является объективным фактором, предопределившим обособление предмета, метода и принципов регулирования корпоративных отношений в частном праве.
Объективная необходимость развития национального корпоративного законодательства должна быть связана с востребованными временем формами интеграции капитала в экономическую деятельность и предпринимательство, что подтверждается наблюдениями К. Маркса о значении акционерных обществ для условий жизни и торговли и лауреата Нобелевской премии мира Н. Батлера, отметившего, что модель общества с ограниченной ответственностью является величайшим открытием Нового времени.
Как обособленный элемент в структуре частного права корпоративное право сочетает диспозитивные и императивные методы гражданско-правового регулирования, обеспечивая баланс интересов участников юридического лица и его внешних кредиторов. Соответственно концентрации только на императивных или диспозитивных началах корпоративного права недостаточно для описания его образа в условиях текущего развития социально-экономических отношений.
Необходимо сказать о специфике метода регулирования корпоративных правоотношений. Императивные нормы права сами по себе не являются идентификаторами отраслевой принадлежности регулируемых отношений. В противном случае пришлось бы согласиться с заведомо не соответствующим действительности предположением, что запреты и обязания принципиально не используются в регуляции гражданских правоотношений. В действительности императивные нормы являются специфичными регуляторами любых правоотношений и присутствуют практически во всех подотраслях гражданского права, содержательно не предопределяя характера и специфики регулируемых правоотношений. Суждение о преобладании императивных норм в конкретной подотрасли гражданского права при определении ее сущностных основ неточно и по существу свидетельствует только о стремлении законодателя привести к единым правовым последствиям развитие регулируемых гражданских правоотношений на этапах возникновения, изменения и прекращения субъективных прав, но никак не о публичной природе регулируемых отношений, в связи с чем одного метода регулирования правоотношений для определения их правовой природы недостаточно. Объективная необходимость регулирования корпоративных отношений императивными, а не только диспозитивными нормами связывается с обеспечением баланса интересов корпорации, ее миноритарных и мажоритарных участников и внешних кредиторов, которые могут рассматриваться и как потенциальные участники этой корпорации в будущем.
Самостоятельность корпоративных прав как вида субъективных прав проявляется в предмете, целях и методе регулирования корпоративных отношений, а затем и в специфике осуществления и защиты корпоративных прав, что отличает их от обязательственных прав, регулирование которых в договорном праве направлено на соблюдение интересов и свободы самоопределения контрагентов в достижении ожидаемого ими юридического результата от совершаемого акта товарообмена: предопределенные императивными нормами ограничения автономии воли контрагентов связываются преимущественно с охраной интересов не связанных договором лиц и правопорядка в целом <1>. Определение правовой природы субъективных корпоративных прав обусловлено особенностью их содержания на всех стадиях их развития (возникновение, осуществление и защита). Возникновение корпоративных субъективных прав предопределено необходимым условием и связывается прежде всего с особым юридическим фактом - созданием юридического лица как нового субъекта права; как правило, с этим моментом совпадают действия учредителей, связанные с утверждением учредительных документов, определением имущественной основы деятельности юридического лица, структуры и полномочий органов управления, возникновением корпоративных прав и обязанностей учредителей в отношении друг друга и созданного юридического лица. При учреждении юридического лица его участники создают для себя заранее обеспеченную возможность определения воли созданного юридического лица как субъекта права через его высший волеобразующий орган, которая не только связывает его органы управления и миноритарных участников, но и транслируется от лица уже не самих учредителей/участников, а от имени уже самостоятельного вновь образованного субъекта права.
--------------------------------
<1> Отождествление корпоративных и обязательственных прав приводит к выводу об условности всех правовых институтов и понятий, что создает возможность произвольной и в целом безболезненной замены одного регулирования на другое, что в свою очередь позволит прийти к выводу о невозможности рассмотрения права как науки.

В корпоративном праве действуют специальные дозволения (право участников на получение прибыли при ее распределении в коммерческих организациях, право на участие в управлении юридическим лицом, право участников на получение информации о текущих делах юридического лица и др.), обязанности (обязанность директоров действовать разумно и добросовестно при ведении дел корпорации и др.), запреты (запрет на создание хозяйственного общества "одного лица" другим хозяйственным обществом одного лица и др.), ограничения свободы действий участника корпорации, установленные в интересах корпорации (не совершать действий, заведомо причиняющих вред корпорации, не совершать действий, приводящих к невозможности достижения уставных целей или затрудняющих его, и др.), предусмотрены специальные средства защиты нарушенных корпоративных прав (требование об исключении другого участника, восстановление корпоративного контроля, утраченного в результате противоправных действий третьих лиц). Ни в отдельности, ни в совокупности такая специфика не свойственна обязательственным правоотношениям в договорном праве.
О нормативной обособленности корпоративных правоотношений свидетельствуют и нормы закона. При характеристике корпоративных правоотношений законодатель прямо указал, что корпоративные отношения должны быть связаны с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (ч. 1 ст. 2 ГК РФ). Едва ли верно считать, что сам законодатель допускает возможность рассмотрения корпоративных правоотношений как подвида обязательственных, ч. 3 ст. 307.1 ГК РФ является только вспомогательным средством в регулировании корпоративных отношений. Нельзя не видеть и особенностей корпоративного права в том, что субъекты корпоративных отношений возлагают на себя особый риск наступления негативных последствий вследствие не собственной хозяйственно-экономической деятельности, а хозяйственно-экономической деятельности юридического лица.
Таким образом, в силу специального субъектного состава, предмета и принципов регулирования, особых юридических фактов, существенных особенностей осуществления и защиты корпоративные права являются самостоятельным видом субъективных гражданских прав, но никак не смежным межотраслевым предметом регулирования и исследования или придатком обязательственного права, их возникновение и осуществление возможно только в период деятельности юридического лица, но никак не в процессе его создания или же вовсе после его ликвидации. С этих позиций значимым, но уже внешним критерием отличия корпоративных от иных видов субъективных гражданских прав, в частности от обязательственных прав, является субъектный состав корпоративных прав: субъективные корпоративные права возникают между особыми субъектами гражданских прав - участниками юридического лица и самим юридическим лицом, между материнскими, дочерними и зависимыми обществами по поводу участия и управления юридическим лицом, между участниками юридического лица и самим юридическим лицом и его выборными органами управления. Важно обратить внимание и на специфику проявления управленческих отношений в гражданском праве по модели частной субординации: участники корпорации изначально равны и свободны в решении вопроса о вступлении в корпоративные правоотношения или в выборе организационно-правовой формы при создании юридического лица, но, уже находясь в корпоративных правоотношениях, а точнее - с момента возникновения последних, не могут руководствоваться только собственным усмотрением и личными выгодами, которые прямо противоречат интересам самой корпорации, большинству ее участников, за исключением реализации правомочия на выход из состава участников.
Создание юридического лица приводит в действие принципы корпоративного права, которые в силу императивных норм закона регулируют основы деятельности учредителей/участников и его менеджмента, ограничивая их свободу в произвольном выборе моделей и условий правового взаимодействия во избежание причинения вреда самой корпорации, ее кредиторам, ущемления прав миноритарных участников (например, в обход принципа пропорциональности возложение большей доли прибыли на мажоритарного участника с отнесением всех убытков и издержек на миноритарных участников, что формально обеспечено максимальным большинством при голосовании на собрании).
В отличие от договорных обязательств обеспечение баланса интересов в корпорации достигается за счет регуляции корпоративных правоотношений преимущественно императивными нормами права, диспозитивное регулирование сохраняется ограниченно: на этапе возникновения корпоративных правоотношений любой субъект гражданских правоотношений свободен в решении вопроса о личной целесообразности вступления в корпоративные правоотношения в условиях деятельности конкретного юридического лица, с момента же вступления и по момент прекращения возникших корпоративных правоотношений свобода участника корпоративных правоотношений в сравнении со свободой усмотрения участников договорных обязательственных правоотношений существенно ограничена императивными нормами закона, корпоративными актами, принципами корпоративного права (прежде всего принципом подчинения меньшинства большинству <1>, приоритета интересов корпорации), показывающими специфику корпоративных прав, обязанностей и их специфические ограничения, продиктованные участием в имущественно-организационной деятельности корпорации и управлении ею. В этом смысле удачны подходы российской правоприменительной практики, отметившей, что целью защиты корпоративных прав должно являться их восстановление (Определения Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. N ВАС-9805/13, от 28 марта 2012 г. N ВАС-3121/12, от 25 августа 2011 г. N ВАС-10942/11), которое ставится в зависимость от соблюдения баланса интересов самого общества и его участника, находящихся в споре по конкретному делу (Постановление ФАС Московского округа от 4 марта 2014 г. по делу N А40-79332/2013).
--------------------------------
<1> В российской науке его теоретическое обоснование было предложено С.Н. Братусем, которым в числе прочего было отмечено, что создание юридического лица предполагает вынужденное отступление от собственных интересов его участниками/учредителями во имя обеспечения господства интереса самого юридического лица. Причем чем шире число участников, тем четче объективируется сфера субъективных прав юридического лица в сравнении с его участниками "по своим специальным целям и задачам целого", и наоборот, чем уже круг участников, тем оказываются сильнее связи только между участниками корпорации, а не между ею самой и ее участниками (см.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве (понятие, виды, государственные юридические лица): дис. ... д-ра юрид. наук. Чкалов, 1942. С. 77, 89).

 Скачать
Поиск:
Реклама:
Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2022 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!