Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
 Скачать

§ 2. Актуальные проблемы защиты прав участников корпорации (Е.С. Ганичева, М.О. Дьяконова)

style="max-height: 50vh;">
§ 2. Актуальные проблемы защиты прав участников корпорации

Е.С. ГАНИЧЕВА, М.О. ДЬЯКОНОВА

В ст. 2 ГК РФ сформулировано предельно широкое понятие корпоративных отношений: это отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими. Обобщающая характеристика корпоративных правоотношений, выраженная такой категорией, как "связанность" (равнозначно наличию объективно существующих причинно-следственных связей между различными факторами, явлениями и событиями, возникающими и происходящими в экономической и общественно-политической областях), заставляет в каждом конкретном случае выявлять само наличие и свойства тех правовых связей, которые опосредуют экономические и (или) организационные условия и предпосылки возникновения и осуществления прав членства (участия) в корпоративной организации, а также правомочий в сфере управления ею. Как было показано выше, теория гражданского права все чаще стремится к отказу от широкого толкования приведенной выше нормы-дефиниции, на основе которого к корпоративным правоотношениям можно было бы отнести не только указанные в ст. 2 ГК РФ отношения, складывающиеся внутри корпоративной организации, но и отношения, возникающие на этапе ее создания или прекращения существования в качестве самостоятельного субъекта права, а также в ряде случаев, когда в результате прекращения членства наступают последствия, обусловленные разрывом правовых связей между корпорацией и ее участниками. Поэтому смысловой объем такого понятия, как "споры, возникающие из корпоративных правоотношений", значительно  правовой категории "корпоративные споры", применяемой в законодательстве.
Ненадлежащее (неправомерное) развитие корпоративных отношений может привести к возникновению конфликта, то есть осознанного противостояния, нередко дополняемого активным или пассивным взаимным противодействием, различных субъектов, объединяемых корпоративными правоотношениями и отношениями, тесно с ними связанными (в качестве характерных примеров можно указать трудоправовые отношения, а также отношения, связанные с деятельностью регистраторов и иных профессиональных участников рынка ценных бумаг). Если сами корпоративные правоотношения имеют гражданско-правовую природу, то корпоративные конфликты, в основе которых обычно лежат "разнонаправленные" частноправовые интересы, могут осложняться публично-правовыми элементами, обусловленными осуществлением государственного регулирования и контроля в экономической и иных сферах жизнедеятельности общества, включая реализацию отдельных публично-правовых полномочий, которые государство делегирует, например, Центральному банку РФ, нотариату или саморегулируемым организациям.
Иную смысловую нагрузку несет обобщенное понятие "корпоративный спор", которое было впервые использовано законодателем в нормах АПК РФ для целей регулирования порядка осуществления судебной защиты прав и охраняемых законом интересов, возникающих из корпоративных и иных тесно связанных с ними правоотношений.
Внося поправки в АПК РФ и дополняя его новой гл. 28.1 <1>, законодатель стремился решить ряд актуальных задач, направленных на противодействие корпоративным захватам, снижение количества корпоративных конфликтов, усиление юридической защиты прав и законных интересов акционеров и инвесторов. В связи с этим было принято решение путем изменения норм о подведомственности и подсудности сконцентрировать функции по разрешению корпоративных конфликтов в определенных звеньях судебной системы.
--------------------------------
<1> См. Федеральный закон от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Необходимость подобного шага обусловливалась несовершенством правил о разграничении компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов, что создавало благоприятные условия для недобросовестного манипулирования содержанием исковых требований и позволяло инициатору судебного разбирательства делать своего рода выбор между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, намеренно создавая видимость обстоятельств, с которыми процессуальный закон связывает установление подведомственности и подсудности конкретных дел. В рамках одного и того же корпоративного конфликта в различных судах могло одновременно рассматриваться сразу несколько дел, и в результате применения заинтересованными лицами недобросовестной тактики ведения процесса правовые выводы различных судов, относящиеся к одному и тому же спорному вопросу, могли быть прямо противоположными, а конкурирующие судебные акты становились средством борьбы за захват бизнеса.
Таким образом, в 2009 г. в результате дополнения АПК РФ новой гл. 28.1 ("Рассмотрение дел по корпоративным спорам") понятие "корпоративные споры" было впервые использовано в тексте закона, причем закона процессуального.
Новеллы, появившиеся в ГК РФ в связи с принятием Федерального закона N 99-ФЗ, лишили АПК РФ своеобразной монополии на легальное определение корпоративных споров. Если раньше закон прямо относил к ним лишь дела, касающиеся деятельности коммерческих юридических лиц и их ассоциаций, то теперь раскрытие сути корпоративных правоотношений через определение понятия корпоративного юридического лица расширило правовую базу для уточнения содержания и субъектного состава корпоративных споров.
Обращает на себя внимание несоответствие смысла, который вкладывает в понятие "дела по корпоративным спорам" ст. 225.1 АПК РФ, содержанию самих корпоративных отношений, возникающих в связи с участием граждан и юридических лиц в организациях корпоративного типа или с управлением ими. Кроме того, согласно краткой характеристике, данной в ст. 2 ГК РФ, корпоративные отношения основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников. Однако ст. 225.1 АПК РФ охватывает более широкий спектр спорных правоотношений. Так, например, в ней прямо указаны дела об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, совершенных в процессе размещения эмиссионных ценных бумаг (п. 5 ч. 1), а также споры, вытекающие из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (п. 9 ч. 1).
Статью 225.1 АПК РФ можно назвать ключевой в системе норм, регламентирующих порядок рассмотрения корпоративных споров в рамках арбитражного процесса, поскольку она играет важную роль при разграничении компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов, при определении конкретного суда, которому подсудно дело по корпоративному спору, и, наконец, она предопределяет необходимость применения специальных норм гл. 28.1 АПК РФ.
Хотя изначально ст. 225.1 АПК РФ была сконструирована как предельно подробное (приближающееся в этом смысле к инструкции) описание дел по корпоративным спорам, ее сложная смысловая структура не могла не вызывать затруднений в ходе практического применения. В ней присутствуют разноплановые признаки, претендующие на роль критериев отнесения тех или иных дел к категории корпоративных споров. В первом абзаце дается их общее описание с привязкой к видам юридических лиц, в связи с созданием которых, а также с управлением или участием в которых возникают такого рода споры, относящиеся к компетенции арбитражных судов. Эта обобщенная, малоинформативная характеристика подкрепляется целым перечнем самых разных примеров, представленных в произвольной последовательности и не объединенных логически выверенными классифицирующими признаками. Перечень носит открытый характер и не позволяет уловить те границы, за пределами которых дела, весьма расплывчато обозначенные в абз. 1 ч. 1 ст. 225.1, не могут быть квалифицированы как корпоративные споры. Одни примеры изложены весьма лаконично, другие, напротив, снабжены дополнительными критериями, указывающими на содержание спора, объект спорных правоотношений и (или) их субъектный состав.
Информативное наполнение ст. 225.1 АПК РФ еще более усложнилось в результате включения в нее в 2015 г. <1> комплекса новелл, регламентирующих вопрос передачи корпоративных споров на рассмотрение третейских судов.
--------------------------------
<1> См. Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. N 409-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона "О саморегулируемых организациях" в связи с принятием Федерального закона "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации".

До 1 февраля 2017 г. отечественная судебная практика исходила из неарбитрабельности любых корпоративных споров, что обусловлено рядом причин: отсутствием релевантного законодательного регулирования, которое прямо допускало бы рассмотрение корпоративных споров третейскими судами; отсутствием разграничения внутренних и внешних корпоративных споров; значительным числом лиц, которые не являются непосредственными участниками арбитражного соглашения, но чьи права затрагиваются третейским решением; использованием решений так называемых карманных третейских судов в качестве средства захвата контроля над юридическим лицом. Более того, все арбитражные соглашения о передаче в третейский суд корпоративных споров, заключенные ранее 1 февраля 2017 г., считаются неисполнимыми.
Реформа третейского разбирательства радикальным образом изменила данный подход, в результате чего была создана правовая основа для рассмотрения корпоративных споров третейскими судами. Причем арбитрабельными стали споры не только между различными корпорациями (внешние корпоративные споры), но и споры между участниками юридического лица и самим юридическим лицом (внутренние корпоративные споры).
В то же время в ч. 2 ст. 225.1 АПК РФ были предусмотрены исключения и указаны корпоративные споры, которые не могут быть переданы на рассмотрение третейскому суду. Это следующие категории корпоративных споров:
- споры о созыве общего собрания участников юридического лица (п. 1);
- споры, вытекающие из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (п. 1);
- споры, связанные с оспариванием ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц (п. 2);
- споры, возникшие в отношении хозяйственных обществ, имеющих существенное значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства в соответствии с Федеральным законом от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" <1> (п. 3) <2>;
- споры, связанные с приобретением и выкупом самим обществом размещенных акций и с приобретением более 30% акций публичного общества (гл. IX и XI.1 Закона об АО) (п. 4);
- споры, связанные с исключением участников юридических лиц, указанных в ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ (п. 5 ч. 2 ст. 225.1 АПК РФ).
--------------------------------
<1> При этом делается оговорка, что третейским судом могут быть рассмотрены споры, связанные с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале юридических лиц, имеющих существенное значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства в соответствии с указанным Федеральным законом, за исключением случаев, если такие споры вытекают из сделок с акциями, долями в уставном (складочном) капитале этих юридических лиц, подлежащих предварительному согласованию в соответствии с указанным Федеральным законом.
<2> Как указывается в юридической литературе, такой подход вызван остаточными элементами недоверия к арбитражу, а также, вероятно, негативным опытом участия государства в серии арбитражных разбирательств с бывшими акционерами ЮКОСа. См.: Новые горизонты международного арбитража: сборник статей выступающих на конференции "Российский арбитражный день - 2018" / С.Н. Алехин, А.В. Асосков, А.В. Грищенкова и др.; под науч. ред. А.В. Асоскова, А.И. Муранова, Р.М. Ходыкина. Вып. 4. М.: Ассоциация исследователей международного частного и сравнительного права, 2018.

Как видно, к неарбитрабельным законодатель отнес споры, затрагивающие интересы большого или неопределенного круга лиц, существенный публичный интерес, споры, требующие скорейшего разрешения <1>. Такой подход соответствует позиции Конституционного Суда РФ, согласно которой законодатель может определить перечень видов арбитрабельных споров в зависимости от их социальной значимости, конкретных условий развития гражданского оборота и социально-экономической системы в целом, укоренения правовых начал рыночного хозяйства, правовой культуры и других факторов и вносить в этот перечень изменения <2>.
--------------------------------
<1> См.: Ионова Д.Ю. Новеллы законодательного регулирования подведомственности корпоративных споров // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. N 9. С. 39 - 45; Бурачевский Д.В., Лазарев С.В. Арбитрабельность корпоративных споров // Арбитражный и гражданский процесс. 2018. N 12. С. 53 - 56; Курочкин С.А. Третейское разбирательство и международный коммерческий арбитраж. М., 2017.
<2> См. Постановление Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. N 10-П.

В то же время ряд предусмотренных законом исключений из арбитрабельности корпоративных споров не применяется в отношении споров, участниками которых являются международные компании. При этом устав такой международной компании должен предусматривать применение норм иностранного права, правил иностранных бирж и содержать арбитражное соглашение, включенное в его текст в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2015 г. N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" (далее - Закон об арбитраже) (ч. 2.1 ст. 225.1 АПК РФ).
К арбитражу корпоративных споров предъявляются следующие требования (ч. 3, 4 ст. 225.1 АПК РФ):
1) заключение арбитражного соглашения о передаче спора на рассмотрение в третейский суд;
2) рассмотрение спора в рамках арбитража, администрируемого постоянно действующим арбитражным учреждением;
3) место арбитража - территория Российской Федерации;
4) заключение арбитражного соглашения между всеми участниками юридического лица, самим юридическим лицом, а также иными лицами, которые будут принимать участие в арбитраже в качестве истцов или ответчиков в корпоративном споре;
5) для отдельных категорий корпоративных споров - утверждение, депонирование и размещение на сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет правил разбирательства корпоративных споров в порядке, установленном Законом об арбитраже.
Соблюдение указанных требований является обязательным для третейского разбирательства в отношении большинства корпоративных споров. Так, недопустимым является рассмотрение любого корпоративного спора третейским судом ad hoc, а только постоянно действующим арбитражным учреждением при некоммерческой организации, получившим право осуществлять свою деятельность на основании акта Правительства РФ. Для остальных требований АПК РФ и Закон об арбитраже предусматривают исключения.
Так, требование о проведении арбитража только на территории Российской Федерации исходя из ч. 3 - 5 ст. 225.1 АПК РФ распространяется на все корпоративные споры, за исключением споров, указанных в п. 2 и 6 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ. Таким образом, споры, связанные с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале и т.д., споры, вытекающие из деятельности держателей реестра владельцев ценных бумаг, могут быть рассмотрены и за рубежом.
Отдельные категории корпоративных споров в силу их специфики не предполагают подписания арбитражного соглашения всеми участниками корпорации, самой корпорацией, третьими лицами, не требуют утверждения правил разбирательства корпоративных споров. Такое "смягчение" процессуальных рамок обусловлено задачей соблюдения баланса частных и публичных интересов и отсутствием в отдельных случаях у участников юридического лица процессуальной и материальной заинтересованности в деле, что не требует гарантировать им право присоединения к арбитражу.
К числу специальных принципов арбитража относится среди прочего добровольность обращения в третейский суд <1>, что предопределяет необходимость добровольного подписания арбитражного соглашения каждым участником третейского разбирательства. Законом допускаются различные формы арбитражного соглашения, но все они учитывают его добровольный договорный характер.
--------------------------------
<1> См.: Курочкин С.А. Указ. соч.

Так, арбитражное соглашение может быть включено в устав юридического лица, если это не публичное акционерное общество и не акционерное общество с числом акционеров - владельцев голосующих акций одна тысяча и более. При этом устав, включающий такую арбитражную оговорку, или изменения в уставе, предусматривающие изменение такой арбитражной оговорки, подлежат утверждению решением высшего органа юридического лица, принимаемым единогласно всеми участниками юридического лица (ч. 7 ст. 7 Закона об арбитраже). При отсутствии арбитражной оговорки в уставе участники юридического лица могут дать свое согласие на арбитраж любым иным способом - в форме отдельного документа, путем включения в качестве арбитражной оговорки в иное соглашение участников, в корпоративный договор.
Иные лица - не участники юридического лица, которые, например, являются контрагентами корпорации и будут принимать участие в арбитраже в качестве истцов или ответчиков, должны также выразить волю на третейское разбирательство в своих договорах с юридическим лицом. Арбитражная оговорка может быть включена в договор, заключаемый между участниками, третьими лицами и самой корпорацией, в целях определения особого порядка осуществления прав участников в соответствии с п. 9 ст. 67.2 ГК РФ. В этом проявляется общее требование распространения действия арбитражного соглашения только на тех лиц, которые его подписали, то есть на участников корпорации, саму корпорацию и третьих лиц - участников корпоративного спора.
Исключением из данного правила является действие арбитражного соглашения в отношении участников корпорации, которые его не подписывали, но подали косвенный (производный) иск в интересах корпорации, что автоматически распространяет на них действие арбитражного соглашения, заключенного юридическим лицом со своими контрагентами <1>.
--------------------------------
<1> Асосков А.В. Разрешение корпоративных споров в третейских судах: основные результаты законодательной реформы // Закон. 2017. N 5. С. 67 - 77.

Так, в результате изменений 2018 г. <1> ст. 7 Закона об арбитраже была дополнена ч. 7.1, согласно которой для рассмотрения третейским судом споров по искам участников юридического лица о признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок достаточно заключения арбитражного соглашения между сторонами указанного соглашения участников юридического лица или сделки. То есть при подаче косвенного (производного) иска участник юридического лица связан арбитражной оговоркой, сделанной юридическим лицом и другой стороной сделки.
--------------------------------
<1> См.: Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. N 531-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" и Федеральный закон "О рекламе".

Кроме того, в указанной ч. 7.1 ст. 7 Закона об арбитраже установлено, что достаточным для рассмотрения третейским судом является также заключение арбитражного соглашения только между участниками юридического лица, если это спор, вытекающий из соглашений участников юридического лица по поводу управления этим юридическим лицом (в том числе споры, вытекающие из корпоративных договоров).
Введение данных исключений представляется обоснованным прежде всего ввиду того, что распространение императивных правил о необходимости подписания арбитражного соглашения всеми участниками юридического лица, самим юридическим лицом, третьими лицами - участниками корпоративного спора либо в принципе невозможно, если это публичное акционерное общество, либо крайне затруднительно, если число участников акционерного общества очень велико.
Требование о наличии правил арбитража корпоративных споров не распространяется на так называемые внешние корпоративные споры, к которым, например, относятся споры из договоров купли-продажи и залога акций и долей в уставном капитале, стороной которых не является само юридическое лицо. Так, согласно Закону об арбитраже при отсутствии правил арбитража корпоративных споров третейскими судами могут быть рассмотрены:
- споры, связанные с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членов кооперативов, установлением их обременения и реализацией вытекающих из них прав (кроме споров, указанных в иных пунктах настоящей части), в частности споры, вытекающие из договоров купли-продажи акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ, партнерств, товариществ, споры, связанные с обращением взыскания на акции и доли в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ, партнерств, товариществ, за исключением споров, вытекающих из деятельности депозитариев, связанной с учетом прав на акции и иные ценные бумаги, споров, возникающих в связи с разделом наследственного имущества или разделом общего имущества супругов, включающего в себя акции, доли в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паи членов кооперативов (п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ);
- споры, вытекающие из деятельности держателей реестра владельцев ценных бумаг, связанной с учетом прав на акции и иные ценные бумаги, с осуществлением держателем реестра владельцев ценных бумаг иных прав и обязанностей, предусмотренных федеральным законом в связи с размещением и (или) обращением ценных бумаг (п. 6 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ);
- споры, вытекающие из соглашений участников юридического лица по поводу управления этим юридическим лицом, включая споры, вытекающие из корпоративных договоров (ч. 7.1 ст. 45 Закона об арбитраже).
В отношении остальных споров для их арбитрирования требуется принятие правил арбитража корпоративных споров. Корпоративный спор и результаты его разрешения затрагивают права многих лиц: не только истца - одного акционера и ответчика - акционерного общества, но и всех остальных акционеров, например в случае изменения пропорции голосов при голосовании на общем собрании акционеров и т.д. Материально-правовая и процессуальная заинтересованность остальных участников корпорации обусловливает их право принять участие в разбирательстве, в котором затрагиваются их права и интересы. В связи с этим для большинства категорий корпоративных споров условием их арбитрабельности является утверждение правил арбитража корпоративных споров в соответствии с Законом об арбитраже.
Задачей создания определенных процессуальных гарантий участникам юридического лица предопределены императивные требования к содержанию правил арбитража корпоративных споров. Так, среди прочего правила арбитража корпоративных споров должны предусматривать меры по информированию самого юридического лица и каждого из его участников о поданном исковом заявлении, гарантировать возможность каждого из участников корпорации присоединиться к арбитражу, извещение всех присоединившихся к разбирательству лиц о его ходе. Правила также должны гарантировать возможность продолжения арбитража, если третейский суд установит охраняемый законом интерес участника корпорации, выступающего против принятия судом отказа от иска, признания иска и утверждения мирового соглашения. Потребность в установлении такой особой формы рассмотрения корпоративных споров, которая гарантирует всем заинтересованным лицам возможность активного участия в третейском разбирательстве, обусловлена спецификой субъектного состава корпоративных споров.
В целом вряд ли можно назвать удачной нынешнюю редакцию ст. 225.1 АПК РФ, куда законодатель постарался вместить столь значительный объем нормативного материала, смысловое восприятие которого затруднено в связи с семантическим перенасыщением, громоздкими фразами и многочисленными отсылочными положениями.
Но помимо неидеального применения приемов законодательной техники общий подход АПК РФ к решению взаимосвязанных вопросов о порядке рассмотрения корпоративных споров и о компетенции судов изменился незначительно, и проблемы, обозначившиеся уже довольно давно, не решены.
По-прежнему ведутся дискуссии о разграничении компетенции общих и арбитражных судов в отношении дел по спорам, связанным с назначением или прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью руководителя организации.
Например, как отмечается в литературе, существуют два вида трудоправовой ответственности руководителя: дисциплинарная и материальная, однако п. 4 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ не уточняет, о каком из них идет речь. По общему правилу (ч. 1 ст. 27 АПК РФ) к компетенции арбитражных судов относятся дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Споры о материальной ответственности руководителя организации имеют экономическую основу. Но если считать это достаточным аргументом для исключения данного вида споров из ведения судов общей юрисдикции, то тогда и иные виды индивидуальных трудовых споров с руководителем организации, имеющие экономическую основу, например по поводу выплаты заработной платы, также могут быть отнесены к компетенции арбитражных судов <1>. Однако в связи с меньшим количеством и удаленностью арбитражных судов это неприемлемо ввиду явного и бесспорного снижения доступности правосудия для граждан.
--------------------------------
<1> См.: Прасолова И.А., Рехтина И.В. Компетенция судов по рассмотрению споров с участием руководителя организации // Арбитражный и гражданский процесс. 2019. N 6.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ "дела о взыскании убытков с руководителя организации (в том числе бывшего) рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в соответствии с правилами о разграничении компетенции, установленными процессуальным законодательством (часть 3 статьи 22 ГПК РФ, пункт 2 части 1 статьи 33 и пункт 3 статьи 225.1 АПК РФ)" <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июня 2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации".

Эта лаконичная отсылка к нормам процессуального права свидетельствует о том, что и у Верховного Суда РФ, несмотря на проведенный им анализ и обобщение практики, нет готового алгоритма и четких критериев, которые он мог бы донести до нижестоящих судов, то есть дать более содержательные разъяснения. А причина в том, что в условиях сложившегося правового регулирования разграничить компетенцию судов довольно сложно, поскольку "действия (бездействие), которыми руководитель причиняет убытки работодателю (юридическому лицу), основаны на тех полномочиях, которые предоставлены ему на основании учредительных документов и трудового договора. Следовательно, данные действия (бездействие) руководителя одновременно являются деянием и органа управления, и работника" <1>.
--------------------------------
<1> Прасолова И.А., Рехтина И.В. Указ. соч.

Аналогичное "сплетение" гражданско-правовых и трудоправовых элементов характерно для многих юридических конфликтов, связанных с назначением или избранием, прекращением или приостановлением полномочий лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридических лиц корпоративного типа, особенно в случаях, когда одно и то же лицо является участником корпорации и в то же время состоит с ней в трудовых правоотношениях. За трудовыми спорами, относящимися к ведению судов общей юрисдикции, могут скрываться корпоративные конфликты, но выявление их признаков на этапе принятия искового заявления зависит от того, как оно составлено. Между тем истцы и особенно их профессиональные представители нередко временно скрывают определенную часть фактической и правовой информации, предпочитая сначала получить наиболее полное представление о тактике юридической защиты противоположной стороны и в зависимости от этого выстраивать и корректировать свою систему защиты по мере развития процесса.
Такого рода проблемы, встречающиеся в связи с рассмотрением корпоративных споров (а также споров, не относящихся к этой категории, но имеющих с ними определенное сходство), отчасти решаются применением положений, включенных в 2018 г. в АПК РФ, ГПК РФ и КАС РФ, - это нормы, регламентирующие передачу из арбитражных судов в суды общей юрисдикции и наоборот дел, которые ошибочно были приняты к производству данного суда <1>. Однако они рассчитаны на такие ситуации, когда правовая природа спора, даже если она была выявлена судом с некоторым опозданием, однозначно соотносится с компетенцией судов общей юрисдикции или арбитражных судов.
--------------------------------
<1> См. Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ (в ред. от 17 октября 2019 г.) "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Если же эта норма будет применяться к делам, в которых корпоративный и трудовой конфликты слиты воедино, то "перевесит" та составляющая, которую укажет суд, пришедший к выводу о необходимости передачи дела. И его субъективное усмотрение может стать ключевым фактором, который не сдерживается ни позицией сторон, так как закон не упоминает о необходимости выяснять их мнение, ни позицией суда, в который поступит дело, поскольку споры о подсудности не допускаются.
В юридической литературе можно встретить мнение о необходимости рассматривать такого рода дела не в одном процессе, а в соответствии с правилами о разграничении компетенции судов: например, требование о признании недействительным общего собрания о прекращении полномочий руководителя организации - в арбитражном суде, а требования о восстановлении на работе и выплате денежной компенсации за вынужденный прогул - в суде общей юрисдикции. Однако формальное следование предметному разграничению компетенции было бы слишком обременительно для истца и означало бы снижение доступности и эффективности судебной защиты.
Если принять за аксиому безусловную необходимость рассмотрения таких дел в особом процессуальном режиме, созданном законодателем именно для корпоративных споров, то нельзя не отметить, что с недавних пор судебная практика допускает возможность применения судами общей юрисдикции гл. 28.1 АПК РФ по аналогии, но лишь при рассмотрении дел по корпоративным спорам, а не трудовым спорам, обусловленным корпоративными конфликтами.
Соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, которые он весьма кратко сформулировал еще в 2015 г., воспринимаются прежде всего в контексте освоения судебной практикой новелл ГК РФ, давших описание и классификацию юридических лиц корпоративного типа.
В русле этих новелл (но значительно позднее их появления) законодатель дополнил ГПК РФ положением, согласно которому к компетенции суда общей юрисдикции относятся корпоративные споры, связанные с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся некоммерческой организацией, за исключением некоммерческих организаций, дела по корпоративным спорам которых федеральным законом отнесены к подсудности арбитражных судов (п. 8 ч. 1 ст. 22) <1>. К последней категории относятся некоммерческие организации, объединяющие коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей (ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ). Что касается некоммерческих организаций, находящихся в зоне компетенции общих судов, то это потребительские кооперативы, общественные организации, общественные движения, ассоциации (союзы), в том числе саморегулируемые организации, объединения работодателей, объединения профсоюзов, кооперативов и общественных организаций (за исключением упомянутых выше, то есть указанных в ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ), нотариальные палаты, товарищества собственников недвижимости, в том числе товарищества собственников жилья, казачьи общества, общины коренных малочисленных народов, адвокатские палаты, а также адвокатские образования, являющиеся юридическими лицами (юридические консультации - п. 2 ст. 24 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

При этом ГПК РФ не был дополнен специальными нормами, регулирующими рассмотрение корпоративных споров. Эта проблема решена на уровне правоприменительной практики, однако речь идет о паллиативном решении, поскольку применение по аналогии в гражданском процессе норм гл. 28.1 АПК РФ можно рассматривать лишь как временную меру, не дающую - в отличие от непосредственного законодательного регулирования - полного и точного представления о процессуальном порядке рассмотрения корпоративных споров судами общей юрисдикции.
Разъяснения, данные по этому поводу Верховным Судом РФ <1>, опираются на положение ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, согласно которой в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).
--------------------------------
<1> См. п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Указывая на применение конкретной главы АПК РФ, Верховный Суд РФ ориентировал нижестоящие суды на рассмотрение корпоративных споров на основе аналогии закона. В связи с этим необходимо учесть, что гл. 28.1 АПК РФ содержит немало отсылочных положений к другим главам и нормам данного Кодекса, в которых те или иные вопросы регламентированы не так, как в ГПК РФ. Если в ГПК РФ такая регламентация присутствует, то речь должна идти уже не о восполнении пробелов и применении закона по аналогии, а об установлении изъятий, то есть о замещении одних норм другими для целей рассмотрения дел по корпоративным спорам. Но это прерогатива законодателя, а разъяснения Верховного Суда РФ можно рассматривать лишь как временную вынужденную меру. Следовательно, общие положения разд. I и II АПК РФ не должны заменять соответствующие нормы ГПК РФ <1>.
--------------------------------
<1> Например, включение в ст. 132 ГПК РФ исчерпывающего перечня документов, прилагаемых к исковому заявлению, отражает точно выверенный подход законодателя к установлению условий реализации права на судебную защиту, и отсутствие в данной статье требования о представлении вместе с исковым заявлением выписки из Единого государственного реестра юридических лиц нельзя рассматривать как пробел в праве.

В связи с этим нельзя не обратить внимания на несоответствие закрепленных в ГПК РФ норм о подсудности идее концентрации корпоративных споров в конкретном суде, которая была последовательно реализована в арбитражном процессе. По смыслу ст. 37 АПК РФ (в системной связи со ст. 35, 36 и 38 данного Кодекса) соглашение сторон об изменении подсудности не допускается, если для определенных категорий дел закон устанавливает исключительную подсудность. К ним в соответствии со ст. 38 АПК РФ относятся и дела по корпоративным спорам. Что касается ГПК РФ, то он весьма лаконично регламентирует вопрос об отнесении к компетенции судов общей юрисдикции определенных категорий корпоративных споров (п. 8 ч. 1 ст. 22) и не включает в их перечень дела, подчиняющиеся правилам об исключительной подсудности и подпадающие под действие ограничительных положений ст. 32 ("Договорная подсудность").
Как отмечалось ранее, корпоративные споры нередко имеют смешанную природу, включая в себя частноправовые и публично-правовые компоненты. В связи с этим в ч. 2 ст. 225.2 АПК РФ специально указано, что при рассмотрении дел, связанных с оспариванием ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, применяются также особенности, установленные гл. 24 АПК РФ. Но в арбитражном процессе, где "сосуществуют" исковое производство и производство по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, такое возможно, а в гражданском процессе - нет. Остается неясным, должен ли суд общей юрисдикции в таких случаях применять по аналогии положения гл. 24 АПК РФ или соответствующие нормы КАС РФ.
Сходная ситуация была учтена в разъяснениях Верховного Суда РФ применительно к рассмотрению групповых исков: Верховный Суд РФ, в частности, указал, что при рассмотрении корпоративного спора судом общей юрисдикции следует применять по аналогии положения не только гл. 28.1, но и гл. 28.2 АПК РФ <1>. Впрочем, эти разъяснения были даны в 2015 г., когда ГПК РФ не содержал норм о рассмотрении групповых исков. Впоследствии законодатель дополнил ГПК РФ гл. 22.3 ("Рассмотрение дел о защите прав и законных интересов группы лиц") и при этом внес существенные изменения в одноименную гл. 28.2 АПК РФ. Полагаем, наиболее значимой новеллой является отказ от концепции участия в едином правоотношении, которое Кодекс в его прежней редакции рассматривал в качестве необходимого условия предъявления группового иска и присоединения к нему, что не способствовало широкому применению института группового иска для защиты прав участников корпорации.
--------------------------------
<1> См. п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Порядок рассмотрения групповых исков судами общей юрисдикции и арбитражными судами был в значительной мере унифицирован, и это само по себе могло бы свести вопрос о применимых нормах процессуального права к формальности. Однако АПК РФ (ст. 225.10) и ГПК РФ (ст. 244.20) предусматривают различные количественные критерии состава лиц, присоединившихся к групповому иску: в первом случае их должно быть не менее пяти человек, а во втором - не менее 20. Следовательно, сама возможность рассмотрения судом общей юрисдикции группового иска, поданного в защиту прав и законных интересов участников корпорации, зависит от решения вопроса о применении указанных выше норм ГПК РФ или АПК РФ.
Необходимо отметить также, что АПК РФ предоставляет участникам корпорации больше свободы в выборе средств судебной защиты. Речь идет об альтернативном процессуальном статусе, который допускается при рассмотрении корпоративных споров по требованиям о защите прав и законных интересов группы лиц. В ч. 3 ст. 225.2 АПК РФ говорится о субсидиарном применении положений гл. 28.1 Кодекса при рассмотрении корпоративных споров в порядке, предусмотренном его гл. 28.2, и одновременно делается важная оговорка о том, что в делах "по корпоративным спорам о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок, об обжаловании решений органов управления юридического лица участник юридического лица вправе не присоединяться к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, а самостоятельно вступить в дело на стороне истца. В этом случае участник юридического лица пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца".
Таким образом, арбитражный процесс предоставляет участникам корпорации возможность выбора между присоединением к групповому иску и процессуальным соучастием. В зависимости от содержания корпоративного конфликта и степени заинтересованности в итогах его разрешения эти лица могут избрать наиболее предпочтительную для себя форму реализации права на судебную защиту. Поскольку приведенное выше положение ч. 3 ст. 225.2 АПК РФ является специальным правилом, относящимся к особенностям осуществления судопроизводства по данной категории дел, оно, очевидно, должно применяться по аналогии при рассмотрении корпоративных споров судами общей юрисдикции, даже если судебная практика скорректирует ранее высказанную позицию Верховного Суда РФ о применении в рамках гражданского процесса норм гл. 28.2 АПК РФ, в связи с тем, что ГПК РФ был дополнен аналогичной главой, посвященной особенностям рассмотрения групповых исков.
Особого внимания заслуживает вопрос о возможности применения по аналогии норм АПК РФ, касающихся обеспечения доступа к информации о корпоративных спорах посредством размещения ее в сети Интернет. В данном случае аналогия закона как специфическое средство регулятивного воздействия на гражданско-процессуальные правоотношения фактически теряет смысл, поскольку информационное и коммуникационное оснащение арбитражного судопроизводства на базе интернет-портала "Мой арбитр" с момента его внедрения развивалось и продолжает развиваться в автономном режиме, не являясь универсальным ресурсом для судебной системы в целом.
На протяжении многих лет практикующие юристы могли оценить удобство информационных технологий, используемых в арбитражном процессе. Даже в случае намеренного и недобросовестного сокрытия сведений об обращении в арбитражный суд одной из сторон корпоративного конфликта другая сторона с помощью несложного мониторинга может обнаружить подобного рода информацию в системе "Мой арбитр". Достаточно указать наименование предполагаемых процессуальных оппонентов, самого юридического лица и т.п., и информационная система выдаст сведения обо всех судебных делах с их участием, которые имеются в производстве всех арбитражных судов, при этом есть возможность в оперативном порядке ознакомиться с судебными определениями и иными судебными актами, которые приняты по делу.
Информационно-коммуникационная цифровая инфраструктура судов общей юрисдикции таких широких возможностей предоставить не может. Между тем именно быстрое получение сведений о возбуждении дела по корпоративному спору является своего рода гарантией эффективного реагирования и успешной защиты прав и интересов различных участников корпоративных правоотношений. Таким образом, сближение условий рассмотрения корпоративных споров в общих и арбитражных судах не исчерпывается нормативным регулированием или ситуационным использованием такого правового инструмента, как аналогия закона, и эта непростая проблема вряд ли будет решена в короткие сроки.
Проблема доступности информации о корпоративном конфликте, перерастающем в судебный спор, обусловлена самой природой корпоративных правоотношений, опосредующих коллективные формы реализации общих целей. И те меры, которые начиная с 2014 г. были приняты для комплексного изменения корпоративного и процессуального законодательства, сопровождались разработкой правил передачи и получения сведений, касающихся судебного рассмотрения дел по корпоративным спорам.
Согласно ст. 225.4 АПК РФ арбитражный суд, рассматривающий дело по корпоративному спору, размещает на официальном сайте в сети Интернет информацию о принятии заявления к производству, о дальнейшем движении дела, а также все принятые по делу судебные акты, в том числе о вступлении в дело новых лиц, об изменении основания или предмета ранее заявленного иска, о принятии обеспечительных мер, об отказе от иска, о признании иска, о заключении мирового соглашения, о принятии судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в арбитражном суде. Кроме того, суд обязан направить в адрес самой корпоративной организации копии судебных актов, отражающих принятие дела к производству, а также изменение основания или предмета иска. Независимо от участия в деле данное юридическое лицо вправе знакомиться с его материалами, делать копии, выписки и т.д. В определении о принятии дела к производству суд может обязать его уведомить о возбуждении дела, о предмете и основании заявленного требования, а также об иных обстоятельствах спора участников данного юридического лица, лиц, входящих в его органы управления и органы контроля, а также держателя реестра владельцев ценных бумаг и (или) депозитария, осуществляющих учет прав на его эмиссионные ценные бумаги. Принимая заявление об обеспечении иска, суд в соответствии с ч. 9 ст. 225.6 АПК РФ может обязать заявителя уведомить об этом не только лиц, участвующих в деле, но и корпоративную организацию, даже если она воздерживается от вступления в процесс.

 Скачать
Поиск:
Реклама:
Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2022 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!