Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
 Скачать

25.2. Особенности доказывания по обособленным спорам о признании вредоносных сделок должника недействительными

style="max-height: 50vh;">
25.2. Особенности доказывания по обособленным спорам
о признании вредоносных сделок должника недействительными

Вредоносная сделка - это сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, она может быть признана арбитражным судом недействительной, если была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
В предмет доказывания по данной категории споров входит:
- факт совершения сделки;
- совершение сделки в течение трех лет до возбуждения дела (период подозрительности);
- совершение сделки должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (субъективный критерий умысла);
- осведомленность стороны сделки о вредоносной цели должника (субъективный критерий осведомленности);
- причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки (объективный критерий - наступление вредоносных последствий).
Законодатель установил трехлетний период подозрительности для вредоносных сделок. Установление относительно непродолжительного срока подозрительного периода совершения сделок для конкурсного оспаривания обусловлено, скорее, экономико-политическими причинами: необходимость обеспечить коммерческую определенность и уменьшить негативное воздействие, которое нормы о конкурсном оспаривании сделок будут оказывать на доступность и стоимость кредита <1>. При этом вполне логично желание законодателя установить более длительный срок подозрительности для вредоносных сделок как умышленных незаконных действий, оказывающих наиболее неблагоприятное воздействие на имущественную сферу должника. Установление в российском праве трехлетнего периода (по сравнению, например, с 10-летним или отсутствием ограничения срока) позволяет, как представляется, наиболее эффективно рассматривать судебный спор с учетом того, что установление периода большей давности может негативно повлиять на возможность сбора сторонами и исследования судами доказательств, затруднить установление всех обстоятельств совершения сделки.
--------------------------------
<1> См. Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по вопросам законодательства о несостоятельности.

Момент определения периода подозрительности и связанные с ним вопросы рассмотрены выше и сохраняют свою актуальность и при применении п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
В процессе доказывания субъективного критерия умысла и осведомленности (недобросовестности ответчика) (совершение сделки должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и осведомленность об этом стороны сделки) участники спора должны принимать во внимание следующие особенности такой категории споров.
При оспаривании сделок по субъективному критерию (намерение должника причинить вред кредиторам в их возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника либо осведомленность контрагента о цели сделки) в целях упрощения доказывания прямого умысла законодатель ввел конструкцию "совокупности доказательств" (badge of proofs), предусматривающую, что умысел либо осведомленность презюмируются, если представлены доказательства соответствия действий должника и стороны сделки одновременно нескольким критериям.
В арбитражном процессе, особенно если участниками спора являются юридические лица, установление субъективного отношения стороны сделки к совершенным действиям практически невозможно подтвердить прямыми доказательствами. Конструкция "совокупности доказательств" позволяет установить более четкие критерии оспаривания (признаки подозрительности) и облегчает процедуру рассмотрения споров (формирование предмета доказывания и распределение бремени доказывания).
В процессе доказывания объективного критерия (наступление вредоносных последствий) участники спора должны принимать во внимание следующие особенности такой категории споров.
Для конкурсного оспаривания, цель которого восстановить имущественную сферу должника для удовлетворения требований кредиторов, результатом вредоносной сделки будет любое безосновательное уменьшение активов должника (как исполнение недолжного, так и неполучение должного). При этом значение будет иметь выбытие активов должника из юридического контроля. Фактический контроль при совершении некоторых сделок может и сохраняться, например дарение коммерческой недвижимости малолетнему ребенку должника, но выбытие из юридической сферы контроля делает невозможным обращение взыскания на такое имущество.
Таким образом, для квалификации договора в качестве подозрительной сделки по основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность следующих условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели.
При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63.

Относительно цели причинения вреда в п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 разъяснено, что она предполагается, если имеются одновременно два следующих условия:
1) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;
2) имеется хотя бы одно из обстоятельств, предусмотренных абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (в частности, сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату доли участнику должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки составляет 20% и более балансовой стоимости активов должника; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом).
Для более полного уяснения принципов определения предмета доказывания и распределения бремени доказывания по такой категории споров, как вредоносные сделки, необходимо обязательно учитывать нижеследующее.
С течением времени совершенствуются не только законодательное регулирование и практика его применения (безусловно, положительный момент), но и используемые недобросовестными участниками оборота схемы вывода активов в преддверии банкротства (вполне ожидаемый момент, показывающий, что уже существующие методы правового регулирования действуют достаточно эффективно для достижения главной цели конкурсного оспаривания - фактического возврата в конкурсную массу должника неправомерно отчужденного имущества).
В частности, все реже в практике конкурсного оспаривания сделок, совершенных юридическими лицами, можно встретить совершение вредоносной сделки посредством "одноактного" вывода активов. Недобросовестные участники оборота все чаще используют многозвенную схему, оформляя цепочку сделок, в том числе с привлечением юридических лиц, формально не имеющих какой-либо аффилированности с должником. При оспаривании таких "сложноактных" вредоносных сделок необходимо учитывать, что ни законодатель, ни разъяснения вышестоящего судебного органа не содержат четкое определение таких понятий, как "взаимосвязанные сделки", "единая сделка". Вышестоящая судебная инстанция зачастую использует эти термины как одно понятие (единая взаимосвязанная сделка) <1>. При конкурсном оспаривании сделки в порядке п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве имеет значение доказывание факта единой цели у всех совершенных сделок в качестве квалификации их как единой (взаимосвязанной).
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 24 декабря 2018 г. N 304-ЭС16-17384(15) по делу N А03-20515/2015.

При доказывании сделки как единой также можно использовать следующие критерии: единая хозяйственная цель при заключении спорных сделок (без заключения одной из формальных сделок (совершения действий) не были заключены другие сделки (совершены другие действия)); период совершения сделок; предмет совершенных сделок; взаимосвязанность действий, возможная лишь при наличии единого координирующего центра.
Следует учитывать, что по общему правилу в качестве единой сделки (взаимосвязанных действий) не может рассматриваться списание денежных средств по нескольким платежным документам, которые относятся к обязательным платежам разного вида (не относятся к одному и тому же налогу) и различным отчетным (налоговым) периодам <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства.

Отдельными внешними признаками взаимосвязанных сделок могут считаться однотипность заключенных договоров; заключение договоров с одним лицом или несколькими лицами, действующими сообща; заключение договоров в отношении имущества, используемого по общему назначению; исполнение в рамках одного обязательства и др. <1>.
--------------------------------
<1> См. Рекомендации Научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Уральского округа "По вопросам, возникающим при рассмотрении споров, связанных с применением законодательства о несостоятельности (банкротстве), и споров, вытекающих из административных правоотношений" (по итогам заседания, состоявшегося 15 ноября 2013 г., г. Екатеринбург) (размещены на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа).

Вышестоящей судебной инстанцией особо обращается внимание на то, что цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Алгоритм в случае рассмотрения требования о признании сделки притворной следующий:
- квалификация по п. 2 ст. 170 ГК РФ;
- установление условий сделки, которая реально совершена (в том числе фактического выгодоприобретателя);
- оценка этой сделки на предмет недействительности (например, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве) с учетом добросовестности конечных приобретателей и стандартов поведения разумного участника оборота при приобретении имущества <1>.
--------------------------------
<1> См. Определения Верховного Суда РФ от 28 декабря 2020 г. N 308-ЭС18-14832(3,4) по делу N А25-1087/2018, от 27 августа 2020 г. N 306-ЭС17-11031(6) по делу N А65-27171/2015, от 27 августа 2020 г. N 305-ЭС20-4693(1,2,3) по делу N А40-157934/2015.

При оспаривании цепочки сделок как единой сделки активную роль в процедуре оспаривания (как на досудебном этапе - сбор доказательств, так и на этапе судебного рассмотрения - изложение и обоснование своей позиции) может играть не только оспаривающее сделку лицо (как правило, арбитражный управляющий), но и заинтересованные в пополнении конкурсной массы внешние кредиторы. Заинтересованным в эффективном пополнении конкурсной массы лицам следует помнить, что рассматривающий дело о банкротстве суд (несмотря на действующий в делах о банкротстве более жесткий стандарт доказывания и обязательность применения судом последствий недействительности при рассмотрении споров об оспаривании сделок должника) осуществляет только общее руководство процессом, т.е. определяет предмет доказывания из уже заявленных требований и возражений. Правовая квалификация спорной сделки, что относится к прерогативе суда, не означает, что суд обладает полномочиями по формулировке заявленных требований и выбору за истца более подходящего способа правовой защиты. Соответственно, проводя анализ спорной сделки, именно оспаривающее ее лицо должно собрать необходимую доказательную базу и довести до сведения суда информацию об обстоятельствах совершения сделки, позволяющих квалифицировать ее в качестве вредоносной.
Необходимость провести подробный экономический и правовой анализ спорной сделки со стороны оспаривающего ее лица позволит в том числе и правильно определить стратегию защиты конкурсной массы: требовать признания недействительной как единой сделки всей цепочки совершенных сделок либо заявлять требование об оспаривании сделки с одновременным требованием о виндикации спорного имущества из владения последнего приобретателя. Распространенная у некоторых арбитражных управляющих стратегия "сплошного оспаривания" (подача заявления об оспаривании сделки с указанием всех возможных нормативных оснований недействительности: ст. 10, 168 и 170 ГК РФ и т.д. по тексту Гражданского кодекса, и ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве) в реальности менее эффективна, чем составление грамотно обоснованного заявления с четким указанием критериев подозрительности вредоносной сделки, обоснованием признаков подозрительности и указанием статьи оспаривания.
В отличие от общеискового процесса суд, рассматривающий в деле о банкротстве заявление об оспаривании сделки, никак не связан указанным в заявлении нормативным обоснованием и самостоятельно применяет правовую квалификацию в зависимости от установленных (т.е. надлежащим образом доказанных) фактических обстоятельств совершения сделки. Поэтому в случае оспаривания сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  результативность будет иметь фактологическое перечисление обстоятельств совершения спорной сделки с привязкой их к закрепленным в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпциям, чем текстуальное изложение всех имеющихся в Гражданском кодексе статей об основаниях ничтожности сделок.
Указанные в диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 презумпции вредоносной сделки представляют собой не закрытый перечень, а примерное перечисление элементов, которые должно доказать (обосновать) лицо, оспаривающее сделку. Цель установления указанных презумпций - не только облегчение доказывания совершения вредоносной сделки, но и установление переноса бремени доказывания: арбитражный управляющий обосновывает одну из презумпций, после чего бремя опровержения вредоносности сделки переносится на возражающее лицо (как правило, на ответчика (контрагента должника по сделке) либо на контролирующее должника лицо (стремящегося избежать в будущем привлечения к ответственности за совершение оспариваемых сделок).
Недоказанность перечисленных в диспозиции статьи признаков не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях <1>.
--------------------------------
<1> См. Определения Верховного Суда РФ от 11 мая 2021 г. N 307-ЭС20-6073(6) по делу N А56-67039/2018, от 12 марта 2019 г. N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013.

Одним из основных критериев при проверке судом обоснованности заявленных возражений будет являться раскрытие возражающим лицом понятной экономической цели совершения спорной сделки. При этом в зависимости от состава участников сделки будет различаться и используемый судами стандарт доказывания: в случае совершения сделки с "внешними" контрагентами (при отсутствии юридической либо фактической аффилированности) используется стандарт обычной осмотрительности, в случае совершения сделки с аффилированным лицом используется более жесткий стандарт доказывания (как правило, в этой ситуации расширяется и предмет доказывания путем включения в него дополнительно более широкого круга фактических обстоятельств, предшествующих совершению сделки и последующих при ее исполнении, поэтому требуется более полное раскрытие экономических отношений между должником и совершившим сделку аффилированным лицом).
Усложнение предмета доказывания (особенно в случае с аффилированными лицами) обусловлено в том числе отсутствием прямых доказательств умысла/осведомленности на совершение вредоносной сделки и необходимостью оценки множества косвенных доказательств. В случае отсутствия у внешне подозрительной сделки признаков вредоносности полное раскрытие всех экономических мотивов совершения сделки должно производиться в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции; сокрытие каких-либо обстоятельств, несвоевременное представление доказательств, противоречивость позиции возражающего лица (ситуации, когда в зависимости от представляемых арбитражным управляющим доказательств меняется изложение целей и мотивов совершения сделки) также в совокупности косвенно может свидетельствовать о вредоносности сделки.
Конкуренция правовой квалификации: п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168 ГК РФ. В соответствии с правовой позицией, последовательно занимаемой как Высшим Арбитражным Судом РФ, так и Верховным Судом РФ, наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании ст. 10 и 168 ГК РФ. Для констатации недействительности сделки на основании ст. 10 ГК РФ необходимо установить у оспариваемой сделки пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок.
В частности, для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве суду необходимо установить факт совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; факт причинения такого вреда в результате совершения спорной сделки; осведомленность ответчика на момент совершения сделки о такой цели должника. Констатация судом недействительности ничтожной сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.
Ни законодательством, ни судебной практикой, сложившейся на уровне вышестоящих судебных инстанций, не установлено какого-либо универсального и объективного критерия, позволяющего суду при рассмотрении любых обособленных споров вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение состава недействительности сделки по ст. 10 ГК РФ и недействительности сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве. Такое разграничение производится судом, рассматривающим конкретный обособленный спор и устанавливающим обстоятельства совершения (элементы) оспариваемой сделки. В зависимости от установленных обстоятельств судом определяется и правовая квалификация недействительности сделки.
Закрепленные в ст. 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 9 марта 2021 г. N 307-ЭС19-20020(9) по делу N А56-18086/2016.

 Скачать
Поиск:
Реклама:
Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2022 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!