Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
 Скачать

26.1. Общие положения

style="max-height: 50vh;">
26.1. Общие положения

Существо субсидиарной ответственности. Одной из разновидностей рассматриваемых в делах о банкротстве обособленных споров являются заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 мая 2021 г. N 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.
При этом ответственность контролирующих юридического лица перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а за их виновные действия (решения), не вызванные рыночными и иными объективными факторами и повлекшие нарушение обязательств управляемого ими юридического лица <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 2 февраля 2021 г. N 305-ЭС20-20172.

Как справедливо отмечает Верховный Суд РФ, помимо причинения вреда независимым кредиторам использование недобросовестных практик ведения бизнеса негативным образом отражается не только на контрагентах должника, но и на гражданском обороте в целом, поскольку создает необоснованные преимущества, которые не имел бы ни один участник соответствующего рынка, находящийся в похожих условиях <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 25 сентября 2020 г. N 310-ЭС20-6760.

Предмет доказывания. Определяя предмет доказывания, который обусловлен содержанием лежащих в основе спора материальных отношений, необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения гл. 25 и 59 ГК РФ <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53.

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020); Определение Верховного Суда РФ от 10 июня 2021 г. N 307-ЭС21-29.

Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину. Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо и в сфере банкротства юридических лиц. Пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан, и прежде всего права собственности, относящегося к основным правам человека и подлежащего защите со стороны государства наряду с другими правами и свободами человека и гражданина, которые обеспечиваются правосудием, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, а также местного самоуправления. Таким образом, установление состава гражданского правонарушения требуется при привлечении к гражданско-правовой ответственности, даже если бездействие, повлекшее возникновение убытков, вызвано нарушением специальных норм Закона о банкротстве <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 5 марта 2019 г. N 14-П.

С учетом правовой природы отношений, состава деликта для правильного разрешения спора о привлечении к субсидиарной ответственности должны быть получены ответы на следующие вопросы:
- кто является истцом (заявителем) по требованию, т.е. установлен состав группы лиц, чьи нарушенные материальные права на получение надлежащего исполнения от должника подлежат защите с использованием соответствующего вида субсидиарной ответственности;
- кто является ответчиком по требованию, имея в виду необходимость выявления действительных бенефициаров противоправной деятельности должника;
- в чем выразилось нарушение обязательств со стороны ответчика, которое в самой общей форме заключается в недобросовестном использовании корпоративной формы ведения предпринимательской деятельности, повлекшем причинение ущерба кредиторам;
- в каком размере с учетом вида ответственности, обстоятельств правонарушения, процессуального поведения подлежит привлечению к ответственности ответчик;
- повлекло ли нарушение обязательства причинение ущерба во вменяемом размере;
- наличествует ли вина во вменяемом правонарушении, имея в виду недопустимость привлечения к ответственности за случайный вред, причиненный кредиторам должника.
Распределение бремени доказывания <1>. По общему правилу генерального деликта для возложения ответственности необходимо прежде всего доказать, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков; указанные обстоятельства доказываются истцом.
--------------------------------
<1> См. п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25.

Одновременно при установлении обстоятельств совершения ответчиком указанных выше действий (бездействия) на него законом возлагается обязанность представить доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
Объективное банкротство. Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 под объективным банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью имущества.
Учитывая содержание данной категории, подлежат разрешению следующие вопросы по делу:
1) определение ответчика по требованию, имея в виду, что при установлении статуса контролирующего лица учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось или нет действительное финансовое состояние должника, т.е. принимается во внимание трехлетний период, предшествующий наступлению объективного банкротства;
2) установление момента возникновения обязанности по подаче заявления должника о банкротстве, поскольку по общему правилу именно с датой наступления объективного банкротства связано возникновение соответствующей обязанности;
3) при привлечении к ответственности за невозможность исполнения обязательств - определение итогового результата действий (бездействия) контролирующего лица, заключающегося в невозможности погашения требований кредиторов;
4) выбор вида ответственности. Так, если причиненный вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, то применяются положения о возмещении убытков, в обратном случае - нормы о привлечении к субсидиарной ответственности.
Необходимость введения этой оценочной категории может быть объяснена отсутствием в действующем правовом регулировании термина, описывающего нахождение должника не просто в ситуации имущественного кризиса, а уже фактического банкротства, но до принятия судом решения о признании его банкротом.
Раскрывая содержание этого термина, его отличие от схожих понятий, Верховный Суд РФ указывает, что неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 10 декабря 2020 г. N 305-ЭС20-11412.

При этом при анализе финансового состояния должника из общего числа его обязательств не должны исключаться те обязательства, которые не позволяют кредитору инициировать процедуру банкротства. Для определения признаков объективного банкротства правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 20 июля 2017 г. N 309-ЭС17-1801.

При этом не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 12 февраля 2018 г. N 305-ЭС17-11710(3).

Как и любая другая юридическая категория, оценка имущественного состояния должника в конкретную дату как ситуация "объективного банкротства" относится к исключительной компетенции суда. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в данном случае оценка финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности (объективного банкротства) относится к вопросам права, в силу чего является ошибочным основывать вывод о неплатежеспособности должника с конкретной даты исключительно на заключении судебной экспертизы <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 28 сентября 2020 г. N 310-ЭС20-7837.

Исключительный характер ответственности. Наиболее существенные особенности рассмотрения указанной категории обособленных споров, определения предмета доказывания по каждому из вопросов, оценки доказательств основываются на содержащемся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 разъяснении об исключительном характере механизма восстановления нарушенных прав кредиторов.
Такое положение обусловлено необходимостью учитывать:
- сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ);
- его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ);
- наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.
Обязательства по отношению к кредиторам. Для преодоления при разрешении конкретного спора действия принципов корпоративного права должны быть установлены веские основания.
В таком качестве п. 1 указанного разъяснения называет запрет на причинение контролирующими должника лицами вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).
В связи с этим первоначально законодатель сформулировал, а затем судебная практика в делах о банкротстве развила подход, согласно которому контролирующие общество лица обязаны действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Отправным положением оценки должен быть определен исходный стандарт поведения участников оборота, который характеризуется честностью, открытостью и уважением прав и законных интересов кредиторов должника.
Стандарт доказывания "ясные и убедительные доказательства". В связи с тем, что субсидиарная ответственность представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности юридического лица и экстраординарный механизм защиты нарушенных прав кредиторов, по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, т.е. ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания. При соблюдении стандарта доказывания суду должны быть представлены ясные и убедительные доказательства того, что неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 6 августа 2018 г. N 308-ЭС17-6757(2,3).

Таким образом, стандарт доказывания по искам к лицам, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица (ясные и убедительные доказательства), отличается от соответствующего стандарта по иным обособленным спорам, например о признании недействительными сделок по специальным основаниям законодательства о банкротстве (баланс вероятностей) <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 30 сентября 2019 г. N 305-ЭС16-18600(5-8).

В состязательном процессе установление повышенного стандарта доказывания не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчика от представления доказательств и не должно потворствовать его процессуальному бездействию.
В ходе рассмотрения одного из дел коллегия судей констатировала отсутствие со стороны ответчика каких-либо пояснений относительно вменяемого ему противоправного поведения. Явку своего представителя в суды первой, апелляционной и кассационной инстанций компания не обеспечила, кроме того, в судебном заседании в Верховном Суде РФ представитель компании отказался от дачи пояснений по обстоятельствам спора. Исходя из принципа состязательности, подразумевающего в числе прочего обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (ст. 9, ч. 3 ст. 65, ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), в связи с чем признаны правомерными выводы судов о формировании воли на распоряжение денежными средствами именно компанией <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 6 августа 2018 г. N 308-ЭС17-6757(2,3).

При оценке обстоятельств дела следует помнить - чем ближе дата вменяемого в качестве потенциального противоправного действия к дате возбуждения дела о банкротстве, тем более высокой является априорная вероятность наличия в действиях контролирующих должника лиц недобросовестности <1>. Следовательно, на ответчика в более упрощенном порядке должно перекладываться бремя процессуальной активности по доказыванию, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 21 марта 2019 г. N 308-ЭС18-25635.

Объективные сложности доказывания. Следует учитывать, что процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов <1>.
--------------------------------
<1> См. Определения Верховного Суда РФ от 6 августа 2018 г. N 308-ЭС17-6757(2,3), от 15 февраля 2018 г. N 302-ЭС14-1472(4,5,7).

Кроме того, даже при наличии полного объема документации предъявление к истцу требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, влечет неравенство процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
Презумпции. С целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора законодателем введен ряд презумпций, облегчающих процесс доказывания отдельных элементов состава правонарушения и иных юридически значимых для правильного разрешения дела обстоятельств.
Ошибкой судов является отождествление носящей общий характер презумпции с основанием исковых требований, под которым понимаются фактические обстоятельства конкретного дела, на которых заявитель основывает свое требование к ответчику.
Так, в одном из дел коллегия судей констатировала, что ссылка на иную презумпцию, но подтверждающуюся теми же фактами, не устраняет тождественности оснований иска <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 1 сентября 2021 г. N 301-ЭС20-18311(2).

Вспомогательная роль презумпций. При доказывании наличия фактических оснований презумпций необходимо помнить об их вспомогательной роли и недопустимости освобождения от доказывания иных элементов состава деликта.
Как справедливо указывает Верховный Суд РФ, обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять собой обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Время совершения ответчиком правонарушения должно определяться не моментом, с которого у него возникла просрочка в исполнении обязанностей (передача документов), а действиями по доведению им должника до несостоятельности. Обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены в том числе из косвенных признаков, таких, например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п. <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 30 января 2020 г. N 305-ЭС18-14622(4-6).

Иными словами, действующее законодательство не предусматривает субсидиарную ответственность за сам по себе факт участия в совершении вредоносных сделок должника, за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации либо наличие налоговой задолженности в структуре обязательств должника в размере более 50%. Таким образом, судебное разбирательство не должно сводиться только к доказыванию наличия презумпций. Суд в каждом случае должен прийти к мотивированному выводу о том, что послужило действительной причиной банкротства, а также установить причинно-следственную связь вменяемого нарушения с фактом последовавшего нарушения прав кредиторов.
Процессуальная характеристика иска. Согласно п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным гл. III.2 Закона, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника.
По своей процессуальной природе иск о привлечении к субсидиарной ответственности наряду с иском об оспаривании сделок является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 6 августа 2018 г. N 308-ЭС17-6757(2,3).

При этом конечной целью предъявления соответствующего требования является возмещение вреда, причиненного кредиторам в результате действий контролирующих лиц. Сторонами по такому иску являются, с одной стороны, сообщество кредиторов (независимо от их персонального состава) как истцов в материально-правовом аспекте независимо от того, кто выступает их представителем - процессуальным истцом (прежний или новый арбитражный управляющий, кто-либо из кредиторов и т.д.), с другой стороны, контролирующее или совместно действующее с ним лицо в качестве ответчиков <1>.
--------------------------------
<1> См. Определение Верховного Суда РФ от 1 сентября 2021 г. N 301-ЭС20-18311(2).

В связи с этим при разрешении спора подлежит установлению состав группы кредиторов, имеющих материально-правовое требование к ответчику, чьи права подлежат защите с учетом вменяемого ответчику вида субсидиарной ответственности. Исходя из полученного ответа, в дальнейшем разрешаются вопросы о размере требований, надлежащем взыскателе, преюдициальной силе судебных актов, тождестве исков и т.д.
Виды субсидиарной ответственности. Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в ст. 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Рассмотрим особенности доказывания оснований привлечения к каждому из видов субсидиарной ответственности в отдельности.

 Скачать
Поиск:
Реклама:
Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2022 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!