Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
 Скачать

2.2. Теоретические подходы к определению правоспособности государства. Основания и цель выделения интересоспособности государства

style="max-height: 50vh;">
2.2. Теоретические подходы к определению правоспособности
государства. Основания и цель выделения интересоспособности
государства

Продиктованная генезисом, сущностью и значением государства принципиальная возможность его быть обладателем интереса должна иметь правовое преломление, обеспечивающее принадлежность государства к субъектам права. Такое преломление если и рассматривается в литературе, то через категорию правоспособности. Своеобразную трактовку соотношения правоспособности и законного интереса, основанную на разделяемом далеко не всеми учеными понимании правоспособности как "права на право", предлагает Н.С. Малеин, который пишет, что законные интересы входят в понятие и содержание правоспособности и ее отдельных элементов <1>.
--------------------------------
<1> Малеин Н.С. Охраняемый законом интерес // Советское государство и право. 1980. N 1. С. 27 - 34.

Нам представляется, что, учитывая подробно изложенное выше соотношение субъективного права и законного интереса, при котором интерес понимается как более широкая категория, можно говорить об интересе как об основе правоспособности в материальном праве и конечном результате реализации лишь субъективных прав. При таком подходе материальная правоспособность, понимаемая как потенциальная возможность обладать правами и нести обязанности, необходима для реализации только интересов, опосредованных субъективными правами. Для осуществления и защиты интересов, не отраженных в субъективных правах, ее следует признать недостаточной.
Поскольку реализованы и защищены в рамках правового поля могут быть не только интересы субъектов (за исключением государства), имеющие правовое закрепление, возникает необходимость в конструировании новой категории - "интересоспособность". Интересоспособность понимается нами как способность обладать законными интересами, закрепленными в той или иной правовой форме, - для государства и не противоречащими праву, находящимися в балансе с интересами иных лиц, - для личности и общества. Интересоспособность и правоспособность совпадают там, где лицу законом предоставлены субъективные права, и не совпадают, когда интерес лица присутствует в правовой форме (не противоречит праву), а конкретного субъективного права не предусмотрено. Категория интересоспособности связывает интерес с его носителем в правовом поле, позволяя, во-первых, точно определить лицо, которому принадлежит интерес, во-вторых, не допустить действий вопреки этому интересу, особенно в случаях, когда субъективные права по реализации и защите интереса принадлежат иным лицам.
В отличие от законного интереса как предмета судебной защиты, существование которого всецело лежит в области материального права и порождено материальной интересоспособностью субъекта, интерес в судебной защите имеет преимущественно процессуальное содержание, причем предельно конкретное - доступ к суду и получение судебной защиты. С учетом всеобъемлющего воплощения интереса к процессу в субъективном праве на обращение в суд <1>, для случаев принадлежности этого права самому носителю и реализации им же соответствующего интереса выделение категории процессуальной интересоспособности будет весьма условным. В случаях, когда интерес в судебной защите одного лица будет воплощаться в сложной схеме наделения правом на обращение в суд от его имени иных лиц, такая категория не является излишней. Может создаться убеждение в принадлежности права на обращение в суд не самому носителю интереса, а лицам, выступающим от его имени, что уже имеет место в ситуации с государством (процессуальные законы напрямую не наделяют государство процессуальной правоспособностью, что является неизбежным следствием непоследовательного понимания принадлежности интереса).
--------------------------------
<1> Гурвич М.А. Основные черты гражданского процессуального правоотношения // Советское государство и право. 1972. N 2. С. 35.

Исходя из приведенных общих суждений, можно заключить, что для реализации и защиты законных государственных интересов категории правоспособности в материальном и процессуальном праве недостаточно. От имени государства вступают в соответствующие правоотношения его органы и иные лица, которых оно наделяет субъективными правами; состав этих субъективных прав также конструирует государство. Соответственно категории материальной и процессуальной правоспособности применительно к самому государству размываются, зачастую сводясь к способности органов, выступающих от его имени, иметь субъективные права. За пределами содержания правоспособности остаются и интересы государства, не отраженные в субъективных правах его органов и иных лиц.
Принадлежность самому государству интереса в материальном правоотношении и интереса в его защите - в правоотношении процессуальном охватывается категорией интересоспособности. Процессуальная интересоспособность позволяет суду верно установить непосредственного обладателя государственного интереса, а также интереса в его защите; выявить сущность интереса; ограничить цели и сферы осуществления субъективных прав для органов и иных лиц, выступающих от имени государства; избежать подмены такими лицами государственных интересов собственными; контролировать реализацию органами их процессуальных прав и обязанностей для обеспечения должного баланса государственных и частных интересов.
Под процессуальной интересоспособностью государства понимается способность обладать собственным законным интересом к цивилистическому процессу, т.е. в предоставлении должной судебной защиты соответствующим материальным гражданско-правовым интересам.
Законный интерес в предоставлении судебной защиты объективирован в субъективном праве на обращение в суд, обладателем которого является государство, что, в свою очередь, предопределяет наличие у самого государства процессуальной правоспособности, реализуемой посредством наделения органов государства и иных лиц процессуальными правами и обязанностями.
Эффективная судебная защита государственных интересов, убеждены, возможна только через поэтапное выстраивание (воссоздание) всей сложной структуры существования таких интересов. Единый и единственный субъект должен отчетливо и последовательно прослеживаться на всех таких этапах: государство как обладатель интереса в материальном праве (интересоспособность в материальном праве) - государство как носитель интереса в предоставлении судебной защиты материально-правовым интересам (интересоспособность в процессуальном праве) - воплощение интереса в предоставлении судебной защиты в праве государства на обращение в суд (процессуальная правоспособность) - наделение органов государства, действующих от его имени и в его интересах, процессуальными правами и обязанностями. В этой структуре органы, действующие от имени государства, уже не обладают некоей самостоятельной процессуальной правоспособностью с "неизвестным" источником, а само государство не возникает в процессе "вдруг", будучи процессуально неправоспособным.
Предваряя рассмотрение вопросов гражданской процессуальной правоспособности государства, отметим, что, как нам представляется, ее общие положения должны относиться к участию государства в производстве по делам, возникающим как из публичных правоотношений, так и из частных правоотношений. Вступая в соответствующие виды судопроизводства, административное или гражданское, имеющие существенно различающийся предмет судебной защиты, государство сохраняет присущие ему функции, не перестает быть субъектом, наделенным властными полномочиями. Разница заключается в том, что в административном судопроизводстве это обстоятельство открыто рассматривается как определяющее его особенности, а в гражданском - неоправданно нивелируется провозглашением равенства всех субъектов частноправовых отношений, которое в итоге оказывается недостижимым.
Немаловажное значение для допущения распространения общих суждений о гражданской процессуальной правоспособности государства на административное судопроизводство имеют и истоки возникновения последнего. Нами полностью разделяется убеждение большинства ученых-процессуалистов об отсутствии какой-либо необходимости создавать "иной процессуальный закон" для регулирования рассмотрения дел, возникающих из публичных правоотношений, которые рассматривались в гражданском процессе и до сих пор рассматриваются в арбитражном процессе по правилам, включающим все те особенности, которые перекочевали в КАС РФ <1>. КАС РФ действительно выглядит как "законодательный клон" <2>, появление которого не способно нарушить единство процесса на сущностном, базовом уровне. Учитывая это, при дальнейшем изложении мы будем в необходимых случаях уделять внимание и положениям административного судопроизводства как в части общих процессуальных институтов, так и в части специальных - в сравнительном ключе.
--------------------------------
<1> См.: Боннер А.Т. Вы хоть понимаете, что Вы натворили? // Вестник университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2017. N 3. С. 27; Цивилистический процесс современной России: проблемы и перспективы / Под ред. Н.А. Громошиной. М., 2017. С. 36 - 39.
<2> Туманов Д.А. Из жизни законодательных клонов. КАС РФ напоминает результат неудачного эксперимента. URL: https://legal.report/author-16/iz-zhizni-zakonodatelnyh-klonov (дата обращения: 11.07.2018).

Начать анализ процессуальной правоспособности государства невозможно без исследования тесно связанных с ней аналогичных материально-правовых категорий. Специфика право- и интересоспособности государства в материальных публичных и частных правоотношениях объясняется сложным правовым статусом данного субъекта как носителя власти, с одной стороны, и как равноправного участника гражданского оборота - с другой. Государство является центральным субъектом публичного права. Реализуя свои внутренние (охрана прав и свобод человека и гражданина, обеспечение правового порядка, экономическая, социальная, экологическая, культурная функции, функция налогообложения и др.) и внешние (оборона страны, обеспечение международного мира и безопасности, сотрудничество с другими государствами и др.) функции посредством правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности <1>, государство, несомненно, обладает обширной право- и интересоспособностью как участник публично-правовых отношений.
--------------------------------
<1> О функциях государства и формах их осуществления см.: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М., 2005. С. 57 - 65; Марченко М.Н. Теория государства и права. М., 2008; Енгибарян Р.В., Краснов Ю.К. Теория государства и права. М., 2010. С. 105 - 110.

При этом осуществление функций государства в публично-правовой сфере нередко требует от него включения в сферу частную. Участие государства в гражданском обороте вторично по отношению к осуществлению публичной власти, является ее рефлексией, а не самоцелью, поэтому право- и интересоспособность государства в публичных правоотношениях не может не иметь связи с право- и интересоспособностью в правоотношениях частных. Особенности гражданской правоспособности государства и иных публично-правовых образований продолжают оставаться предметом оживленных научных дискуссий <1>.
--------------------------------
<1> См.: Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Т. 1. М., 2005. С. 218.

Положения п. 1 ст. 124 ГК РФ, устанавливающие равные начала участия государства в гражданско-правовых отношениях с другими их субъектами, предполагающие полный отказ государства от особого положения властного субъекта и суверена в данных отношениях, порождают различные суждения о сущности гражданской правоспособности государства, которые базируются на общих представлениях об уникальном правовом статусе государства в гражданско-правовых отношениях.
Существуют теории "расщепления" юридической личности государства при его участии в гражданском обороте, родоначальником которых в советской науке гражданского права считается профессор С.Н. Братусь, взгляды которого позднее, однако, подверглись изменению <1>. Будучи изначально приверженцем еще римской концепции государства как юридического лица, он допускал дуалистический подход к пониманию государства, которое в гражданском обороте непосредственно участвует в качестве казны <2>.
--------------------------------
<1> В более поздних работах С.Н. Братусь отходит от "дуалистической" концепции участия государства в гражданских правоотношениях, указывая, что, вступая в гражданско-правовые отношения, государство добровольно ограничивает свой иммунитет, оставаясь при этом организацией, наделенной публично-властными функциями. См.: Советское гражданское право. Субъекты гражданского права. М., 1984. С. 26.
<2> Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 24.

В работах современных ученых можно встретить интересные суждения о "преображении юридической личности" публично-правового образования как субъекта гражданского права, при котором оно при помощи юридической фикции прикрывает свою публично-правовую личность личностью юридического лица <1>. Встречаются мнения даже о существовании двух одноименных субъектов в публичной и в частной сфере; по мнению Д.В. Пяткова, хозяйственные субъекты выступают в качестве публично-властных организаций, юридических лиц, создаваемых населением соответствующей территории с целью удовлетворения различных общественных интересов <2>.
--------------------------------
<1> Колмакова Н.Н. Муниципальное образование как субъект гражданских правоотношений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. С. 15.
<2> См.: Пятков Д.В. Участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в гражданских правоотношениях: на примере разграничения публичной собственности. СПб., 2003.

Преобладающей <1> же в научной литературе (как по конституционному, так и по гражданскому праву) является теория единства юридической личности государства при его участии в гражданских правоотношениях, основную идею которой сформулировал О.С. Иоффе: "Государство - особый субъект гражданского права, особый потому, что, даже участвуя в гражданских правоотношениях, оно полностью сохраняет свое качество политической организации советского общества, качество носителя власти и суверенитета" <2>. При этом государство намеренно не использует свои властные полномочия в гражданских правоотношениях, ставя себя, таким образом, в равное положение с иными субъектами.
--------------------------------
<1> См., например: Генкин Д.И. Значение применения института юридического лица // Сборник научных работ. Вып. IX. М., 1955. С. 28; Кутафин О.Е. Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования как субъекты гражданского права // Журнал российского права. 2007. N 1. С. 46 - 54.
<2> Иоффе О.С. Советское гражданское право. Ч. 1. Л., 1959. С. 120.

Данная мысль достаточно точно выражена Ю.Н. Андреевым: "Публично-правовые образования вовсе не отказываются от своей власти и суверенитета. Такой отказ будет незаконным (нелегитимным) и противоречит принципам конституционного права. Просто в соответствии с положениями гражданского законодательства публично-правовые образования, будучи субъектами гражданского права и исполняя принцип равенства всех участников гражданских правоотношений (п. 1 ст. 1 ГК), не пользуются властными (административно-командными) полномочиями в отношении других участников имущественного оборота, не теряя при этом существенных признаков субъекта публичного права и являясь одновременно носителем двух видов правосубъектности: конституционной и гражданско-правовой" <1>.
--------------------------------
<1> Андреев Ю.Н. Участие государства в гражданско-правовых отношениях. М., 2005. С. 14.

Единство правового статуса государства объясняется единством тех целей, которые оно преследует, вступая в отношения, регулируемые как публичным, так и частным правом, - удовлетворение интересов всего общества. При этом именно в сфере отношений, регулируемых гражданским правом, строящихся на началах равенства всех субъектов, наиболее ясно видится необходимость использования специальных средств учета публичных интересов, представленных государством, и частных интересов отдельных юридических и физических лиц. Особый статус государства в гражданских правоотношениях, таким образом, предопределен необходимостью гармоничного сочетания частных и публичных интересов <1> в этой области при неизменности единой и единственной цели включения государства в гражданский оборот.
--------------------------------
<1> Проблемам сочетания частных и публичных интересов в различных сферах правового регулирования много внимания уделено в работах В.Ф. Яковлева. См., например: Яковлев В.Ф., Алексеев С.С. Правовое регулирование хозяйственных отношений // Советское государство и право. 1979. N 3; Яковлев В.Ф. О частном и публичном праве в правовой системе России. Экономика. Право. Суд. Проблемы теории и практики. М., 2003; О взаимодействии публичного и частного права // Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Екатеринбург, 1999 (Яковлев В.Ф. Правовое государство: вопросы формирования. М., 2012).

Трактовка правового статуса государства в частноправовых отношениях позволяет сделать выводы относительно характера гражданской правоспособности государства. В науке она определяется в зависимости от подходов к пониманию гражданско-правовой сущности государства как универсальная <1>, общая <2>, специальная <3>, целевая <4> и функциональная <5>. Однако следует заметить, что принципиальная разница существует в подходах только тех авторов, которые характеризуют правоспособность государства как общую или как специальную. Характеристика гражданской правоспособности государства как специальной представляется наиболее соответствующей представлению о вторичности частноправового функционала государства. Как отмечает Е.А. Суханов, гражданская правоспособность государства в целом носит специальный, а не общий (универсальный) характер, который позволяет ему иметь лишь те гражданские права и обязанности, которые соответствуют целям его деятельности и публичным интересам.
--------------------------------
<1> Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 1998. С. 140.
<2> Гражданское право России. Т. 1 / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1996. С. 112.
<3> Гражданское право. Т. 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. С. 283.
<4> Гражданское право. Ч. 1 / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. С. 155; Кутафин О.Е. Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования как субъекты гражданского права // Журнал российского права. 2007. N 1. С. 47.
<5> Голубцов В.Г. Участие Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Пермь, 2009. С. 50.

Определение специальной правоспособности <1> позволяет рассматривать термин "целевая" применительно к гражданской правоспособности государства как тавтологичный; он может использоваться как уточняющий, а не как определяющий некое новое явление. Что касается предложения об определении гражданской правоспособности государства как "функциональной", то здесь мы имеем уже уточнение уточнения, ведь поскольку цели государства предопределяют его основные функции <2>, то и специальная правоспособность будет включать возможность иметь права и обязанности, соответствующие целям деятельности, воплощенным в функциях государства. Таким образом, гражданскую правоспособность государства, на наш взгляд, вернее признать специальной, соответствующей целям участия государства в гражданских правоотношениях с приведенным нами ранее дополнением относительно интересоспособности указанного субъекта.
--------------------------------
<1> Об отсутствии необходимости введения нового термина - "целевая правоспособность" пишет и Н.А. Кирилова. См.: Кирилова Н.А. Гражданская правосубъектность государства: проблемы ответственности. Новосибирск, 2002. С. 26.
<2> Понятие функции государства сформулировано теоретиками достаточно однозначно. Под функциями государства понимают основные направления его деятельности по решению стоящих перед ним целей и задач (выделено мной. - Е.С.). См.: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М., 2005. С. 57.

Безусловно, характер реализуемой государством в материальном праве право- и интересоспособности отражается и на содержании его процессуальных прав и обязанностей. Однако процессуальная правоспособность в своей основе им не тождественна. Простой пример участия в процессе в интересах государства прокурора, неправоспособного в материальном праве, но обладающего правоспособностью в праве процессуальном, убедительно доказывает это. Поэтому обоснование наделения государства гражданской процессуальной правоспособностью, помимо вышеприведенных теоретических подходов о последовательном выявлении действительного носителя интересов и прав, потребует приведения ориентированных на практику общецелевых и функциональных аргументов.
Общие подходы к пониманию гражданской процессуальной правоспособности отражают принципиальную возможность ее наличия у публично-правовых образований.
Полемику о сущности гражданской процессуальной правоспособности можно по праву считать одной из самых развернутых. К.И. Малышев именовал ее способностью к процессу (processfahigkeit, legitimapersonastandiinjudicio), принадлежащей каждому лицу, физическому или юридическому, имеющему возможность обладать гражданскими правами <1>. Е.В. Васьковский писал о гражданской процессуальной правоспособности, понимаемой как возможность быть субъектом процесса, стороной, обладать процессуальными правами, указывая на неразрывную связь гражданской и гражданской процессуальной правоспособности: "В самом деле, раз за кем-либо признана способность вступать в юридические отношения и обладать правами, то ему должна быть предоставлена и возможность обращаться к суду в случае надобности защитить свои права от нарушения. Поэтому процессуальная правоспособность должна сопутствовать гражданской; каждое правоспособное лицо должно иметь право быть субъектом процесса" <2>.
--------------------------------
<1> Малышев К.И. Курс гражданского судопроизводства. СПб., 1876. С. 186.
<2> Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1917. С. 152.

Подход, определяющий зависимость гражданской процессуальной от гражданской правоспособности, получил развитие в работах ряда советских ученых. Так, В.А. Краснокутский полагал, что правоспособность как возможность защищать права в суде дается положительным правом, в ГК РФ; все способные к гражданским правам, все наделенные правоспособностью способны и защищать свои права судом <1>. В дальнейшем ряд ученых, в частности Е.А. Флейшиц, высказывали суждение о том, что гражданская процессуальная правоспособность есть не что иное, как гражданская правоспособность <2>.
--------------------------------
<1> Краснокутский В.А. Очерки гражданского процессуального права. Кинешма, Ив.-Вознесенск. губ., 1924. С. 97 - 98.
<2> См.: Флейшиц Е.А. Соотношение правоспособности и субъективных прав // Вопросы общей теории советского права. М., 1960. С. 274; Ринг М.П. К вопросу о гражданских процессуальных отношениях // Ученые записки ВИЮН. 1963. N 16. С. 56 - 57.

Принимая аргументы противников такого узкого понимания гражданской процессуальной правоспособности <1>, тем не менее отметим, что изначальная посылка приведенных позиций не лишена рациональности: субъекты, правоспособные в материальном праве, должны обладать и процессуальной правоспособностью, ибо возможность обладания правом без возможности его защиты либо оставляет это право навсегда в числе потенциальных, либо ставит его в полную зависимость от добросовестности других лиц <2>.
--------------------------------
<1> См.: Чечина Н.А. Гражданские процессуальные отношения. Л., 1962. С. 26; Клейнман А.Ф. Советский гражданский процесс. М., 1964. С. 41; Шакарян М.С. Советское гражданское процессуальное право. М., 1964. С. 76; Щеглов В.Н. Гражданское процессуальное правоотношение. М., 1966. С. 111.
<2> Анализ позиций проводился в работах автора. См., например: Смагина Е.С. Некоторые вопросы защиты интересов Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 9; Она же. Участие государства в гражданском судопроизводстве: историко-правовой анализ // Вестник гражданского процесса. 2013. N 3.

Соответствующий приведенным общим суждениям о гражданской процессуальной правоспособности вывод о ее принципиальном наличии у государства невозможно все же сделать автоматически. Ведь, даже если законодатель, как уже упоминалось, решит поменять подход к определению субъектного состава гражданско-правовых отношений <1>, это не будет означать, что Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования будут "стерты с правовой карты" и не смогут получить судебной защиты.
--------------------------------
<1> Неустойчивые подходы к правовому статусу публично-правовых образований хорошо видны при сравнении положений ГК РФ и БК РФ. Согласно ст. 125 ГК РФ органы публично-правовых образований действуют от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. БК РФ же, касаясь вопросов участия таких образований в гражданских и гражданских процессуальных правоотношениях, называет эти органы представителями истца по искам к Российской Федерации, ее субъектам и муниципальным образованиям (п. 3.2 ст. 158 БК РФ, в ред. Федерального закона от 4 июня 2018 г. N 142-ФЗ).

Отсутствие прямой корреляции материальной право- и интересоспособности и процессуальной правоспособности приводит к необходимости обоснования целевой и функциональной (процессуальной) потребности в обладании именно государством процессуальной правоспособностью.
Общецелевые установки наделения государства процессуальной правоспособностью могут быть основаны на следующем.
Цель участия государства в материальных частноправовых отношениях имеет свое органичное развитие в цели защиты законных государственных интересов, формирующихся под воздействием интересов общественных, приобретающих благодаря поддержке государства свойство публичности, в цивилистическом процессе. Роль государства в отстаивании, защите в суде публичных интересов не менее значима, чем его роль в их реализации, поскольку требуется добиться не только восстановления существовавшего до нарушения положения, но и возмещения вреда, а также превенции дальнейших нарушений.
Равный доступ к правосудию должен означать равную для всех субъектов возможность предстать перед судом как на истцовой, так и на ответной стороне. Создать условия для реальной состязательности и равноправия сторон в цивилистическом процессе, развивающие общий принцип равенства, способно лишь верное выявление действительных субъектов спорного материального правоотношения. Сокрытие государства в процессе за его органами не позволяет противоположной стороне не просто верно определить процессуального противника, но и оценить свою правовую позицию, избранные средства, перспективы процесса. Иными словами, о реальной состязательности не приходится говорить, если состязание проходит с "невидимым" оппонентом.
Государство наделяет и полномочиями, и средствами, в том числе финансовыми, свои органы, выступающие от его имени. Соответственно, наличие у государства процессуальной правоспособности продиктовано и утилитарными причинами определения, подчеркнем, единственного источника возмещения вреда, причиненного частным лицам. И обратная ситуация: вред, причиненный публичным интересам, отстаиваемым государством, возмещается вовсе не для восстановления status quo его органов.
Существующее правовое регулирование гражданской процессуальной правоспособности государства непоследовательно и не позволяет достичь обозначенной цели. В ст. 2 ГПК РФ и ст. 2 АПК РФ защита интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований обозначена как одна из целей, что должно свидетельствовать о признании гражданской процессуальной правоспособности государства. При этом ГПК РФ в качестве участников гражданского судопроизводства называет лишь государственные органы и органы местного самоуправления (ст. 22 ГПК РФ) и распространяет понятие гражданской процессуальной правоспособности только на граждан и организации (ст. 36 ГПК РФ). Статья 27 АПК РФ называет среди участников арбитражного процесса и саму Российскую Федерацию, ее субъекты, муниципальные образования и государственные органы, органы местного самоуправления. В то же время среди субъектов, обладающих процессуальной правоспособностью, АПК РФ, так же как и ГПК РФ, не обозначает публично-правовые образования (ст. 43 АПК РФ). В дальнейшем в кодексах встретить упоминание о публично-правовых образованиях как о субъектах, чьи права и интересы защищаются, можно только в ст. 45 ГПК РФ, ст. 52 АПК РФ, предусматривающих участие в деле прокурора. Во всех иных случаях речь идет только о государственных органах и органах местного самоуправления. Таким образом, целевые установки кодексов о защите интересов публично-правовых образований последовательно не подкрепляются иными нормами, что приводит к произвольному определению надлежащих участников процесса на практике, упорядочить которое в отдельных случаях стремятся разъяснения Верховного Суда РФ.
Новый процессуальный кодекс, КАС РФ, который, казалось бы, должен вобрать все достоинства и устранить проблемы предшествующего правового регулирования, будучи непосредственно посвященным особенностям защиты в том числе публичных интересов, отнюдь не добавляет ясности. В статье, посвященной целевым установкам (ст. 3 КАС РФ), речь не идет вообще ни о защите интересов Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований, ни о защите публичных интересов. Среди участников административного судопроизводства указанные субъекты также не упоминаются (ст. 17 КАС РФ), а административной процессуальной правоспособностью наделяются органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления, их должностные лица.
Гражданская процессуальная правоспособность органов и иных лиц, вступающих в процесс от имени государства, вторична по отношению к процессуальной правоспособности самого государства, выстраивается по сложной схеме наделения государством своих органов процессуальными правами, не может рассматриваться как самостоятельное, обособленное явление. Это значительно снижает ответственность и подконтрольность органов, вводит в заблуждение иных участников, способствует злоупотреблениям и действиям органов вопреки интересам государства.
Проявлением функциональной (процессуальной) потребности в наличии у государства гражданской процессуальной правоспособности является целый ряд процессуальных особенностей рассмотрения дел с участием государства, о которых и пойдет речь в следующих главах настоящей работы. К ним, в частности, относятся особенности компетенции, субъектного состава, представительства в делах с участием государства, доказывания, предъявления требования, принятия обеспечительных мер, заключения мирового соглашения и др. Игнорирование этих особенностей путем установления стандартных рамок цивилистического процесса для тех субъектов, которые очевидно в них не вписываются, заканчивается на деле обратным желаемому результатом: стихийным формулированием презумпций, приоритетов, "стандартов" и рекомендаций (и, к сожалению, далеко не всегда в пользу прав и интересов частных лиц), оказывающихся сильнее любой нормы. В этом отношении наделение государства гражданской процессуальной правоспособностью может выступить необходимой предпосылкой формирования и закрепления системы особенностей участия государства в цивилистическом процессе, в свою очередь требующейся для создания условий реальной, а не номинальной состязательности и равноправия сторон в делах с участием государства.
Полагаем, что доктринально обоснованная принадлежность гражданской процессуальной правоспособности государства должна найти последовательное отражение в нормативном регулировании.

 Скачать
Поиск:
Реклама:
Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2022 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!