Комментарии.org Комментарии Российского законодательства
 Скачать

3.1. Особенности уголовного судопроизводства по делам о преступлениях, посягающих на финансово-бюджетные отношения

style="max-height: 50vh;">
3.1. Особенности уголовного судопроизводства по делам
о преступлениях, посягающих на финансово-бюджетные отношения

Совершение преступлений в финансово-бюджетной сфере требует соответствующей реакции со стороны государства в лице специально уполномоченных на то субъектов, рассматривающих и разрешающих возникающие конфликтные ситуации <1>. Осуществление определенных действий в рамках данных полномочий конкретным правоохранительным органом или его должностным лицом происходит в ходе уголовно-юрисдикционной деятельности.
--------------------------------
<1> См.: Акопян О.А., Бальхаева С.Б., Головина А.А. и др. Юридический конфликт: монография / отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: ИНФРА-М; ИЗиСП, 2017. С. 189 - 199.

Следует отметить достаточную проработку в юридической литературе подходов ученых-исследователей к определению, содержанию и значению "юрисдикционной деятельности" <1>, в то время как "уголовно-юрисдикционная деятельность" освещается лишь фрагментарно <2>.
--------------------------------
<1> См., например: Трусов А.И., Кочеров Ю.Н., Димитров А.Н. Административно-юрисдикционная деятельность полиции: проблемы теории и практики // Российская юстиция. 2017. N 10. С. 57 - 60; Борискова И.В. Юрисдикция и юрисдикционная деятельность // Территория науки. 2014. N 1. С. 127 - 133; Солдатова О.Е. Юрисдикционный процесс как вид юридического процесса // Проблемы современной науки и образования. 2014. N 5 (23). С. 60 - 63.
<2> См., например: Голованова Н.А., Гравина А.А., Зайцев О.А. и др. Уголовно-юрисдикционная деятельность в условиях цифровизации: монография.

Уголовно-юрисдикционная деятельность вмещает в себя общественные отношения, складывающиеся в рамках регулирования уголовным, уголовно-процессуальным и уголовно-исполнительным правом, а также в ходе оперативно-розыскной и криминалистической деятельности, и выражается в совокупности действий по выявлению, предупреждению, расследованию преступлений, привлечению преступников к уголовной ответственности, исполнению и отбыванию ими наказаний. Тем самым реализуется основная задача такой деятельности: разрешение юридического конфликта в уголовно-правовой сфере и ликвидация его последствий, что, в свою очередь, является одним из ключевых направлений правоохранительной деятельности.
Уголовно-юрисдикционную деятельность осуществляют должностные лица, представляющие органы государства, определяющего для них субъективные права и юридические обязанности для разрешения юридического конфликта уголовно-правового содержания. В этих целях на указанных лиц возложена обязанность по установлению наличия или отсутствия фактических обстоятельств преступления, видов наказаний и иных мер уголовно-правового характера, а также определения путей и способов устранения вредных последствий совершенного общественно опасного деяния.
Применительно к теме нашей работы, как было отмечено в предыдущей главе, в сфере уголовного законодательства реализуются нормы, устанавливающие уголовную ответственность за преступления, посягающие на финансово-бюджетные отношения в области:
а) формирования бюджетных доходов;
б) государственных расходов и страхования;
в) банковской деятельности и валютно-денежного обращения.
В уголовно-процессуальном законодательстве закреплены положения, согласно которым установлен порядок судопроизводства по делам о преступлениях, совершенных в финансово-бюджетной сфере. Предусмотренные процедуры являются обязательными для всех субъектов, участвующих в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства дел рассматриваемой категории противоправных деяний.
Уголовно-исполнительное законодательство содержит нормы, предусматривающие порядок и условия исполнения и отбывания наказаний лицами, признанными виновными в совершении преступлений в финансово-бюджетной сфере, применения к таким лицам средств исправления, освобождения от наказания, оказания помощи освобождаемым лицам.
В ходе оперативно-розыскной и криминалистической деятельности решаются задачи по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию финансово-бюджетных преступлений; выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших; установлению имущества, добытого в ходе осуществления преступной деятельности, и др. <1>.
--------------------------------
<1> См.: Голованова Н.А., Гравина А.А., Зайцев О.А. и др. Уголовно-юрисдикционная деятельность в условиях цифровизации: монография. С. 16 - 25.

В рамках настоящего параграфа будут рассмотрены особенности уголовного судопроизводства по делам о преступлениях, посягающих на финансово-бюджетные отношения. Прежде всего это связано с тем, что судопроизводство составляет ядро уголовно-юрисдикционной деятельности, в котором особо ярко проявляется ее системность и стадийность.
Действующий УПК РФ определяет круг структурных подразделений и должностных лиц той или иной системы правоохранительных органов, наделенных широкими полномочиями по осуществлению производства предварительного расследования и судебного разбирательства <1>. Данные полномочия конкретизированы применительно к различным стадиям процесса и могут дополняться и изменяться только на законодательном уровне <2>.
--------------------------------
<1> См.: Шаталов А.С. Специальные субъекты в уголовном судопроизводстве России: порядок уголовного преследования // Журнал российского права. 2016. N 1. С. 128 - 137.
<2> См.: Хайдаров А.А. О некоторых правоприменительных проблемах, возникающих при изменении процессуального статуса участника уголовного судопроизводства // Журнал российского права. 2018. N 8. С. 135 - 143.

Особую роль в ходе уголовно-юрисдикционной деятельности играют суд, органы прокуратуры, предварительного следствия и дознания, для которых установленный законом порядок уголовного судопроизводства является обязательным (ч. 2 ст. 1 УПК РФ). Указанные субъекты уголовно-процессуальных отношений в ходе производства по уголовному делу принимают решения на основе собранных, исследованных и оцененных доказательств.
В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством предварительное расследование уголовных дел о преступлениях, совершенных в финансово-бюджетной сфере, осуществляют органы Следственного комитета РФ, Следственного департамента Министерства внутренних дел России, Федеральной таможенной службы, ФСБ России в рамках подследственности, установленной ст. 151 УПК РФ.
Важно отметить, что под подследственностью понимается система указанных в законе юридических признаков дела и характеристик органов предварительного расследования, совокупность которых позволяет установить определенный правоохранительный орган, наделенный полномочиями по производству уголовного дела в рамках конкретного преступления (в соответствии с его специализацией и территориальной принадлежностью). Благодаря институту подследственности исключаются процессуальные споры между органами дознания и предварительного следствия различных ведомств, определяется оптимальная штатная численность соответствующих правоохранительных органов, осуществляющих предварительное расследование.
Подследственность не является стабильной и изменяется в зависимости от различного рода факторов, связанных, как правило, с реформированием правоохранительных органов, а также происходящей модернизацией законодательства. К примеру, расследование уголовных дел о налоговых преступлениях в свое время было передано от Министерства внутренних дел России Следственному комитету при прокуратуре РФ, а впоследствии Следственному комитету РФ. В связи с декриминализацией контрабанды (ст. 188 УК РФ) таможенные органы лишились полномочий по производству дознания, включая преступления, предусмотренные ст. 194 УК РФ, вплоть до криминализации контрабанды денежных средств (ст. 200.1 УК РФ). Данные обстоятельства повлекли сначала упразднение подразделений дознания, а в последующем - их воссоздание.
В рамках совершенствования уголовно-юрисдикционной деятельности в финансово-бюджетной сфере на законодательном уровне были закреплены новеллы, позволяющие осуществлять дознание в сокращенной форме по ряду составов преступлений (ч. 1 ст. 159.2, ч. 1 ст. 159.5, 170, ч. 1, 3, 5 ст. 171.1, ч. 1 и 2 ст. 194, ч. 1 ст. 200.1 и др. УК РФ).
Уголовно-юрисдикционная деятельность в ходе разбирательства по уголовному делу осуществляется в особой процессуальной форме, соблюдение которой позволяет наиболее эффективно реализовывать назначение уголовного судопроизводства, закрепленное в ст. 6 УПК РФ.
В последнее десятилетие в Российской Федерации уделяется повышенное внимание созданию организационно-правового механизма для лиц, привлекаемых по делам об экономических и финансовых преступлениях, создающего для них особый процессуальный благоприятный режим <1>, а также в целях недопущения незаконных ключевых процессуальных решений и в целом предотвращения коррупции в правоохранительных органах <2>.
--------------------------------
<1> См.: Александров А.С., Александрова И.А. Особый (частно-публичный) организационно-правовой механизм применения уголовного закона в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности // Журнал российского права. 2018. N 2. С. 80 - 93; Головко Л.В. Два альтернативных направления уголовной политики по делам об экономических и финансовых преступлениях: Crime Control и Doing Business // Закон. 2015. N 8. С. 32 - 45.
<2> См. подробнее: Коррупция: природа, проявления, противодействие: монография / отв. ред. Т.Я. Хабриева. М.: ИД "Юриспруденция", 2012.

1. Особое значение приобретают тенденции уголовно-процессуального регулирования предварительной проверки сообщений о преступлениях, которая представляет собой достаточно емкий этап стадии возбуждения уголовного дела. В результате расширяются временные границы и круг способов такой проверки, изменяется процессуально-правовой статус ее участников <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Мартыненко С.Б. К вопросу об эволюции уголовно-процессуального регулирования предварительной проверки сообщений о преступлении // Lex russica. 2018. N 7; Марковичева Е.В., Васюков В.Ф. Проблемные вопросы возбуждения уголовных дел на современном этапе. М.: Проспект, 2016; Кожокарь В.В. Возбуждение уголовного дела: вопросы теории и практики: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2016.

Законодатель внес ряд изменений и дополнений в УПК РФ, связанных с процедурой возбуждения уголовного дела об экономических преступлениях. В частности, согласно новеллам, внесенным Федеральными законами от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" и от 27 декабря 2018 г. N 533-ФЗ "О внесении изменений в статьи 76.1 и 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации", расширен круг уголовных дел о преступлениях, уголовное преследование которых осуществляется в частно-публичном порядке (ч. 3 ст. 20 УПК РФ). В ходе данного вида преследования уголовное дело может быть возбуждено только при наличии заявления потерпевшего (или его законного представителя).
В рамках нашей работы важно указать, что исключением из возможности применения предписаний вышеуказанных положений уголовно-процессуального законодательства являются случаи, когда:
а) в результате совершения противоправного деяния причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации (компании), коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования;
б) предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество.
Таким образом, законодатель предоставил вышеуказанным лицам возможность выбора применения средств уголовной юстиции для разрешения возникшего уголовно-правового конфликта с другими субъектами предпринимательской деятельности. Относительно правовой природы заявления данных субъектов уголовно-процессуальных отношений отмечается не только его публично-правовой характер, но и наличие в нем частносодержательного момента в виде требования о привлечении лица в качестве обвиняемого <1>.
--------------------------------
<1> См.: Горюнов В.Ю. Новая процессуальная политика уголовного преследования по делам частно-публичного обвинения // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2014. N 1 (27). С. 73 - 79.

При отсутствии заявления от надлежащего лица об уголовном преследовании, осуществляемом в частно-публичном порядке, органы дознания и предварительного следствия не вправе принять процессуальное решение о возбуждении уголовного дела и осуществлять предварительное расследование в установленной законом форме. Только от воли потерпевшего зависит введение в действие механизма привлечения виновного к уголовной ответственности или использование иных средств правовой защиты.
Так, Судебной коллегией по уголовным делам Свердловского областного суда был отменен приговор Невьянского городского суда в отношении С. При этом Судебная коллегия в своем решении отметила, что ни суд, ни орган предварительного расследования не приняли во внимание то обстоятельство, что деяние, предусмотренное ч. 4 ст. 160 УК РФ, относится к делам частно-публичного обвинения. Это связано с тем, что преступление совершено членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией. В силу данного обстоятельства уголовное дело может быть возбуждено только по заявлению потерпевшего. Кроме того, преступлением не причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, что предусмотрено ч. 3 ст. 20 УПК РФ <1>.
--------------------------------
<1> См.: Курченко В.Н. Лакуны уголовного судопроизводства в контексте правовых позиций Европейского Суда // Уголовное судопроизводство. 2021. N 1. С. 20 - 25.

Следует выделить инициативы законодателя к регламентации процедуры возбуждения уголовных дел в отношении налоговых преступлений.
В частности, согласно Федеральному закону от 6 декабря 2011 г. N 407-ФЗ "О внесении изменений в статьи 140 и 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" ст. 140 УПК РФ была дополнена нормой, позволяющей принимать процессуальное решение о возбуждении уголовного дела по вышеуказанным деяниям только при наличии материалов, полученных следователем от налогового органа.
В последующем Федеральный закон от 22 октября 2014 г. N 308-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" отменил данную процедуру и ввел новый порядок возбуждения уголовных дел о преступлениях, связанных с уклонением от уплаты налогов (ч. 7, 8 ст. 144 УПК РФ), чем усилил роль налогового органа на начальной стадии уголовного судопроизводства <1>. Федеральным законом от 29 июля 2017 г. N 250-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с совершенствованием правового регулирования отношений, связанных с уплатой страховых взносов в государственные внебюджетные фонды" в ст. 144 УПК РФ также изменен процессуальный порядок рассмотрения следователем поступивших из органа дознания сообщений о преступлениях, совершаемых в сфере обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
--------------------------------
<1> См.: Аширбекова М.Т. Специальные порядки возбуждения уголовного дела // Уголовное судопроизводство. 2015. N 1. С. 14 - 18.

Специальный порядок проверки сообщений касается таких преступлений, как "Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физических лиц" (ст. 198 УК РФ), "Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организаций" (ст. 199 УК РФ), "Неисполнение обязанностей налогового агента" (ст. 199.1 УК РФ), "Уклонение страхователя - физического лица от уплаты страховых взносов на обязательное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд" (ст. 199.3 УК РФ) и "Уклонение страхователя-организации от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд" (ст. 199.4 УК РФ).
Новый порядок возбуждения уголовных дел, закрепленный в ч. 7 - 9 ст. 144 УПК РФ, касается процедур взаимодействия следователя с налоговыми органами и территориальными органами страховщика, которые реализуются в форме обязательного информационного обмена при рассмотрении сообщений о вышеуказанных преступлениях. Инициатива в подобном обмене исходит от следователя, которому для принятия процессуального решения по поступившему сообщению необходимы документы, содержащие квалифицированные сведения о наличии (или об отсутствии) нарушений законодательства о налогах и сборах и (или) об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
В настоящее время согласно ч. 7 ст. 144 УПК РФ следователь, получив сообщение о налоговом преступлении, сначала обязан в течение трех суток с момента его поступления проверить наличие или отсутствие оснований для отказа в возбуждении уголовного дела. В случае отсутствия таких оснований в вышеуказанный срок следователь должен направить в налоговый орган копии сообщения и документов, в том числе предварительного расчета суммы предполагаемой недоимки, в вышестоящий налоговый орган по отношению к тому, в котором плательщик состоит на учете.
В свою очередь, налоговый орган, согласно ч. 8 ст. 144 УПК РФ, должен не позднее 15 суток подготовить и направить следователю свое заключение о том, было или не было нарушения законодательства о налогах и сборах и (или) об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; подтвердить или нет правильность предварительного расчета суммы предполагаемой недоимки по налогам и (или) сборам. Данное заключение дается на основании результатов проверки обстоятельств, указанных в сообщении о преступлении, ставших предметом исследования при проведении ранее назначенной налоговой проверки либо проверки правильности исчисления, своевременности и полноты уплаты (перечисления) страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Тем самым высказывается оценка правильности выводов проверки, проведенной нижестоящим налоговым органом, если сообщение поступило по материалам такой проверки.
Также следователю должна быть предоставлена информация:
а) об обжаловании или о приостановлении исполнения решения налогового органа или территориального органа страховщика, о наличии недоимки и соответствующем нарушении налогового законодательства и (или) законодательства Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;
б) выявлении вышестоящим налоговым органом факта того, что налоговая проверка в отношении плательщика или страхователя еще не завершена, или решение по ее результатам еще не принято либо не вступило в законную силу, или сведения о нарушении законодательства о налогах и сборах не выявлены (не были предметом проверки);
в) отсутствии сведений о нарушении законодательства Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательства Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в случае, если указанные в сообщении о преступлении обстоятельства не были предметом исследования при проведении налоговой проверки либо проверки правильности исчисления, своевременности и полноты уплаты (перечисления) страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Необходимо отметить, что длительное затягивание решения вопроса о наличии основания для возбуждения уголовного дела, в том числе неоднократного прерывания и возобновления проверки заявлений о преступлении, приводит к нарушению разумного срока рассмотрения дела и ограничению доступа потерпевших к правосудию. Данный вывод вытекает из правовых позиций КС РФ, высказанных в своих решениях <1>.
--------------------------------
<1> См.: Определения КС РФ от 1 марта 2007 г. N 327-О-О, от 17 июля 2007 г. N 610-О-О.

После получения соответствующего заключения налогового органа следователь обязан оценить его в совокупности с имеющимися материалами проверки и принять процессуальное решение по существу сообщения о преступлении.
В том случае, если оснований для возбуждения уголовного дела достаточно, следователь вправе возбудить такое дело, не дожидаясь заключения или иной информации от вышестоящего налогового органа.
Срок рассмотрения сообщения о налоговом преступлении может быть продлен руководителем следственного органа, начальником органа дознания до 10 суток, а прокурором - до 30 суток с обязательным указанием на конкретные, фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого продления. Возможность продления срока проверки сообщения о преступлении обязывает руководителя органа расследования оценить все приводимые в ходатайстве следователя доводы, подтверждающие необходимость продления срока проверки, законность и обоснованность этого <1>.
--------------------------------
<1> См.: Определение КС РФ от 25 декабря 2008 г. N 960-О-О.

Примечательным также является и то, что в соответствии с ч. 9 ст. 144 УПК РФ при наличии повода и достаточных данных, указывающих на признаки преступлений, предусмотренных ст. 198 - 199.1, 199.3, 199.4 УК РФ, следователь управомочен возбудить уголовное дело о соответствующих преступлениях, не дожидаясь получения указанного заключения, истребованного им из налогового органа или территориального органа страховщика.
Тем не менее описанная выше эволюция процессуальных норм, содержащихся в ч. 3 ст. 144 УПК РФ, вкупе с положениями, предусмотренными ч. 7 - 9 ст. 144 УПК РФ, свидетельствует о наличии такой законотворческой тенденции, как увеличение допустимых сроков предварительной проверки. Такое увеличение обусловлено учитываемыми законодателем ситуациями, когда для принятия решения о возбуждении уголовного дела необходимо наличие данных, для получения которых собственных процессуальных возможностей органам дознания и предварительного следствия, проводящим указанную проверку, недостаточно. Использование же для получения таких данных указанных в УПК РФ сторонних сил, средств и непроцессуальных информационных источников требует достаточно продолжительного времени.
Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 15 ноября 2016 г. N 48 отметил, что, проверяя законность и обоснованность возбуждения уголовного дела о преступлениях, предусмотренных ст. 198 - 199.1, 199.3 - 199.4 УК РФ, суды обязуются выяснять, выполнял ли следователь требования положений ч. 7 ст. 144 УПК РФ. В данной ситуации речь идет о направлении в трехсуточный срок в надлежащий налоговый орган или территориальный орган страховщика копии полученного им от органа дознания сообщения о таких преступлениях. Также подлежат проверке факты:
а) приложения к данной копии необходимых документов, а также предварительного расчета возможной суммы недоимки по налогам, сборам и (или) страховым взносам;
б) получения следователем заключения (информации) налогового органа, предусмотренного ч. 8 ст. 144 УПК РФ. При этом предписывается учитывать, что до получения из налогового органа заключения или информации следователь вправе принять решение о возбуждении уголовного дела только при наличии повода и достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ч. 9 ст. 144 УПК РФ) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016 г. N 48 "О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности".

Данное обстоятельство является оправданным при обнаружении и фиксации доказательств в ситуации, когда имеется реальная угроза их утраты. К тому же согласно ч. 2 ст. 21 УПК РФ должностные лица, осуществляющие уголовное преследование, обязаны принять все необходимые меры, направленные на установление события преступления, изобличение лица, виновного в его совершении, в каждом случае обнаружения признаков общественно опасного деяния.
В юридической литературе отмечается необходимость нормативного регулирования процедуры ревизионной проверки и единых требований к акту ревизии. Их отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве влияет на качество расследования преступлений, связанных с финансово-бюджетной деятельностью. Это обосновывается тем, что акт ревизии является основным документом, содержащим информацию о признаках совершенного общественно опасного деяния. В нем, как правило, зафиксированы выявленные нарушения бухгалтерской отчетности и финансовой дисциплины, сомнительные операции кредитных организаций, позволяющие в дальнейшем установить размер причиненного преступлением материального ущерба. Кроме того, данный документ имеет существенное значение для проведения экономических судебных экспертиз, назначаемых по уголовным делам о преступлениях, совершаемых в финансово-бюджетной сфере <1>.
--------------------------------
<1> См.: Савенков А.Н. Уголовная политика и устойчивость кредитно-финансовой системы // Журнал российского права. 2016. N 9. С. 88.

В вышеупомянутом Постановлении Пленума Верховного Суда от 15 ноября 2016 г. N 48 обращается внимание судов на необходимость проверки законности и обоснованности процессуальных действий, осуществленных в ходе проверки сообщения о преступлении. В частности, к таким действиям относятся:
а) назначение ревизий и документальных проверок;
б) изъятие предметов и документов (в том числе и электронных носителей информации);
в) получение образцов для проведения сравнительного исследования;
г) осмотр производственных зданий, сооружений, помещений, а также участков местности и транспорта.
Если суд выявит нарушения законодательства, влекущие признание полученных в ходе проведенных процессуальных действий доказательств недопустимыми, он должен без учета результатов таких действий оценить достаточность фактических данных, указывающих на признаки совершенного общественно опасного деяния. В случае их недостаточности принятое решение о возбуждении уголовного дела признается незаконным и (или) необоснованным (п. 4) <1>.
--------------------------------
<1> Пункт 4 в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 2020 г. N 7 "О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам".

Несмотря на это, анализ правоприменительной практики свидетельствует о достаточно вольном толковании судами положений уголовно-процессуального законодательства.
К примеру, следователь до возбуждения уголовного дела произвел выемку бухгалтерских документов по правилам, закрепленным в ст. 183 УПК РФ. В дальнейшем суд признал указанные действия следователя правомерными, а соблюдение им порядка выемки документов, предусмотренного ст. 183 УПК РФ, по мнению суда, не только не нарушило права и законные интересы юридического лица, а, напротив, обеспечило их защиту. При этом не были приняты во внимание доводы адвоката, который ссылался на информационное письмо первого заместителя Председателя Следственного комитета РФ от 30 декабря 2014 г. N 211-51098-14 "О порядке получения сведений о совершенных нотариальных действиях в ходе проверки сообщения о преступлении". В данном документе прямо указано, что ч. 1 ст. 144 УПК РФ не дает никаких правовых оснований, позволяющих изымать документы в ходе следственных действий, производство которых до возбуждения уголовного дела УПК РФ не предусматривается. По мнению суда, указанное информационное письмо представляет собой "ведомственное толкование уголовно-процессуального закона" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Гладышева О.В. Производство следственных и иных процессуальных действий по уголовным делам об экономических преступлениях // Актуальные проблемы судебной, правоохранительной, правозащитной, уголовно-процессуальной деятельности и национальной безопасности: материалы Междунар. науч.-практ. конф.: в 2 ч. / отв. ред. В.А. Семенцов. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2021. Ч. 1. С. 94, 95.

Таким образом, суд признал законными процессуальные действия по выемке бухгалтерских документов в ходе доследственной проверки и проигнорировал позицию Следственного комитета РФ, согласно которой следователи ориентируются на четкое выполнение требований уголовно-процессуального законодательства.
Анализ судебно-следственной практики свидетельствует, что по результатам рассмотрения материалов проверок о преступлениях, совершенных в финансово-бюджетной сфере, достаточно часто принимаются процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Причем имеются случаи, когда подобные решения по одному и тому же материалу неоднократны (даже после повторной дополнительной проверки).
В подобной ситуации руководитель следственного органа обязан принять надлежащие организационные и процессуальные меры. Самым распространенным основанием для отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела является неполнота проведенной доследственной проверки сообщения о преступлении. В результате у следователя появляется дополнительная возможность:
а) получить сведения об имуществе лиц, причастных к совершению преступления;
б) провести изъятие новых документов и предметов;
в) в полном объеме приобщить к материалам проверки ответы на ранее данные отдельные поручения;
г) получить результаты бухгалтерского исследования или экспертизы;
д) выполнить иные мероприятия, необходимость в которых возникнет в ходе дополнительной проверки, а также установить сведения, свидетельствующие о наличии или отсутствия преступления <1>.
--------------------------------
<1> См.: Пушкарев В.В. Процессуальный контроль руководителя следственного органа при принятии решений об отказе в возбуждении уголовного дела о преступлениях в кредитно-финансовой сфере или о прекращении уголовного преследования: организационно-правовые и процессуальные основы // Вестник Московского университета МВД России. 2021. N 1. С. 149 - 152.

2. Повышенного внимания требуют тенденции уголовно-процессуального регулирования избрания меры пресечения в виде заключения под стражу по делам о преступлениях, посягающих на финансово-бюджетные отношения. Еще в 2009 г. законодатель дополнил ст. 108 частью 1.1 УПК РФ, предусматривающей запрет по ряду составов преступлений. Впоследствии эта норма неоднократно подвергалась изменениям и дополнениям. К данному моменту особая роль отводится Федеральному закону от 2 августа 2019 г. N 315-ФЗ, который не только конкретизировал перечень субъектов, подпадающих под действие ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, но и определил требования, предъявляемые к рассмотрению ходатайств органов предварительного расследования, связанных с продлением сроков содержания под стражей. Данный Закон также закрепил очень важное положение, согласно которому оценочное понятие "преступление в сфере предпринимательской деятельности" заменено на конкретный круг обвиняемых (подозреваемых) в совершении определенных преступлений.
В настоящее время уголовно-процессуальный закон запрещает применять данную меру уголовно-процессуального принуждения в отношении обвиняемых (подозреваемых) в совершении преступлений, перечень которых содержится в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, если отсутствуют обстоятельства, указанные в п. 1 - 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ. Иными словами, положения ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ применяются в случаях, когда обвиняемый (подозреваемый) проживает по постоянному месту жительства на территории страны, его личность установлена судебно-следственными органами, он не нарушал ранее избранную меру пресечения и не предпринимал мер для того, чтобы скрыться от этих органов.
Но даже при отсутствии одного из указанных обстоятельств суд вправе не применять заключение под стражу. В частности, это могут быть ситуации, когда обвиняемый (подозреваемый) нарушил ранее избранную в отношении него меру пресечения в условиях крайней необходимости. Или когда у него формально отсутствует постоянное место жительства <1>.
--------------------------------
<1> См.: Червоткин А.С. Новые разъяснения Пленума ВС РФ по вопросам применения мер пресечения // Уголовный процесс. 2020. N 8. С. 27.

Вышеуказанные положения уголовно-процессуального законодательства представляют интерес для нашего исследования в силу того, что в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ содержатся преступления, совершаемые в финансово-бюджетной сфере. Среди них:
а) преступления в сфере осуществления государственных расходов (ч. 1 - 4 ст. 159 и ст. 160 УК РФ);
б) преступления в области государственного кредита и страхования (ст. 159.5, ч. 2 ст. 176 УК РФ);
в) преступления, связанные с производством, приобретением, хранением, перевозкой или сбытом товаров и продукции без маркировки и (или) нанесения информации, предусмотренной российским законодательством (ч. 5, 6 ст. 171.1 УК РФ);
г) преступления, посягающие на финансовые отношения в области банковской деятельности и валютно-денежного обращения (ст. 172, 172.1 УК РФ);
д) преступления, связанные с манипулированием рынка, где финансовые отношения могут быть названы в качестве дополнительного непосредственного объекта противоправных посягательств (ст. 185.3 УК РФ);
е) преступления, посягающие на валютные отношения (ст. 193, 193.1 УК РФ);
ж) преступления, связанные с уплатой налогов, сборов и таможенных платежей (ст. 194, 198, 199, 199.1 - 199.4 УК РФ).
Кроме того, согласно требованиям ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ запрет на избрание меры пресечения в виде заключения под стражу действует только в отношении обвиняемого (подозреваемого) в преступлении в финансово-бюджетной сфере, предусмотренного ч. 1 - 4 ст. 159, ст. 159.2, 159.5 УК РФ, если данные деяния совершены:
а) членом органа управления коммерческой организации, осуществляющим полномочия по ее управлению, или в связи с ведением такой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности;
б) индивидуальным предпринимателем, осуществляющим предпринимательскую деятельность и (или) управление его имуществом, которое используется в целях указанной деятельности.
Следует более подробно остановиться на последовательных правовых позициях Верховного Суда РФ, который постоянно акцентирует внимание судов на исключительность применения меры пресечения в виде заключения под стражу, когда избрание иных альтернативных и более мягких мер принуждения будет являться препятствием для достижения назначения уголовного судопроизводства.
К примеру, за 2019 г. суды рассмотрели 152 ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемым (подозреваемым) в совершении преступлений, перечисленных в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, из числа которых было удовлетворено чуть более половины (57%). Для сравнения в 2014 - 2015 гг. доля удовлетворенных подобных ходатайств составила не менее 75%. А по другим категориям преступлений доля удовлетворенных судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу достигает 85 - 90% <1>.
--------------------------------
<1> См.: Юзюк Н.В., Черепенникова Ю.С. Новые позиции Пленума ВС РФ по уголовным делам об экономических преступлениях // Уголовный процесс. 2020. N 8. С. 64.

Принимая во внимание новые положения ст. 108, 109 УПК РФ, Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 15 ноября 2016 г. N 48 отметил необходимость проверки судами вышеуказанных обстоятельств по каждому поступившему ходатайству о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении перечисленных обвиняемых (подозреваемых). В частности, суды при рассмотрении вопроса о заключении под стражу должны удовлетворять поступившие ходатайства со стороны обвинения об отложении судебного заседания в целях предоставления документов, подтверждающих соответствующий статус лица, задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в преступлении (совершенном в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности). Также судам было рекомендовано рассматривать возможность применения более мягкой меры пресечения в случае разрешения ходатайств об избрании меры принуждения в виде заключения под стражу по делам рассматриваемой категории преступлений. Суд вправе по собственной инициативе вынести для обсуждения сторон защиты и обвинения вопрос о возможности применения меры пресечения в виде залога по любому уголовному делу о преступлении, указанном в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ. Если в результате такого обсуждения суд придет к выводу об избрании более строгой меры пресечения или о продлении срока ее действия, ему в решении необходимо указать мотивы, не позволившие применить залог. В этом случае нельзя ссылаться на иные ограничения применения данной меры пресечения, кроме тех, которые указаны в ч. 3 - 4 ст. 106 УПК РФ (п. 6, 8 и 8.1) <1>. Таким образом, Верховный Суд РФ среди мер пресечения, альтернативных заключению под стражу, наиболее предпочтительной применительно к экономическим преступлениям выделяет залог. Следует отметить, что он крайне редко применяется на практике.
--------------------------------
<1> Пункты 6, 8 и 8.1 в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 2020 г. N 7 "О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам".

Так, в 2019 г. суды рассмотрели всего 90 ходатайств об избрании меры пресечения в виде залога, из которых удовлетворили 86%. Рассматривая ходатайства о заключении под стражу, суды отказали в его применении и назначили залог только в отношении 86 лиц, а по ходатайствам о продлении срока заключения - 92 лиц. Всего данная мера пресечения ежегодно применяется не более чем к 300 лицам по всем категориям преступлений <1>.
--------------------------------
<1> См.: Юзюк Н.В., Черепенникова Ю.С. Указ. соч. С. 65.

В настоящее время законодатель предоставляет возможность судебно-следственным органам дополнительно возложить на лицо один или несколько запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в том случае, когда залог является недостаточным для достижения назначения уголовного судопроизводства. К числу таких запретов могут быть отнесены:
а) посещение конкретных мероприятий, а также участие в них;
б) нахождение в определенных местах, а также ближе установленного расстояния до определенных объектов;
в) общение с конкретными лицами;
г) высылка и получение почтово-телеграфных отправлений <1>.
--------------------------------
<1> См.: Червоткин А.С. Указ. соч. С. 28.

Нередко органы предварительного расследования преодолевали запрет, предусмотренный ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, за счет вменения наряду с перечисленными там преступлениями иного общественно опасного деяния, в частности преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ.
Так, суд удовлетворил ходатайство об избрании Г., обвиненному по ч. 4 ст. 159 и ч. 2 ст. 210 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу. В апелляционной жалобе защитник обвиняемого настаивал на отмене данного решения и о применении домашнего ареста, так как обвинение Г. в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 210 УК РФ, по мнению защиты, изложено неконкретно и полностью копирует существо обвинения в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ. При этом было обращено внимание суда на то, что Г. своевременно оплачивал налоги, что немаловажно для сохранения экономического климата в стране. Тем не менее эти доводы учтены не были и жалоба защитника обвиняемого Г. оставлена без удовлетворения <1>.
--------------------------------
<1> См.: Аширбекова М.Т., Попова Л.В. Заключение под стражу предпринимателей, обвиняемых в создании преступного сообщества. Как изменить практику // Уголовный процесс. 2020. N 8. С. 12.

Остается только надеяться, что изменить ситуацию смогут принятые Федеральным законом от 1 апреля 2020 г. N 73-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" изменения редакции п. 1 примечания к ст. 210 УК РФ. Согласно данным нововведениям указанное преступление может быть вменено лицу наряду с обвинением в ином преступлении только в случае установления создания юридического лица как хозяйствующего субъекта с заведомой целью совершить одно или несколько тяжких либо особо тяжких преступлений.
Касательно темы настоящей работы следует обратить внимание на правоприменительную практику, когда из-за угрозы уголовного преследования лица, совершившие преступления в финансово-бюджетной сфере, покидают пределы страны и обосновываются за границей. В подобных случаях органы предварительного расследования обращаются в суд с ходатайствами об избрании в отношении данных лиц меры пресечения в виде заключения под стражу, которые рассматриваются в отсутствие обвиняемых (подозреваемых). В юридической литературе приводятся конкретные примеры отмены заочного применения данных мер пресечения, а также выделяются наиболее типичные ошибки и нарушения, допускаемые судами при принятии решений о заочном аресте. Среди них:
а) отсутствие протокола судебного заседания и проверки адреса обвиняемого (подозреваемого);
б) нарушение подсудности и требований уголовно-процессуального законодательства, предъявляемых к ходатайству следователя;
в) ошибка в данных о личности обвиняемого (подозреваемого), а также и ненадлежащая проверка доводов следствия;
г) отсутствие необходимых сведений о пересечении обвиняемым (подозреваемым) российской границы;
д) принятие решения о заочном аресте без проверки обоснованности подозрения;
е) принятие решения о заочном аресте в отсутствие защитника <1>.
--------------------------------
<1> См.: Мыльцын Д.А., Филин Е.А. Заочное заключение под стражу обвиняемых по экономическим преступлениям. Судебная практика по громким делам // Уголовный процесс. 2020. N 8. С. 38 - 47.

3. На законодательном уровне установлен особый порядок признания документов и предметов вещественными доказательствами по уголовным делам о преступлениях в сфере экономики. Тем самым урегулирован целый ряд спорных вопросов, возникающих в ходе изъятия предметов и документов, позволяющих установить фактические обстоятельства по уголовному делу.
В частности, законодатель в ст. 81.1 УПК РФ закрепил процедуры, связанные с признанием вещественными доказательствами предметов и документов по уголовным делам целого ряда преступлений, включая противоправные деяния, совершенные в финансово-бюджетной сфере (ст. 159, 159.2, 159.5, 160, 170, 172, 172.1, 193, 193.1, 194, 198, 199 - 199.4 и др.). В УПК РФ установлены временные рамки вынесения постановления о признании вещественными доказательствами изъятых предметов и документов, порядок их возвращения в случае непризнания вещественными доказательствами, а также снятия копий с изъятых документов (ч. 2 - 4 ст. 84 УПК РФ).
Тем не менее анализ судебно-следственной практики показывает наличие спорных вопросов, возникающих при изъятии предметов и документов в ходе предварительного расследования экономических преступлений.
К примеру, суд, принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя о разрешении производства выемки в банке оригиналов документов по счетам Б., обосновал необходимостью установления обстоятельств, могущих иметь доказательственное значение по уголовному делу, возбужденному в отношении другого лица. Однако при этом не были приведены конкретные фактические данные, подтверждающие обоснованность ходатайства. В дальнейшем данное решение было отменено вышестоящим судом. Другое решение суда было принято по уголовному делу, в ходе производства которого при обыске изымалась достаточно крупная сумма денег у лиц, чья причастность к событию расследуемого преступления не установлена, в результате чего они не были признаны ни подозреваемыми, ни обвиняемыми. Однако суд признал действия следователя правомерными, несмотря на то что изъятые деньги не были признаны вещественными доказательствами в течение 25 суток, а ссылка должностного лица, осуществляющего предварительное следствие по делу, на производство в отношении этих денег экспертизы не нашла своего подтверждения в материалах дела. В дальнейшем суд апелляционной инстанции отменил данное решение и обязал следователя вернуть деньги их законным владельцам <1>.
--------------------------------
<1> См.: Гладышева О.В. Указ. соч. С. 93, 94.

В юридической литературе вносится предложение о необходимости дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства в части установления надлежащего судебного контроля при принятии решения о продлении срока вынесения постановления о признании предметов и документов вещественными доказательствами, а также конкретизации порядка их возвращения в случаях, если они не были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу <1>.
--------------------------------
<1> См.: Попова Л.В. Некоторые проблемы реализации требований статьи 81.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. N 6. С. 224.

4. В заключение уделим внимание особенностям освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного преследования по уголовным делам рассматриваемой категории, которые являются актуальными как для уголовно-процессуальной доктрины, так и для правоприменительной практики. В ходе производства по уголовному делу важно определить надлежащие основания для применения указанных институтов, учесть конкуренцию различных норм уголовно-процессуального права, а также выполнить необходимые требования при принятии процессуального решения.
Следует отметить, что в УК РФ и УПК РФ с момента их принятия многократно вносились изменения и дополнения, связанные с расширением оснований применения освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела. В частности, один из наиболее распространенных видов освобождения от уголовной ответственности, предусмотренных ст. 76.1 УК РФ, ранее распространялся только на экономические преступления. В юридической литературе в связи с этим высказывалась отрицательная оценка данного положения в силу того, что законодатель создал круг лиц, которые не подпадают под действие принципа равенства всех перед законом и судом <1>. Также постоянно подвергаются исследованию проблемы применения рассматриваемых институтов и разрабатываются пути их совершенствования. Большинство ученых придерживаются позиции, согласно которой межотраслевые вопросы освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного преследования заслуживают большей взаимосвязи и предметного внимания со стороны теории, законодателя и правоприменительной практики <2>.
--------------------------------
<1> См.: Кашепов В.П. Преобразование институтов Общей части уголовного права посредством дополнительного законодательства // Журнал российского права. 2013. N 4. С. 5 - 15.
<2> См., например: Пудовочкин Ю.Е., Толкаченко А.А. Основные направления межотраслевого совершенствования института освобождения от уголовной ответственности // Журнал российского права. 2020. N 4. С. 59 - 76; Артеменко Н.В., Шимбарева Н.Г. Практика освобождения от уголовной ответственности по делам о налоговых преступлениях // Уголовное право. 2017. N 5. С. 4 - 12; Баркалова Е.В. Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности за налоговые преступления в связи с возмещением причиненного ущерба // Российский журнал правовых исследований. 2017. N 4. С. 135 - 142; Шестак В.А. Современные особенности привлечения к уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности // Российская юстиция. 2017. С. 24 - 27.

Ранее законодатель, руководствуясь необходимостью наполнения бюджета, Федеральным законом от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" закрепил в п. 2 примечания к ст. 198 УК РФ специальное основание освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ст. 194, 198 и 199 УК РФ. Это позволяло освобождать от уголовной ответственности лиц, впервые совершивших вышеуказанные преступления, если они способствовали раскрытию преступления и полностью возместили причиненный ущерб. Рассматриваемое специальное основание освобождения от уголовной ответственности в силу своей недостаточной конкретности, по сути, являлось видом освобождения лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. В дальнейшем данное специальное основание освобождения от уголовной ответственности подвергалось отмене, возобновлению, а также в него вносились существенные изменения и дополнения.
В настоящее время освобождение от уголовной ответственности и прекращение уголовного преследования лиц, совершивших преступления, связанные с уплатой налогов, сборов и таможенных платежей, допускается с учетом всех взаимосвязанных положений, содержащихся в ст. 76.1, примечаний к ст. 198 - 199.1, 199.3 - 199.4 УК РФ и ст. 28.1 УПК РФ. Об этом более подробно изложено в гл. 2 настоящей работы, где дана уголовно-правовая характеристика указанных преступлений. Следует только отметить, что Федеральным законом от 15 октября 2020 г. N 336-ФЗ "О внесении изменения в статью 28.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" исключено неоправданное процессуальное ограничение для применения положений ст. 76.1 УК РФ, допускающее освобождение от уголовной ответственности лиц, возместивших ущерб только до момента назначения уголовного дела к рассмотрению судом. Таким образом, значительно расширены процессуальные возможности применения данного института <1>.
--------------------------------
<1> См.: Борисов С.В. Новые позиции Верховного Суда РФ по делам о налоговых преступлениях // Уголовный процесс. 2020. N 3. С. 69 - 75; Бурынин С.С. О проблемах правоприменения законодательных новелл о нейтрализации "давления на бизнес" // Безопасность бизнеса. 2019. N 5. С. 15 - 19.

Также обращаем внимание, что согласно ч. 2 ст. 76.1 УК РФ по ряду преступлений возможно освобождение лица от уголовной ответственности при соблюдении следующих условий: совершение преступления впервые; возмещение ущерба, причиненного преступлением, в также перечисление в федеральный бюджет:
а) денежного возмещения в размере двукратной суммы причиненного ущерба, либо
б) дохода, полученного в результате совершения преступления, и денежного возмещения в размере двукратной суммы дохода, полученного в результате совершения преступления, либо
в) денежной суммы, эквивалентной размеру убытков, которых удалось избежать в результате совершения преступления, и денежного возмещения в размере двукратной суммы убытков, которых удалось избежать в результате совершения преступления, либо
г) денежной суммы, эквивалентной размеру совершенного деяния, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ и денежного возмещения в двукратном размере этой суммы.
Подобная возможность представляется и по ряду преступлений, посягающих на финансово-бюджетные отношения. Среди них противоправные деяния, предусмотренные ч. 5 - 7 ст. 159, ч. 1 ст. 159.2, ч. 1 ст. 159.5, ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 172, ст. 176, ч. 1 ст. 185.3, ч. 1 ст. 185.6, ч. 1 ст. 193 и 199.2 УК РФ.
В отношении лица, совершившего хотя бы одно из вышеуказанных преступлений финансово-бюджетной сферы, может быть прекращено уголовное преследование, если имеются основания, указанные в ст. 24 и 27 УПК РФ, а также в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 76.1 УК РФ.
Согласно требованиям, изложенным в ч. 4 ст. 28.1 УПК РФ, до прекращения уголовного преследования должностное лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, обязано разъяснить субъекту преступления имеющиеся основания для прекращения, а также право возражать против принятия такого процессуального решения. Также в уголовно-процессуальном законодательстве закреплен прямой запрет на принятие решения о прекращении уголовного преследования при наличии оснований, предусмотренных в ч. 1, 3 и 3.1 ст. 28.1 УПК РФ, если лицо, в отношении которого принимается такое решение, против этого возражает. В подобных ситуациях предварительное расследование по делу или его судебное разбирательство должно быть продолжено в обычном порядке (ч. 5 ст. 28.1 УПК РФ) с вынесением в дальнейшем оправдательного либо обвинительного приговора с освобождением осужденного от наказания в порядке, предусмотренном законодательством. Тем самым учтены правовые позиции КС РФ, отраженные в его Постановлении от 8 декабря 2017 г. N 39-П "По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева".
Отметим новые, а также существенно измененные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам освобождения от уголовного преследования в отношении лиц, совершивших преступления в сфере экономической деятельности. Так, в его Постановлении от 15 ноября 2016 г. N 48 (в редакции от 11 июня 2020 г. N 7) даны разъяснения по поводу временного периода принятия указанного процессуального решения судом в ходе уголовного судопроизводства. Согласно правовой позиции высшего судебного органа уголовное преследование может быть прекращено судом в случае выполнения в полном объеме всех условий, указанных в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, вплоть до удаления суда в совещательную комнату (п. 14). Если лицо, совершившее преступление, частично выполнило действия, указанные в ст. 76.1 УК РФ, его ходатайство о прекращении уголовного преследования при наличии оснований, предусмотренных ст. 75, 76 или 76.2 УК РФ, суд вправе удовлетворить только тогда, когда выполнены все требования, содержащиеся в данных нормах (п. 16). Может возникнуть ситуация, когда суд не прекратил уголовное преследование или уголовное дело, несмотря на наличие оснований, содержащихся в ст. 76.1 УК РФ.
В подобном случае суд апелляционной инстанции принимает процессуальное решение, отменяющее обвинительный приговор и прекращающее уголовное преследование (уголовное дело) в порядке ст. 389.21 УПК РФ. Также суд апелляционной инстанции может установить наличие иных предусмотренных законом оснований для отмены обвинительного приговора, а также выполнение осужденным условий для освобождения его от уголовной ответственности, содержащихся в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ. При отсутствии оснований для постановления оправдательного приговора уголовное преследование или уголовное дело подлежит прекращению согласно процедурам, установленным в ч. 3 ст. 28.1 УПК РФ (п. 17). Наконец, суд обязан прекратить уголовное преследование всех соучастников преступления, несущих солидарную ответственность за ущерб, причиненный совместными противоправными действиями, в случае выполнения всех требований о возмещении ущерба и иных выплат, указанных в ч. 2 ст. 76.1 УК РФ, хотя бы одним из них (п. 18).

 Скачать
Поиск:
Реклама:
Счетчики:
На правах рекламы:
Copyright 2007 - 2022 гг. Комментарии.ORG. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!